С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Как выжить с мужчинойСкачать


Автор: Хмелевская И.

Я сидела за столиком и ревмя реве­ла. Слезы лились прямехонько в гуси­ную печенку, так что соуса, которого по рецепту не полагается, образовалось жуткое количество. Его становилось все больше и больше, пока блюдо не стало совсем несъедобным.

Напротив, как все уже легко догадались, сидел мужчина, который меня разлюбил.

Явление это — я сейчас не о соусе в гусиной печенке — достаточно рас­пространенное, принимает разные фор­мы и бросается в глаза более или менее, впрочем, иногда и совсем не бросается, что, правда,  бывает раз в сто лет. Ведь это каким же надо быть пнем, чтобы не распознать женщину, которую разлю­били не по ее желанию.

Большому горю обязательно нужен какой-то выход. Иначе оно просто задушит всякую нормальную женщи­ну. Ненормальную тоже. Таких заду­шенных обычно вынимают из петли, вылавливают из проточных и непроточных вод и подвергают неприятной процедуре промыва­ния желудка. На подобные неэстетичные, нера­зумные и достойные всяческого порицания дей­ствия их толкает именно этот не нашедший выхода, шипящий в подкожных, соединительных, жировых и каких там еще тканях клубок зло­вредных и умственно ограниченных змей. Дан­ная умственная отсталость проявляется в том, что, утопив или отравив свою жертву, они тем самым лишаются объекта издевательства, и все развлечение — насмарку. Но это так, к слову.

По каким-то таинственным и необъяснимым причинам мужчины вдруг перестают любить жен­щин, за которыми еще совсем недавно носились, как мартовские коты. Я здесь не говорю, конеч­но, о тех случаях, когда эти причины видны нево­оруженным глазом и все вокруг диву даются, что он в ней так долго видел. Тогда исчезновение чувств кажется всем вполне обоснованным, ибо:

  • Прежняя сильфида разжирела, как сви­номатка, и ужасно сопит, когда моет ноги.
  • Жутко постарела: лицевая часть в мор­щинах, да и все остальные — изрядно привяли.
  • Дома ходит растрепанная, в старом ха­лате, шлепая тапками со стоптанными задниками.
  • Собственно говоря, никогда не умела прилично готовить. А сколько можно вы­держивать дрянную жратву?
  • Скандалит, ноет и вообще зудит.
  • Ноет, зудит и предъявляет претензии, как вариант, рассказывает со всеми под­робностями, что снилось соседке со вто­рого этажа, именно тогда, когда нор­мальный человек:

a) смотрит чемпионат мира по футбо­лу, где мы дошли до финала;

б) вдруг находит решение профессиональ­ной проблемы, с которой безнадежно мучается последние два года;

в) забросил удочку, а огромная рыба хо­дит вокруг его приманки;

г) хочет, наконец, спокойно почитать га­зету;

д) как раз сладко засыпает;

е) пришел домой жутко голодный и вмес­то конкретики на тарелке получает ду­ховную пищу, от которой звенит в ушах;

ж) говорит по телефону с кем-то важ­ным, кого наконец-то удалось заловить;

з) спешит на долгожданную встречу, а молния на брюках отказывается со­трудничать.

  • Транжирит его деньги, возбуждая все­общий ужас и зависть.
  • Получив образование и сделав карьеру, так превосходит мужчину, что скрыть это нельзя, как ни старайся.
  • Абсолютно ничего в жизни не достиг­нув, так им помыкает, что скрыть этого нельзя, и т.д.
  • Демонстрирует просто неприличную глу­пость.
  • Демонстрирует просто неприличный ум.
  • Ковыряет в зубах, которые с течением времени утратили свое первоначальное качество.
  • Решительно возражает, когда завалива­ются спать на диван в грязных ботин­ках.
  • Сама ложится спать на диван в грязных ботинках. Но это уже получается какой-то монстр. Ведь ни одна женщина, даже пьяная в стельку, ничего подобного не совершала с самого сотворения мира.
  • И так далее.

Все вышеперечисленные причины исчезно­вения большой любви вполне обоснованны и ни у кого не вызывают удивления. Однако мужчи­ны идут дальше, отправляются в некую неизве­данную область чувств и перестают нас любить без малейшего повода.

Я не подурнела, не растолстела, не постаре­ла, не поглупела, не поумнела, умела готовить, деньги транжирила только собственные, не со­пела, не шаркала ногами, не помыкала, не зудела, грязные ботинки тоже ни при чем.

А он все-таки меня разлюбил.

А черт его знает, может, просто пе­рестал притворяться, что любит?..

Они, конечно, притворяются. И кто знает, может, даже в девяноста процентах случаев. Ну, пожалуй, в семидесяти пяти. А притворяются, потому что этакий тип хочет:

  • С кем-то спать, а с этой, что как раз под рукой, выходит легче, проще и дешевле.
  • Возвращаться домой, где все прибрано, а грязные рубашки сами постирались и вернулись в шкаф, по пути пришив себе пуговицы.
  • Возвращаться домой, где перед тобой сама по себе возникает тарелка с ужи­ном.
  • Иметь надлежащий уход на случай грип­па, насморка и проблем с желудком.
  • Чтобы кто-то вычистил салон машины без дополнительных расходов.
  • Чтобы кто-то им восхищался и обожал.
  • Чтобы было на ком выместить стресс, накопившийся на работе.
  • Похвастаться красивой женщиной, что нравится другим.
  • Не мыть после себя ванну.
  • Жить спокойно и с комфортом.

Притворяться более или менее удачно, но все равно это чувствуется. Нет на свете такой толстокожей женщины, чтобы этого не чувство­вала. И нет такой, которая бы в этом себе созна­лась. Каждая себя убеждает, что ничего подоб­ного, ей все только кажется...

Поначалу, когда передо мной поставили эту пресловутую гусиную печенку, ароматную и ап­петитную, я собралась съесть ее с превеликим удовольствием, тем более что была жутко голод­ная. Но уже первый кусок стал у меня поперек горла, загородив дорогу всем остальным.

Зря я так сразу решила взять быка за рога. Надо было сначала подкрепиться.

Если особа женского пола как раз пребывает на диете, то решительное объяснение с мужчи­ной рекомендуется проводить до еды. Железно, данная особа потеряет аппетит и извлечет тем самым из своего несчастья явную пользу, кото­рая в состоянии возместить любые потери. Горь­кие рыдания утихнут на весах, а в измученной душе вспыхнет искорка удовлетворения. А уж потом черная зависть подруг превратит эту ис­корку в настоящее пламя.

Есть, правда, лица, которые, нервничая, лопа­ют со страшной силой. К счастью, таких немного, и можно посчитать их исключением, только под­тверждающим общее правило. Да и для таких есть вполне приемлемый выход: пусть цепляют­ся к мужику после еды, а не до. Может, им и удастся съесть меньше.

А вообще-то еда, как таковая, нужна мужчи­нам. Именно они являются истинными гурмана­ми, ставящими превыше всего вкусовые наслаж­дения. На миллион увлекающихся данной сто­роной жизни самцов приходится только одна самка. Можно таковую считать ошибкой приро­ды и не принимать в расчет. Самцов же надо просто-напросто кормить...

Минуточку, сейчас речь совсем о другом, о кормлении самцов я скажу позже, и вряд ли мне это доставит удовольствие. Ведь дело-то доволь­но опасное...

Тьфу, я же сказала, не сейчас! Прямо ата­визм какой-то!..

Мужчины обожают молчать.

Они бывают жутко болтливыми, что вовсе не противоречит предыдущему тезису. Мужчи­ны болтливы по-своему, с женщиной эти болт­ливые тоже будут молчать. Между собой они сплетничают, аж слюной брызжут, но треп в своей компании — это одно, а молчание — совсем другое. Один из ста тысяч... да какие там тыся­чи, один из ста миллионов готов разговаривать со своей женщиной, ведь, по их мнению, не для разговоров мы, женщины, созданы. Такой тип может, на худой конец, поговорить с по­сторонней женщиной на разные конкретные темы, служебные, например, о политике, на худой конец, о погоде, может детство золотое вспомнить, героическую военную молодость, с посторонней — о чем угодно, но не со своей и не дай Бог о чувствах. Об этом они молчат, как партизаны.

Ну, разумеется, за исключением предвари­тельных нежностей типа: «Я тебя люблю, только ты навсегда, ты — счастье мое, моя ты звездоч­ка, рыбочка, хрюшечка, жабочка» и так далее. Позже, когда связь уже установилась, таинствен­ная сила забивает им кляп в рот и, хоть ты трес­ни, слова из такого не вытянешь, все равно на каком языке.

Особенно, если начинают остывать их чувства к нам, некогда такие пла­менные.

Вот тут-то в воздухе и появляется некий подозрительный запашок.

Какой-то он не такой, как прежде, и каждая женщина это замечает. Раньше все терпеливо сносил, а теперь сердится и скандалит по любо­му поводу. Раньше замечал, а теперь словно ос­леп. Раньше при виде кровати от него аж искры летели, а теперь моментально засыпает мертвым сном, как будто рядом с ним лежит трухля­вое полено. Раньше пытался заключить в объя­тия при любой оказии, выбирая обычно самую неподходящую, теперь отодвигается как можно дальше. Раньше изливал душу и советовался, те­перь мы от третьих лиц узнаем, что его работа сгорела, а сам он получил благодарность в приказе за спасение из пламени секретарши директора.

Стоп, а не в секретарше ли?..

Ничего подобного. Секретарша встречает свою пятьдесят вторую весну, а красавицей она не была и четверть века назад. Исключительно высококвалифицированная рабочая сила. А значит не сердце, а только разум. И как, позвольте вас спросить, такой разум уразуметь?..

А наш подлец все молчит. Молчит и молчит, аж плохо делается. То злой бывает, то равнодушный, еще неизвестно, что хуже. А то из-за ерун­ды так раскричится, хоть святых выноси. А что тут такого, что посудная тряпка забыта на теле­фоне, велика важность, позвонил кто-то, когда в кухне крутилась, только и всего. А вот и нет, нам доходчиво объясняют, что дом превратился в свинарник, и приличный человек такого бе­зобразия терпеть не может. Или на деликатное замечание, что ботинки надо вытирать за две­рью, узнаем, где мы, оказывается, живем. Не в квартире, а в тюрьме, казематы это и узилище, галеры с надсмотрщиками-садистами. Никакой жизни тут нет!..

Ой, худо.

А потом, подлец, молчит.

И что прикажете с таким делать? Никакие вопросы: нежные, умоляющие, наводящие, со слезой, категоричные и деловые, гневные и скандальные — не дают результата. Или уходит от ответа, или заявляет, что нервничает из-за про­блем на работе, а то и вообще ничего не отвечает и по-прежнему молчит. Убить его, что ли? Нет уж, дудки! Убив, уже точно ничего не узнаем и будем мучиться до конца жизни, а то и дольше.

Может, поэтому женщины редко убивают мужчин?

Упорного молчания в подозрительной атмосфере не вынесет ни одна нормальная женщина. Свое собственное — пожалуйста, но только не его. Собственное — всегда обосновано и имеет под собой весьма веские причины, его же — как раз наоборот.

Поэтому любая хочет понять, в чем дело, и выцарапать суть из этого идиотского молчаливого нутра. Она старается, как может, и в ре­зультате добивается того, что:

  • Ситуация ухудшается с минуты на минуту, так как он еще не созрел, чтобы расколоться.
  • Теряет его из виду и из пределов досягаемости ногтей, так как он, движимый инстинктом самосохранения, не возвра­щается домой раньше полуночи.
  • Узнает со всей беспощадностью, что ее бросили, и она должна оставить всякую надежду.
  • Слышит разную неумелую ложь.
  • Оба убивают друг дружку.

Последний вариант довольно редок, так как обычно одному удается убить другого, самому оставшись в живых.

А упорно безмолвствующий гад, наконец, добровольно нарушит свое молчание только за­тем, чтобы осчастливить нас заявлением, что его чувство сыграло в долгий ящик. Молчал, потому что думал, а хорошенько все обдумав, пришел к выводу, что прежняя любовь окончательно сдохла, а он сам теперь отбывает в неизвестном направ­лении.

Некоторые категорически отказываются от всяких там ящиков и, упираясь всеми четырьмя лапами, клянутся и божатся, что своей женщи­ны они никогда не любили, а только притворя­лись, будучи все в трудах и заботах, что в конце концов им обрыдло. Иногда в этом есть доля правды.

А еще некоторые в подобной ситуации не­сут всякую чушь о дружбе и заботе, поддержа­нии знакомства и добрых отношениях и прочее в том же духе. Правда, глупости они и раньше говорили, так что можете не обращать внимания.

Ясное дело, вся эта прелесть объявляется в тот момент, когда организовывать какое-либо противодействие уже поздно. Мужчина решил очень основательно, хорошенько все утрамбовал и забетонировал. Тут только бомба поможет... Несчастная женщина, не имея под рукой бомбы, может только вырвать себе все волосы, а следовательно, нельзя им давать много времени. Быка за рога надо брать раньше.

Взятие быка за рога заключается в том, что­бы задать нужный вопрос в нужный момент и с нужным давлением. На такой вопрос мы получа­ем ответ, и лучше бы язык у нас отсох раньше.

Будучи в глубине души уверена, что именно я услышу, но цепляясь остатками сил за весьма призрачную надежду и одурманенная запахом гусиной печенки, я нужный вопрос задала, от­вет получила и наконец могла утешиться, что меня больше не обманывают, и спокойно при­ступить к проливанию слез.

Особо отвратительным был тот факт, что он свою печенку съел-таки. С аппетитом.

Ни в коем случае нельзя допустить ошибку с выбором нужного момента для быка.

Дико нервничающая женщина, предчувствуя несчастье, целиком поглощена исключительно своими сомнениями, опасениями, надеждами и волнениями, из рук у нее все валится, серое вещество рассыпается и трепыхаются всякие внутренние органы, рациональные же мысли никак не могут пробиться в ее голову. И вот в самый разгар такого веселенького самочувствия женщина совершенно перестает владеть собой, доходит до точки кипения, глаза застит туман, губы сводит судорогой, и именно этот момент он выбирает, чтобы схватиться за бычьи рога. К удару она совсем не готова и даже не представляет себе, что ее ждет, поэтому легко теряет почву под ногами и впадает в отчаяние.

Спрашивается, зачем, ей все это нужно?

Особа хоть сколько-нибудь благоразумная и предусмотрительная начинает с разговора с самой собой. Отвечает за подозреваемого мужчину, исходит из худшего варианта и настраивает­ся на полный провал. Например:

Она: «Послушай, дорогой, давай поговорим спокойно».

Он: (молчит).

Она: «Послушай, дорогой, мы можем пого­ворить?»

Он: «Гмммм».

Она: «Послушай, дорогой...»

Чтобы зря не терять времени и не тратить весь день на разговор с самой собой, приходится усилием воли выкинуть из головы фанаберии уп­рямого идиота и сразу переходить к следующей фазе, когда он, наконец, отложив газету и с выражением лица:

а.) мученическим;

б) взбешенным;

в) каменным и непроницаемым;

г) лицемерно-доброжелательным;

д) подозрительно-враждебным;

е) возмущенным

начал издавать членораздельные звуки.

Она: «Между нами словно черная кошка пробежала, и как-то ты ко мне переме­нился. В чем дело?»

Он: «Ни в чем».

Она: «Как же ни в чем, когда ты переме­нился?»

Он: «Не переменился».

Она: «Еще как! Мне кажется, ты меня раз­любил».

Он: (молчит и пялится в окно).

Она: «Я же с тобой разговариваю! Ответь мне что-нибудь!»

Он: «Что тебе ответить?»

Она: (скрипя зубами. Разговор с самой собой хорош еще тем, что можно скрипеть чем угодно и когда угодно.) «Слушай, ты меня еще любишь? Я для тебя хоть что-нибудь значу?»

Он: (по-настоящему никогда бы так быстро не сдался, но в разговоре с самой собой можно опустить тяжелые и незначимые фрагменты). «Мммм... ну...»

Она: «Говори прямо! Ты меня еще любишь или нет?»

Он:   (отчаянно вырывает у нее этого быка и сам берется за рога). «Нет»

Она: «Как это, нет?..»

Он: (уже менее напряженно, так как худшее позади). «А так это. Ты спросила. Я ответил. Нет. Не люблю. Ведь это же и так видно. Я тебя разлюбил».

Она: «Ты хочешь сказать, что я для тебя уже ничего не значу?»

Он: «Вот именно. Это я и хочу сказать».

Она: (прерывает на минуту разговор сама с собою, так как чувствует, что задыхается. Вытирает слезы, переводит дух, немного приходит в себя и продолжает): «И что же теперь будет? Мы расстаемся?»

Он: «Да. Я все обдумал. Так будет лучше. Ра­зойдемся культурно и останемся друзьями».

Она:   (в разговоре сама с собой задумывается и принимает вариант номер два, худший).

Он: «...разойдемся, и я тебя знать не знаю. Забудь о моем существовании».

Она:  (подумав еще, принимает вариант номер три, еще хуже, чтобы быть готовой ко всему).

Он: «Ты мне уже давно опротивела. Видеть тебя не могу! Убирайся, чтоб духу твоего здесь не было!»

Она: (поскольку хуже уже быть не может, успокаи­вается и переходит к прозе жизни). А али­менты ты мне будешь платить?

Он «Спятила? С чего это я тебе буду пла­тить! Молодая, здоровая баба, иди рабо­тать! »

Она: (будучи несколько ошарашена развитием ситуации в разговоре сама с собой, начинает лихорадочно соображать, что же ей делать и куда податься. Понемногу в ней назревает бунт и начинают проклевываться рациональные мысли).

«Ну уж нет! Работать я моту, по­жалуйста, а вот идти никуда не на­мерена!

Сам убирайся!

И прямехонько к той бабе, ради ко­торой ты меня бросил, подлец!»

Он: (в разговоре сама с собой тут никак нельзя преду­гадать, что он сделает или скажет. Скорее всего от бабы машинально будет отпираться, но все это уже не имеет никакого значения.

Продолже­ние диалога представляется затруднительным).

Немного подготовленная и слегка закаленная приведенным выше разговором женщина мо­жет приступать к прорыву мужеского молчания и выяснению отношений. Для подкрепления рас­шатанной психики неплохо предварительно ку­пить новую шляпку, туфли или еще какую тряп­ку, чтобы иметь про запас ни разу не надеван­ную вещь. Сама мысль об обнове — бальзам для измученной женской души.

Разговор сама с собой, конечно, можно провести, но смысла в нем немного, ибо сразу выс­какивают и торчат со всей очевидностью вопро­сы типа «почему?» и средь них принципиаль­ный: «почему ты меня разлюбил?» Ни одна женщина сама по себе на него не ответит, да и у мужчины возникнут трудности, если, конечно, нет очевидных причин, изложенных нескольки­ми страницами раньше. А значит, выяснение отношений может приобрести характер острый и совсем нежелательный.

В зависимости от темперамента сторон мо­гут пострадать:

  • Лицо заинтересованного лица, участвующего в обмене мнениями.
  • Одежда лица см. выше.
  • Волосяной покров лица см. выше.
  • Стеклянная и фарфоровая посуда.
  • Долго и заботливо выращиваемые цве­ты в горшках.
  • Хорошие отношения с соседями.
  • Некоторые не слишком прочные предметы меблировки.
  • Безукоризненная до сих пор репутация в глазах закона.
  • Черт знает что еще.

И на кой ляд нам вся эта морока с возмещением понесенного ущерба, не говоря уже о расходах?..

Таким образом, момент, чтобы сломить мужское молчание, был мной выбран самый неудач­ный со всех точек зрения, тем самым была ис­порчена не только гусиная печенка, но и креп­кая связь с мужчиной. И правильно меня бросили. Глупость должна быть наказуема.

Меня бросили, экс-мой мужчина проводил меня, стис­нув зубы, домой и с нескрываемым облегчением удалился. Его уже не было. Оказался вне преде­лов досягаемости. И я не могла:

  • Закатить ему страшный скандал.
  • Задать ему вопросы, настойчиво требуя ответов.
  • Припереть его к стенке.
  • Расцарапать ему ногтями рожу.
  • Разбить о его башку несколько тарелок.
  • Предстать перед ним прихорошившейся и искусительной, чтобы предложить бокал вина на прощание.
  • Затащить его в постель.
  • Рыдать в жилетку.
  • Я ничего не могла.

Хотя жилетка, под которой ничего не бьется, кроме нетерпения и враждебности, представляется нам пред­метом, лишенным ценности.

Жи­летке мы должны как минимум нра­виться, чтобы имело смысл проливать в нее слезы.

Мне хотелось забиться в уголок и не дотрагиваться до того узла, что во мне завязался. Или наоборот — мазохистски расковыривать его ма­никюрными ножницами. И ни с кем не разгова­ривать, а если уж и говорить, то никак не о документации. А скорее о типах надгробных плит.

Самой большой трагедией женщин стало равноправие.

Биология, к сожалению, за общим прогрессом не последовала. Сопротивляется почему-то, люди свое, а она свое, и никто ей не указ.

С прискорбием приходится констатировать, что по-прежнему только женщины рожают детей и — мало того — еще и выкармливают их своей грудью, и ни один мужик не собирается этим заняться. Ни один также не рвется браться за то, что традиционно считалось дамской рабо­той. Единственная мука, которой они доброволь­но подвергаются, это — химическая завивка, да и то, где сегодняшней холодной до прежней — горячей!

Одна дама как-то сказала, что ходит в парик­махерскую и делает химию только для того, что­бы пережить неземное наслаждение, когда сни­маешь это горячее железо с головы.

Мужчины весьма благоразумно решились на сию процедуру, только когда она приобрела бо­лее мягкий характер. И можно только позавидо­вать их здравомыслию.

Женщины же, по всей видимости, последний ум растеряли.

Мало им было рождения детей, мало домашних развлечений в виде стирки, готовки и шитья, мало проблем с мужиками, которых надо обслуживать, так еще занялись прямым мазохизмом и решили пойти на службу и зараба­тывать деньги. Таким образом, к традицион­ным занятиям прибавили себе еще модерно­вые.

И вот мы видим счастливую женщину, живущую полной жизнью, прямо-таки нуждающу­юся во всевозможных политических и граждан­ских правах: в одной руке у нее пылесос, в дру­гой — калькулятор, третьей с нежной улыбкой на устах она подливает чаек дорогому мужень­ку, четвертой исправляет ошибку в школьной тетради ребенка, пятой связывает в узел гряз­ное белье, чтобы отнести в прачечную, шестой... погодите, погодите, это какой-то осьминог полу­чается! Да ладно уж, шестой делает себе изыс­канный макияж, седьмой поливает цветочки... Восьмой моет посуду.

Ну, скажем, узел с бельем удастся всучить мужу, хотя они прачечной терпеть не могут. Странное дело, чистая, условно чистая и даже грязная наволочка на подушке не производит на них ни малейшего впечатления, та же самая наволочка, пересчитываемая в прачечной, потря­сает их до глубины души. Удивительное явле­ние. Узел, однако, весит порядочно, что дает нам аргументы. Мужчина, как почти все животные мужского пола, физически сильнее, а даже если это и не так, ни за что в жизни не признается. Вот пусть и таскает.

Ясное дело, существуют честные и благо­родные, которые помогают женщине по дому и на кухне. А вообще непорядок. У нас равно­правие или нет? Равноправие. Тогда почему накухне мужчина помогает женщине, а не на­оборот? Должно быть все поровну. По четным дням она ему помогает, по нечетным — он ей,а о високосных годах, так и быть, спорить не будем.      

А раз такой случай, давайте представим себе этот перевернутый мир, где женщина оказывается на месте мужчины, а мужчина — на месте женщины. Вот красотища-то!

Да, есть такие, есть, что и в магазин сходят, и посуду помоют, и картошку почистят, и на родительское собрание в школу пойдут, и сами себе постирают трусы и носки, и даже чай женщине подадут. Все сделают, мрачнея день ото дня, и в конце концов нас разлюбят, ибо вовсе не такая каторга — цель всей их жизни.

Нет, не совсем так: Одни нас разлюбят, а другие на нас женятся.

Тут их сам черт не разберет. Одно ясно: что бы они ни сделали, цель будет одна — избавить­ся от традиционно бабской работы.

Таким макаром женщины с воплями протеста, размахиванием направо и налево белой рабыней, эксплуатацией человека человеком, ущемленным биологическим видом, дискриминацией по половому признаку и прочими подобными бреднями достигли ошеломляющего успеха в виде каторж­ной работы для себя и фантастических льгот и привилегий для мужчин. А последние с огромным здравомыслием, а следует признать, что когда речь идет о том, чтобы избавиться от утомительных обязанностей, они проявляют прямо-таки потря­сающую расторопность, тут же сообразили, в чем дело, ничуть не сопротивлялись и с чувством удов­летворения приняли предложенные им выгоды.

А видя при этом жуткую глупость женщин, перестали их уважать.

Беда женщин в связи с эмансипацией так велика и необъятна, так глубока и всестороння, содержит в себе столько аспектов, что не зна­ешь, с какого боку к ней и подступиться. Своей хронологии эта гадость не имеет, поэтому пройдемся по разделам.

Начнем с самого жестокого и отвратительного.
С денег.

Ладно уж, что там говорить, было время, когда какая-нибудь такая несчастная, даже с солидным капиталом, доступа к нему не имела, так как имуществом распоряжался папенька, супруг, брат, дядюшка или еще какой-нибудь предста­витель явно худшей половины человечества. Но как известно, голь на выдумку хитра, притесня­емые дамы прекрасно приспособились к суще­ствующим порядкам и вытягивали из всех этих господ денежки самыми разнообразными спосо­бами, правда, иногда с удивлением обнаружи­вая, что доить-то уже и нечего, так как те тоже умеют транжирить. Весьма прискорбно. Понят­но, такое положение дел следовало изменить, что и было сделано.

Но получив право распоряжаться собственностью, надо было на этом и остановиться, а не лезть очертя голову дальше.

Мужчины в прежние времена знали, что должны зарабатывать на дом, семью и детей, еще на случайные связи с дамами известного поведения, а также на всякие прочие собственные хобби и развлечения. Ну, и зарабатывали, как миленькие, ведь им и в голову не могло прийти, что может быть как-то иначе. Они по природе своей ленивы и консервативны. Так все и шло привычным путем. И вдруг — вот радость-то — эти глупые бабы по своей соб­ственной воле кинулись освобождать их от обя­занностей, перекладывая всю тяжесть на соб­ственные плечи.

Надо сказать, удалось. Переложили.

Таким образом, приобрели обязанности наравне с мужчинами и, хочешь не хочешь, теперь женщины вынуж­дены:

 

  • Получать образование и профессию.
  • Вставать в шесть утра и спешно выбе­гать из дому, невзирая на погоду и са­мочувствие.
  • Заставлять себя обдумывать вопросы, чуждые вашей натуре, а то и просто от­вратительные.
  • Контактировать с людьми, которых тер­петь не можешь.
  • Держать язык за зубами.
  • Поджимать хвост.
  • Заниматься хищениями, злоупотребле­ниями и созданием недостачи.
  • Принимать молниеносные решения, что для каждой особи женского рода высшего порядка является сущей пыткой. (Для осо­бей низшего порядка — это не проблема, например, для атакующей пантеры.)
  • Портить с таким трудом раздобытую одежду в общественном транспорте.
  • Считать.

(Здесь следует обратить внимание на явление таинственное и необъяснимое. Из ста женщин считать умеет максимум одна, как редчайшее исключение на некоторые сотни приходится две, из ста мужчин считать умеют девяносто восемь. Исключения только подтверждают правило. И ведь во всех расчетных отделах, кассах, банках, бухгалтериях и прочих счетных заведениях сидят женщины. Вкалывают эти несчастные в поте лица и совершенно справедливо полагают, что их труд тяжелее, чем у шахтеров в за­бое. А значит и должен лучше оплачи­ваться. И правильно, шахтер делает свое дело, то, что умеет, они же — совсем на­оборот. Во всем этом нет ни малейшего смысла. И кто подобный идиотизм выду­мал? Не иначе, как какой-нибудь ярый антифеминист!..)

  • Короче говоря, зарабатывать деньги.

Да еще при всем при этом женщины докатились до такой стадии кретинизма, что если ка­кая-нибудь может работать на производстве и зарабатывать деньги, но не делает этого, счита­ют ее законченной дурой.

Вообще-то зарабатывание денег само по себе дело весьма приятное. Свои собственные заработанные можно потратить на что твоей душе угодно и даже ко всеобщему осуждению растранжирить. Однако тут возникает один недостаток: проявля­ется некая отвратительная и крайне обремени­тельная черта — чувство ответственности.

И тут в душе страшный конфликт, который все разрастается и превращается в настоящий ураган. Шляпка или счет за телефон?.. Летний костюмчик или арматура для раковины, что вчера окончательно накрылась?.. Скромненькая накидка из норки или ремонт в ванной?.. Пер­чатки или мясо на обед?..

Надо сказать, в последнем случае любая женщина, даже сверхответственная, предпочтет пер­чатки, ведь от еды только толстеешь. И совер­шенно правильно сделает.

Чувство ответственности, как таковое, заложено в женщинах самой природой, но ограничи­вается только элементами, биологически ей при­сущими. А именно — детьми. Чрезвычайно ред­ко случается, чтобы женщина, вьнося из горящего дома тефлоновую сковородку и новые туфли, забыла о детях, сладко спящих в колыбели. Столь же редки случаи, когда она забывает забрать сво­их чад из детсада, забывает об их ветрянке, обеде и вообще существовании. Дети закодированы в ее подсознании. Ребенок, оставленный дома, гло­жет ее не меньше, чем пираньи в реках Южной Америки, и может совершенно отравить удоволь­ствие от бала в Венской опере. Ребенок, самосто­ятельно разогревающий обед после школы, зас­тавляет ее кидаться к телефону во время:

  • — конференции на высшем уровне;
  • — операции желчного пузыря и сердечно­го клапана;
  • — ревизии в ювелирном магазине;
  • — продажи билетов в железнодорожной кассе пассажирам, чей поезд отправля­ется через сорок секунд;
  • — забега на сто метров для женщин на Олимпийских играх;

а также любых других занятий.

Вот, пожалуй, клинический случай:

Во время различных конных состязаний на ипподроме раз двадцать в сезон из громкоговорителя раздается отчаянный призыв к некоему папаше, чей маленький Павлик ожидает в секре­тариате. Старики не упомнят, чтобы подобный призыв хоть раз был обращен к матери, которая в вихре азарта позабыла о своем Павлике на­прочь. И не думайте, пожалуйста, что мамаши бывают на ипподроме реже. Кому как не мне, завсегдатаю, это знать.

Ответственность за Павлика при­суща матери биологически.
Я же говорила,  что биология от­стает!

Все остальное — совсем наоборот. Точно так же биологически мамаша уверена, что за все остальное должен отвечать мужчина. Собственная ответственность только портит ей характер.

Сражаться с биологией не рекомендуется. Ре­зультаты могут быть самыми плачевными. Пока еще в этой борьбе никто не победил, а если и победил, то только себе навредил, впрочем, так ему и надо.

Вне всякого сомнения, не иначе как дьяволом подсказанная идея самой зарабатывать день­ги родилась где-нибудь на кухне во время уто­мительной домашней работы. Возможно, у хо­зяйки как раз что-нибудь на плите убежало.

И хозяйка размечталась. Сидит она себе элегантно одетая и причесанная с изысканным ма­кияжем в каком-нибудь учреждении, вокруг — только взрослые люди, которые не размазыва­ют по лицу слезы грязными руками, ревя при этом во все горло, иногда —даже мужчины, которым она совсем не обязана штопать носки и гладить рубашки... (И никто ее не заставит, даже если на них все, как корова жевала!) Обя­занности ее строго ограничены, тюкает себе спокойненько на машинке, перекладывает бу­маги из одной стопочки в другую, бумажки ле­гонькие, беленькие, не кипят, не пригорают, есть не просят и мыть их не надо, восемь часов сплош­ного удовольствия, отдыха и спокойствия. И за все это ей еще и заплатят! Ну скажите по сове­сти, кто о таком счастье не мечтал?!..

Воображение — вещь непредсказуе­мая и практически безграничная — могло нарисовать и другие картины.

Вся дорогая семейка за столом: ребенок опрокинул на себя тарелку супа, муж требует соли, второй ребенок отказывается есть морковь, в кухне подгорают сырники; а почему бы все то же самое не делать за деньги? Официантка! Ка­кая прекрасная профессия! Не хочет дурашка моркови — и не надо; суп разлили — можно подтереть с вежливой улыбочкой и таким при­ятным сознанием, что менять одежду сопляку и стирать ее будет кто-то другой. А что там подгорает, ее вообще не касается; и за такое удоволь­ствие еще и деньги платят!..

Или вот еще: делает она анализы в лаборатории, всякие химические опыты, интересные и приятные, ну, разве что запах слишком силь­ный; а то раскраивает ткань, что-нибудь новень­кое придумывает или ухаживает за ноющим и стенающим болваном не сутки напролет, а всего несколько часов и получает за это бешеные день­ги. Разве не рай?! И какого черта она даром мучается, сидя дома?!..

Вот такие-то голубые мечты и привели к известным нам последствиям. Только проклятое воображение не учло одной мелочи.

Рай — раем, удовольствие — удовольстви­ем, но собственный-то дом, муж и дети никуда не делись. Благоприобретенная профессия от­нимает свои восемь часов, преодоление про­странства между местом жительства и местом работы тоже требует времени, итого будет ча­сов девять. В жалкий остаток, что эмансипиро­ванная женщина сэкономит от светового дня, ей надо затолкать:

  • — уборку квартиры;
  • — как минимум обед и ужин, если у нее хватило ума спихнуть на кого-нибудь завтрак;
  • — покупку продуктов — и здесь возблаго­дарим Господа, что в родной стране кон­чился очередной государственный строй (от слова «очередь», если кто не понял);
  • — постирушку;
  • — и еще несколько мелочей.

Женщине не остается времени на себя.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры