С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Игровая семейная психотерапияСкачать


Автор: Шарфф Д.

Точно стремясь внести ясность в их спор, Брук снова заплакала, иродители дали ей бутылочку. Терри же играл в это время смарионетками, изображая драку между лошадкой и кроликом, которыеникак не могли решить, кто из них будет рисовать мелками.

Тем временем отец заговорил о рациональном расходовании денег, о том,что в доме должен царить порядок. Он посетовал на то, что его супругане поддерживает чистоту в доме и не умеет разумно тратить деньги.Терри попытался нарисовать картинку для Дэвида, но Брук ему помешала.(Я обратила внимание на то, что поведение детей в ходе игры отражалосодержание родительского разговора.)

Мать в ответ на упреки отца продолжала: «Я не могу со всемсправиться. Я сильно устаю, потому что Брук будит меня по пять раз заночь». При этом Брук обнаружила игрушечный мусорный бачок ипринялась его открывать и закрывать. Затем она вручила его отцу. (Яобратила внимание на то, что Брук не только отражала в своей игресостояние матери, что могло быть для последней весьма травматично, нои пыталась имитировать ритуал соединения и разлуки с матерью,связанный с кормлением. Она словно стремилась в своей игре выразитьте чувства, которые были связаны с отделением от матери.)

Видя это, я сказала: «Может быть, вам обоим больно видеть Брукплачущей, потому что вы испытываете при этом чувство вины за то, чтоона так страдает, а также за то, что вы на нее злитесь, поскольку онапричиняет вам столько хлопот?»

«Да, я злюсь на нее и поэтому предпочитаю уходить из комнаты,когда она плачет. А иначе я, наверное, ее бы ударил», — сказалотец. Мать при этом смотрела на него с укором.

Родители продолжали высказывать недовольство друг другом, связываяэто с тем, что они выросли в разных штатах. Муж рос на СреднемЗападе, в иммигрантской среде, представители которой привыклипредъявлять к себе высокие требования; жена же воспитывалась вКалифорнии, жители которой обычно более расслаблены и ленивы. Когдаотец критиковал мать, Брук с озабоченным выражением лица забралась наколени к матери. Отец рассмеялся, и мать похлопала его по руке. Наэто я заметила: «Вот видите, вы можете смеяться и давать выходсвоему напряжению, а когда расстроена миссис Уэллер, Брук приходит ееутешить». Однако обстановка накалялась. Терри увлексяраскрашиванием своих ногтей фиолетовым фломастером, а Брук сновапринялась плакать.

В своем описании я сознательно не упоминаю о всех тех моментах, когдадевочка плакала. Между тем я помню, что в ходе сессии я их считала.Теперь я понимаю, что тем самым я пыталась защитить себя от чувствараздражения и боли. Когда Брук широко раскрывала рот, издавая резкиевопли, ее крик пронзал меня насквозь, словно нож.

Анализ собственных чувств заставил меня задаться вопросом, какимобразом родители Брук справляются со своими чувствами, видя дочкуплачущей. После того как мы коснулись способов их защиты от чувстввины и злости, связанных с Брук, они согласились с тем, что стоитдавать ей возможность поплакать и тем самым «выплакать»свои чувства.

Родители обнаруживали свою неспособность «удерживать»чувства Брук и дать ей возможность успокоиться самой. Было тяжелосмотреть на то, как она плачет, как ей то и дело суют пустышку илибутылочку, хотя она не испытывала никакого голода. Из-за переживаемыхродителями чувств вины и раздражения их «удерживающие»способности оказывались ограниченными. Они не могли позволить Брукпросто выразить свои чувства недовольства, отчаяния и страха разлуки.Казалось, родители опасаются того, что в этой ситуации ипсихотерапевт обнаружит ограниченность своих способностей к«удерживанию» чувств дочери.

Неделю спустя, на второй диагностической сессии, родители вновьзаговорили о неспособности миссис Уэллер содержать дом в порядке. Онасама посетовала на отсутствие своей матери, к которой привыклаобращаться за советом и помощью. В это время Брук сидела у нее наколенях с соской во рту, а Терри строил какое-то сооружение, похожеена дом, поместив в дверях домика двух овечек, а на его крышу поставивфигурку Ворчуна-Оскара. (Как и раньше, Терри был поглощен игрой.Построенный им дом был типичен для четырехлетних детей, так же как ииспользование фигурок животных.)

По мере того как тон разговора родителей, обсуждавших различия вовзглядах, накалялся, Брук подошла к построенному Терри домику иразломала его. За это брат ее ущипнул. Заплакав, девочка вернулась кматери. Дэвид отметил, что когда родители говорят о проблемах всвоих отношениях, Брук и Терри начинают ссориться, словно перенимаяих настроение. «Думаю, в своем поведении они отражаютразыгрывающийся рядом конфликт, — добавил Дэвид,—поскольку это случается всякий раз, когда вы начинаете выражатьвзаимное недовольство и сердитесь друг на друга». «Нет! —запротестовала миссис Уэллер. — Они ссорятся всегда,когда бы мы ни говорили».

Внаш разговор вмешался отец, сказав, что Терри стремится к всеобщемувниманию и при этом нередко обрывает разговор родителей. Я сказала:«Тем самым он пытается помешать вам быть вместе». Ответомна мои слова были действия Терри: мальчик изобразил, как Ворчун-Оскарвыглядывает из домика, пытаясь рассматривать коровок, которые подошлик домику, чтобы поиграть с Ворчуном. «Ему любопытно узнать,чего они хотят», — пояснил Терри.

Эта игра, по моему мнению, отражала недоверие Терри кдемонстрируемому родителями интересу к его внутреннему миру. В нейтакже проявлялись его эдипальные переживания. Видя проявление в игремальчика этих двух аспектов его переживаний, я пришла к выводу о том,что наблюдающиеся в игре конфликты между Терри и Брук могут отражатьпротиворечия между потребностями разного уровня: доминированиепотребностей одного уровня было связано с регрессом Терри на уровеньразвития Брук; доминирование потребностей более высокого уровняотражало попытки Брук догнать в своем развитии Терри.

В этот момент дети принялись играть самостоятельно: сестра усаживалакуколок в машинки и говорила им: «До свидания», а братпродолжал играть с фигурками животных, пытаясь показать, как оникатают друг друга на спинах.

При этом у членов семьи появлялась возможность дифференцированноговыражения своих потребностей: у Брук — своихпреэдипальных переживаний, связанных с отделением от матери; уТерри — эдипальных переживаний, связанных свключением-исключением из родительского союза и имеющих определенныйсексуальный оттенок.

Здесь у нас возникла возможность поговорить с родителями опереживаемых детьми чувствах зависти и ревности к ним. Однако, кактолько мы начали этот разговор, Терри снова ущипнул Брук, и тазаплакала. Мать усадила девочку на колени и, обращаясь к сыну,сказала, что хотя Брук и поступает плохо, мешая ему играть, он недолжен ее щипать. Она сообщила мне, как они с супругом читали о том,что четырехлетние дети часто злятся при появлении в семье новогоребенка. «Мы с мужем, — продолжала она, —проявляем к Брук больше внимания и миримся с ее чувствами обиды излости, но это не помогает» (очевидно, она имела в виду Терри).Я заметила: «Ваша оговорка указывает на то, что вы большеозабочены проблемами Брук, а не Терри». Женщина восприняла моислова не как комментарий, а как стремление поправить ее и повторила,на сей раз «исправясь», что ее муж теперь уделяет большевнимания Терри, однако тот все равно ревнует родителей к Брук итвердит: «Вы занимаетесь только ей».

В это время Терри изобразил, как Ворчун вывел овечек из дома,поскольку ему стало одиноко и он захотел с кем-нибудь поиграть.(Вновь игра отражала преэдипальные переживания Терри, связанные с егостремлением ощущать себя частью родительской пары.) Поэтому язаметила: «Вы можете уделить Терри больше внимания, но выникогда не сможете снова сделать его младенцем. Поэтому он вас иревнует». «Да, вы правы, — ответиламать, — бывает, Терри подходит ко мне и говорит:«Уа-уа, подержи меня на ручках». Наверное, он снова хочетбыть как крошечка». «Не как крошечка, — поправилая, — а крошечкой».

Теперь брат всячески старался не подпускать сестру к своим игрушкам,боясь, что та снова ему помешает, и Брук, заплакав, вернулась кматери. Я заметила, что крики Брук заставляют мать все время бытьвместе с дочерью. «Именно так, — сказаламать, — я не могу даже спокойно принять душ. Выходяиз ванной, сразу же слышу рев Брук...» В этот момент девочкабез всякой причины расплакалась и прижалась к матери, заставив тупрервать разговор. Лишь успокоив дочь, миссис Уэллер смоглапродолжить беседу. Она сказала, что Терри никогда так не плакал, какБрук.

Таким образом, можно было наблюдать типичную для этой семьи ситуацию.Конечно же, любая мать может пожаловаться на то, что ее малыш слишкоммного плачет, однако следующие признаки позволяют дистанцировать этотслучай от обычного.

1. Обычно мать может, не вызывая у ребенка истерики, принять душ,оставив его одного.
2. В данном случае ребенок кричал особеннопронзительно и требовательно.

Мать продолжала, сообщив, что Терри тоже иногда выводит ее изравновесия. «Но при этом я никогда на него не кричу, — сказалаона. — Я просто объясняю ему, что он делает не так, иобнимаю его. На это Терри может мне заявить: «По-твоему, яплохой. Да, ты думаешь, что я плохой, ты меня не любишь». Из-заэтого я еще больше расстраиваюсь. Я не знаю, где он этому научился.Мы никогда не говорили ему, что он плохой или что я его не люблю. Мыговорим: «Мне не нравится то, что ты делаешь, но я тебя люблю».

«Это был бы хороший совет учителям и родителям, — согласиласья, — но только учителя могут ему всегда следовать».Она ответила: «Да, я учитель и знаю, что это помогает в работес детьми».

Дэвид отметил, что Терри все-таки хорошо чувствует, когда мать егоосуждает. Миссис Уэллер перебила его: «Но мы всегдасопровождаем свою критику проявлением любви к ребенку, чтобы он нечувствовал себя чересчур скверно». На это Дэвид спросил: «Ктоже на самом деле хочет себя почувствовать плохо?» Мать былаозадачена этим вопросом, а отец мрачно кивнул. Тогда Дэвид спросилродителей, как они себя чувствовали, когда их кто-то ругал в детстве.

Видя замешательство матери, Дэвид использовал приемы семейнойпсихотерапии объектных отношений. Он не пытался, однако, в деталяхвыяснить историю жизни родителей, их наследственность, поскольку всяэта информация вряд ли объяснила бы текущие взаимоотношенияродителей. Заданный им вопрос прозвучал в тот момент, когда в ходесессии вдруг проявились отголоски прошлых травм, накладывающих свойотпечаток на родительские отношения.

Отец привел множество примеров, когда его действия в детстве вызываликритику со стороны матери. Я заметила, что он стремился вести себя внынешней ситуации не так, как его мать, которая была склонна скрыватьсвои подлинные чувства. Муж выражал свое недовольство действиямидетей более открыто и прямолинейно. Также мной было отмечено то, каксупруг пытался проецировать на миссис Уэллер ту часть своего «я»,которая отвергалась его собственной матерью. Его жена, наоборот,предпочитала открыто не критиковать других и использовала болеедипломатичные и осторожные способы выражения своего неодобрения, апоэтому, как и мать мужа, нередко носила в себе накопившиеся чувстваобиды и сожаления.

Мы подошли к середине сессии. Мать рассказывала о своем детстве, отом, что ее сестра страдала резкими перепадами настроения и любоезамечание выводило ее из равновесия. Поэтому миссис Уэллер привыклабыть очень осторожной в общении с ней. Теперь она поступала так же вотношениях со своими детьми и мужем, нередко проявляя излишнюювежливость. Когда она об этом рассказывала, Терри и Брук снова началидраться, и отец спросил: «Что, Брук, твой брат снова пытаетсятебя ущипнуть?»

Было хорошо видно то, что напряженность в отношениях детей отражаласьв отношениях супругов и находила непосредственное проявление в игредетей.

Родители снова попытались утешить Брук и предложили ей полежать накроватке. Миссис Уэллер сообщила, что воспринимала в детстве своюмать как лучшую подругу, вместе занимаясь с ней каким-нибудь делом,когда отец работал во дворе. До момента, пока мать не сказала, что ееотец умер во дворе, когда ей было около 19 лет, я не обратилавнимания на то, что Брук имитирует похороны. Затем Терри, вновьпринявшись играть с фигурками животных, обратился к Дэвиду сословами: «Лошадке одиноко, но двум овечкам весело, потому чтоони играют вместе». (Теперь эта игра, воспринятая раньше какотражение чувств ребенка, связанных с его исключением из родительскойпары, приобретала новое значение — овечки,по-видимому, символизировали мать и ее сестру, потерявших отца, либомать и дочь, вышедших из дома незадолго до того, как умер отец.)

Дэвид заметил, что для миссис Уэллер важно знать, что она не должнавсе делать идеально, поскольку перфекционизм, свойственный ее отцу,был причиной его ранней смерти и укрепил близость матери и дочери. Ондобавил: «Миссис Уэллер боится, что, слишком заботясь оподдержании порядка в доме, она «потеряет» детей. МистерУэллер, в свою очередь, опасается, что если жена не будет как следуетзаботиться о доме, то он потеряет ее. Миссис Уэллер стремится никогдаоткрыто не выражать недовольства детьми, так же как она старалась всвое время не проявлять чувств, связанных со смертью отца».

То, что миссис Уэллер сообщила о смерти своего отца лишь в концевторой сессии, было связано с переживаемыми семьей проблемамидистанцирования и утраты. Это усугублялось и тем, что, завершаядиагностический этап, супруги все еще не знали, возьмут ли их насемейную психотерапию или нет, а если возьмут, то кто будет с нимиработать. Нередко наиболее аффективно «заряженный»материал начинает проявляться лишь в конце сессии. Это можнообъяснить проявлением защитных реакций участников интервью,переживающих, что сессия слишком короткая, чтобы разобраться вситуации.

ПЕРЕНОС И КОНТРПЕРЕНОС ПРИ СОВМЕСТНОЙ РАБОТЕ ДВУХПСИХОТЕРАПЕВТОВ

В ходе работы психотерапевт так или иначе осознает свои чувства иреакции, вызванные членами семьи. Эти чувства и реакции обозначаютсяпонятием контрпереноса. Если психотерапевт умеет отделять реакции,связанные с его личностью, от тех, которые отражают особенности самойсемьи, он может лучше понять характер отношений между ее членами.

При совместной работе двух психотерапевтов внутренние объектныеотношения, характерные для семьи, проявляются уже в контекстеотношений между двумя психотерапевтами. Нередко можно наблюдать«расщепление» свойств, характерных для разных членовсемьи. Это обеспечивает дистанцирование членов семьи от своихпереживаний и позволяет наблюдать проявление базисных внутрисемейныхконфликтов на уровне взаимоотношений между участниками сессии,включая и обоих психотерапевтов.

Таким образом, присутствие на сессии двух специалистов создаетуникальные возможности для исследования семейных конфликтов.Отношения между ними также становятся предметом специального анализа,с тем чтобы отношения между членами семьи были более четко очерчены.

В ходе двух описанных сессий я ощущала определенное напряжение вотношениях между мной и Дэвидом. Мне казалось, что он стремитсяконтролировать ситуацию, слишком много говорит и иногда забываетсказанное мной. Однако проанализировав его действия и высказывания, яне нашла подтверждений своим чувствам и решила разобраться всобственных реакциях, связанных с контрпереносом.

Мне казалось, что мой слишком разговорчивый муж меня подавляет и чтоон представляется членам семьи более авторитетной фигурой, чем я. Ячувствовала, что они меня часто не замечают, за исключением техмоментов, когда мы встречаемся с миссис Уэллер взглядами и «читаем»в глазах друг друга взаимную поддержку нашей женской позиции (когдаона, например, сетовала на своего «ужасного» мужа илидетей). Я решила, что мои чувства были связаны с усиленной врезультате переноса недооценкой нашей женской роли. Я заметила, чтонемного завидую тому, сколь непринужденно ведет себя в процессе игрыДэвид, и в то же время начала испытывать все большуюнеудовлетворенность от нашей совместной работы. Мне казалось, что мойальянс с Дэвидом не очень удачен для проведения психотерапии, но я ненаходила возможности об этом заявить.

Попытавшись разобраться в своих чувствах и в том, с чем они былисвязаны, я пришла к выводу, что в своих отношениях с ко-терапевтомуловила проекцию чувств, связанных с отношениями супружеской парыУэллеров. Эти чувства отражали их отношения с собственнымиродителями. Я, например, оказывалась на месте отца миссис Уэллер,ощущая свою отстраненность и в то же время страх смерти в случае,если не смогу ее преодолеть. Оказываясь же на месте матери миссисУэллер, я начинала ощущать себя ее подругой. Когда мистер Уэллеррассказывал о том, как мать порой делала ему замечания, у меняпоявлялось ощущение, что Дэвид не справляется со своими функциями. Ясловно ставила его на место мистера Уэллера в детстве. Ощущая себя наместе Терри, я чувствовала, как меня то и дело перебивают, а ставясебя на место Брук, я не могла подобрать слова, чтобы выразить своинегативные чувства.

Не располагая сведениями об отце мистера Уэллера, я не могласформировать целостную картину взаимоотношений в семье нашихклиентов, основанную на собственных ощущениях, связанных сконтрпереносом. Тем не менее на том этапе диагностического процессаанализ контрпереносов помог мне осознать, что многие качестваотношений в семье наших клиентов отражают опыт их отношений ссобственными родителями, а именно отношения внутренних объектов,перенесенные в контекст семейных отношений; отношения родителей сТерри, чувствующим себя «плохим ребенком»; отношения сБрук, чьи вопли должны были немедленно «гаситься»усилиями миссис и мистера Уэллера; чувства озабоченной, дипломатичнойматери, с одной стороны, и чувства отстраненного отца — сдругой. 

Поокончании каждой сессии мы с Дэвидом пытались проанализировать нашичувства, связанные с контрпереносом. Наиболее яркими они были у меня,так же как в семье Уэллеров наиболее болезненно воспринимала ситуациюмать. Лишь после такого анализа мы могли внутренне «очиститься»,чтобы быть готовыми продолжить работу с проекциями чувств клиентов нанаши собственные отношения. В данном случае, однако, как это зачастуюслучается, семье было трудно позволить себе роскошь использованиядвух психотерапевтов. Мы не смогли применять совместный анализ вдальнейшем психотерапевтическом процессе. Тем не менее опытсовместной работы на этапе диагностики позволил нам прогнозироватьбудущие реакции Уэллеров при работе с одним психотерапевтом.

Семье было рекомендовано продолжить работу со мной. Для того чтобырешиться на это, им требовалось убедиться в том, что я действительноявляюсь сертифицированным детским и семейным психиатром.Первоначально, как оказалось, они воспринимали меня лишь в качестве«его жены». Таким образом, мне удалось преодолетьощущение собственной «вторичности» по отношению к мужу,связанное с контрпереносом. Этим я подготовила себя к продолжениюработы с семейством Уэллеров.

Взавершение мне хотелось бы подчеркнуть, что игра выступает в качествеодного из аспектов «удерживающей» способностипсихотерапевта. Психотерапевт, умеющий «говорить» счленами семьи на языке игры, может оценить внутрисемейную ситуациюглазами ребенка. Признание игры в качестве важного инструментапсихотерапевтической коммуникации позволяет усилить роль детей идетского опыта взрослых в психотерапевтическом процессе и создаетпредпосылки для серьезной, творческой, пронизанной духомсотрудничества психотерапевтической работы с семьями.

 

Лиза Х. МАКЭЛРИТ, Тони Х. ЭЙЗЕНШТАДТ

СЕМЕЙНАЯ ИГРОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
В РАБОТЕ СДЕТЬМИ, ИМЕЮЩИМИ ОТСТАВАНИЕ В РАЗВИТИИ

ОСНОВЫ ЛЕЧЕБНОГО ПОДХОДА

Направляемая ребенком интеракция (НРИ) является первым из двух этаповлечения, основанного на использовании интерактивнойпсихотерапевтической модели (Eyberg S. аnd BoggsS., 1989). Эта модель имеет много общего с тем подходом, которыйбыл предложен К. Ханф (Hanf C., 1969)для работы с детьми-инвалидами и их родителями. Подход К. Ханфпредполагает обучение родителей на начальном этапе лечения тому, какстимулировать социабельное поведение ребенка и в то же время снизитьриск появления дезадаптивных реакций. Второй этап лечения, всоответствии с моделью К. Ханф, включает использованиеопределенных дисциплинирующих методов воздействия на ребенка. МодельК. Ханф послужила основой для разработки нескольких программ,рассчитанных на детей дошкольного возраста (BarkleyR., 1987; Breiner J., 1989; CunninghamC., 1989; Forehand R. аnd McMahon R., 1981).

Интерактивная психотерапевтическая модель использует некоторыеэлементы подхода К. Ханф и предполагает использование определенныхприемов, направленных на активизацию взаимодействия между членамисемьи (Eyberg S., 1988). Она включает дваосновных этапа: первый называется «направляемая ребенкоминтеракция»; второй — «направляемая родителеминтеракция». Оба этапа связаны с парной работой, при которойиспользуются различные игры. В них родители осваивают определенныеприемы взаимодействия с ребенком. Психотерапевт, находясь в смежнойкомнате, наблюдает за игрой ребенка и родителей из-за зеркальногоэкрана и, в случае необходимости, дает им указания, используямикрофон (у родителей имеются миниатюрные наушники).

Исследования, посвященные использованию интерактивнойпсихотерапевтической модели в работе с детьми, имеющими поведенческиенарушения, но без отставания в развитии, показали статистически иклинически достоверное улучшение в их состоянии (EisenstadtT. et al., 1993; Eyberg S. аndRobinson E., 1982). Улучшения, отмеченные в ходепсихотерапевтических сессий, подкреплялись положительными изменениямив поведении ребенка дома (Boggs S., 1990) ив школе (McNeil G. et al., 1991), а также вих отношениях с сиблингами (Eyberg S. andRobinson E., 1982). Согласно недавно проведенным исследованиям,посвященным сопоставлению результатов использования данной модели,обучение родителей более эффективным способам взаимодействия сребенком приводило к заметному улучшению в поведении ребенка и егосамооценке (Eisenstadt T. et al., 1993).

Хотя все эти исследования были связаны с использованием интерактивнойпсихотерапевтической модели в работе с детьми с нормальнымповедением, следует учесть, что эта модель первоначальнопредназначалась для работы с детьми-инвалидами. На сегодняшний деньона используется в работе как с детьми, имеющими незначительноеотставание в развитии, так и с детьми с более грубой патологией иснижением интеллекта (Eyberg S., 1979, 1988;Eyberg S. аnd Boggs S., 1989).

Основное внимание в данном параграфе уделяется использованиюнаправляемой ребенком интеракции с целью активизации взаимодействияродителей и детей с отставанием в развитии. Известно, что имеющиеся утаких детей нарушения поведения препятствуют успешному формированию уних ценных социальных навыков (Breiner J. аndBeck S., 1984).

ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ НАПРАВЛЯЕМОЙ РЕБЕНКОМ
ИНТЕРАКЦИИ В РАБОТЕ С ДЕТЬМИ С ОТСТАВАНИЕМ В РАЗВИТИИ

При использовании направляемой ребенком интеракции (НРИ) родителейобучают определенным формам поведения в паре с ребенком. Эти формы вомногом напоминают те, которые применяются в рамкахклиент-центрированной игровой психотерапии (EybergS., 1988). Основной целью применения НРИ является коррекциянегативных паттернов взаимодействия ребенка и родителей. При этомиспользуется определенная система положительного подкрепленияадекватного поведения ребенка, которому отводится роль лидера. Крометого, родители, наблюдая за поведением ребенка в игровой ситуации,убеждаются в том, что он обладает значительными возможностями (EybergS. аnd Robinson E., 1982).

При работе с детьми, имеющими отставание в развитии, НРИ способствуетразвитию интеллектуальных и речевых возможностей. Многие специалисты,занимающиеся речевой коррекцией, подчеркивают значимость вовлеченияродителей в совместные игры с ребенком, что стимулирует его речевоеразвитие (Girolametto L., 1988; vanKleck A. аnd Richardson A., 1990).

М. Фитцжеральд и Д. Карнес (FitzgeraldM. and Carnes D., 1987) отмечают, что «важным условием дляуспешного речевого развития детей младшего возраста, включая и техдетей, которые обладают определенными коммуникативными нарушениями,являются разные виды их совместной деятельности со взрослыми. Этосоздает определенную базу, включающую в себя многообразие различныхсодержаний, форм и функций вербальной и невербальной экспрессии,которая помогает ребенку развить свои коммуникативные способности».

Помимо того, что дети с задержкой развития часто имеют речевыенарушения, многие из них не обладают даже элементарными игровыминавыками, и это существенно ограничивает их в освоении окружающегомира (Eyberg S., 1988).

С. Кэмпбелл (Campbell S., 1990)проанализировал различные типы поведения родителей, имеющие отношениек освоению ребенком окружающего мира. Направляемая ребенкоминтеракция предполагает усвоение родителями тех типов поведения,которые наилучшим образом сказываются на развитии ребенка. Какполагает С. Эйберг (Eyberg S., 1988),«родители оказывают на детей младшего возраста наибольшеевлияние, а игра является основным средством, благодаря которомуребенок развивает свои навыки решения проблем».

Конечно, использование НРИ или любого другого метода,предназначенного для работы с семьями, где имеются дети с отставаниемв развитии, требует проведения всестороннего обследования всех членовсемьи. Для знакомства с процедурами оценки уровня психическогоразвития ребенка может быть рекомендована работа Дж. Джонсон иДж. Гольдман (Jonson J. and Goldman J.,1990).

После такого обследования родители должны быть поставлены визвестность об особенностях состояния ребенка и о том, какие методылечения планируется использовать. Для знакомства с формами изложенияродителям особенностей состояния детей с отставанием в развитии можетбыть рекомендована работа В. Ши (Shea V.,1984).

В следующих разделах данной публикации описывается использование НРИв работе с детьми, имеющими отставание в развитии. Основное вниманиеобращается на то, каким образом проводится обучение родителей навыкамвзаимодействия с ребенком; приводятся примеры разных типов поведенияродителей. Одни из них оказывают на развитие ребенка отрицательноевлияние, а потому должны быть ослаблены, другие — положительноеи, соответственно, усиливаются в процессе занятий (в дальнейшем дляих обозначения используются условные названия НРИ — «Делай!»и НРИ — «Не делай!»). Для обоснования подобнойпрактики используются работы С. Эйберг и Е. Робинсон(Eyberg S. аnd Robinson E., 1982), а такжеС. Эйберг и С. Боггс (Eyberg S. аndBoggs S., 1989).

НРИ — «НЕ ДЕЛАЙ!»

«Не командуй»

Родителей предупреждают о том, что в ходе сессий они должны избегатьдавать ребенку какие-либо команды. Им объясняют, что одни командымогут быть прямыми (например, «Дай мне эту куклу!»),другие — непрямыми. Непрямые команды также предполагаютподчинение ребенка воле родителя.

Вот некоторые примеры прямых и непрямых команд.

«Убери кубики в ящик!» (прямая команда)
«Подойдик столу!» (прямая команда)
«Скажи: «Кубик!»(прямая команда)
«Давай построим домик» (непрямаякоманда)
«Не мог бы ты подать мне эту игрушку!»(непрямая команда)
«А не поставить ли нам эту детальнаверх?» (непрямая команда)

Использование НРИ предполагает предоставление ребенку в ходе игрылидерских позиций, что дает детям с отставанием в развитиивозможность почувствовать уверенность в своих силах; а это оченьважно для их развития (Campbell S., 1990).Команды, независимо от того, являются ли они прямыми или непрямыми,этому мешают. Кроме того, если родители используют команды в ходеНРИ, вполне возможно, что ребенок их не выполнит и это создастнапряжение в отношениях ребенка и родителей, нарушающее положительнуюатмосферу сессии (Eyberg S. and Robinson E.,1982).

«Не задавай вопросов!»

Так же, как и в случае с командами, родителей просят не задаватьребенку в процессе НРИ никаких вопросов. Вопросы могут помешать емупочувствовать себя в роли лидера. Если, например, родитель спроситребенка: «Не мог бы ты написать это слово на доске?»,тот, конечно же, воспримет это как команду. Родитель будетвосприниматься им как хозяин положения. Вопросы, касающиеся того, чторебенок делает, могут быть восприняты как выражение родительскогонесогласия с действиями ребенка.

Некоторые примеры таких вопросов.

Ребенок (играя с блоками конструктора «Duplo»): «Вотэто самолет!»
Родитель: «Ты что, построил самолет?»(Это может быть воспринято как выражение сомнения илинеодобрения.)
Ребенок берет мелок.
Родитель: «Ты что,собираешься рисовать?» (Тем самым родитель перехватывает уребенка инициативу.)

Родителям также объясняют, что любые высказывания, несущие в себеоттенок вопроса (например, за счет использования специфическихинтонаций, характерных для вопросительных предложений), будутвосприняты ребенком как вопросы, а потому следует избегать ихиспользования.

Многиеродители полагают, что, задавая ребенку множество вопросов, онивступают с ним в более активный диалог. Однако наблюдения показывают,что это блокирует спонтанную речь (Hubbell R.,1977; Lucas E., 1980). Это как нельзя болеесправедливо по отношению к детям с отставанием в развитии. Ихродители гораздо чаще, чем родители детей без каких-либо нарушений вразвитии, задают множество вопросов, что явно блокируеткоммуникативные возможности ребенка (Laskey E.аnd Klopp K., 1982). Объясняя подобный эффект, можно попроситьродителей представить себе, что некто будет постоянно находитьсярядом с ними, то и дело задавая вопросы. Скорее всего, они признают,что их ответы будут становиться все короче и короче и в конце концовони вовсе перестанут отвечать.

«Не критикуй!»

Родителей также просят избегать в ходе НРИ критических замечаний,которые могут представлять собой как прямую критику ребенка («Какже ты додумался сделать такую глупость?»), так и утверждения,выражающие несогласие с его словами и действиями.

Некоторые примеры критических замечаний.

«Ты построил слишком высокую башню, она наверняка упадет».
«Этадеталь сюда не подходит».
«Разве это круг? Это большепохоже на квадрат».

Критические замечания негативным образом отражаются на самооценкеребенка (Pope A., McHale S. аnd Craighead W.,1988). Это особенно важно учитывать при работе с детьми,имеющими отставание в развитии, поскольку они и без того тяжелопереживают ограниченность своих возможностей, связанных с низкимуровнем когнитивных и психомоторных навыков (HarterS. аnd Pike R., 1984).

Родители должны научиться избегать критических замечаний и в то жевремя обеспечить ребенку достаточную обратную связь, помогающуюкорректировать его действия. Если ребенок в процессе НРИ высказываетневерные суждения, родители могут и должны его поправить, избегая приэтом критических высказываний.

Пример.

Ребенок (взяв красный кубик): «Зеленый».
Родитель:«Нет, этот кубик не зеленый, а красный» (критическоезамечание).
Ребенок (взяв красный кубик): «Зеленый».
Родитель:«Ты взял красный кубик» (родитель поправляет ребенка,избегая при этом его критики).

Во втором случае родитель поправил ребенка, но не заставил его приэтом почувствовать, что он не прав. Родителю удалось избежатьуказаний на неправоту ребенка («Нет»), так же как икритического тона.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры