С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Дзэн в Любви и РаботеСкачать


Автор: Йоко Бек Ш.

Один из критериев эффективности практики — способность замечать, что жизнь становится все более и более нормальной. Однако отсутствие заметных результатов тоже может быть полезным и составляет неотъемлемую часть практики. Когда нечто становится нормальным, мы принимаем это. Мы принимаем свой протест, борьбу, заблуждения, принимаем тот факт, что не способны действовать согласно собственному взгляду на вещи. Мы разрешаем продолжаться борьбе, боли, заблуждениям. В этом смысл упражнений сесина. Пока мы сидим, медленно возрастает понимание: «Да, я терплю это. Это мне не нравится. Я хочу убежать. Однако, почему-то, это нормально». Мы можем наслаждаться жизнью с партнером и думать: «Это то, что мне нужно!». Внезапно ваш спутник покидает вас. В подобной ситуации острое страдание и переживание этого страдания нормальны. Пока мы сидим в дзадзэн, мы прорубаем себе путь сквозь этот коан, сквозь парадокс, на котором основана жизнь. Мы все больше и больше понимаем, что все, что происходит, независимо от нашей нелюбви к нему, независимо от нашего сопротивления, — в каком-то смысле нормально. Из моих слов вы можете заключить, что практика сложна. Однако она действительно сложна. Невероятно, но люди, которые практикуют, получают огромное наслаждение от жизни. Встречаясь с обстоятельствами, которые другие назвали бы гибельными, такие люди борются, волнуются, но все-таки получают удовольствие. И это нормально.

Если мы полностью понимаем смысл практики сесина, то все больше и больше начинаем ценить борьбу, усталость и боль, даже если они нам не нравятся. Не стоит забывать, что прекрасные мгновения сесина — радость и ощущение ценности — могут напугать. Подобная практика оставляет осадок, которым является понимание. В переживании просветления я заинтересована меньше, чем в практике, которая порождает подобное понимание. Потому что постепенный рост понимания радикально меняет жизнь. Однако совсем необязательно, что изменения будут проходить так, как мы ожидаем. Возрастает понимание и способность ценить совершенство каждого мгновения: боль в коленях и спине, щекотание в носу, пот. Мы становимся способными сказать: «Да, это нормально». Чудо сидения в дзадзэне — это чудо осознания ценности.

Мне было бы тяжело больше никогда не ощутить чье-то добро, не услышать приветливых слов. Нормально ли это? Конечно нет, но что же тогда стало бы с практикой? Если бы меня похитили в какой-нибудь варварской стране и заточили в тюрьму, что бы стало с практикой? С большинством из нас таких ужасов не случается. Нас поджидают меньшие несчастия, но и они разрушают привычные представления о жизни. Мы оказываемся перед выбором: повернуться к неприятностям лицом и превратить их в практику или снова бежать, не научившись ничему и умножая сложности. Что нужно делать, чтобы жить спокойно и продуктивно? Нужна готовность (которой мы учимся медленно и неохотно) воспринимать жизнь такой, какая она есть. Я полагаю, что вы, так же как и я, в большинстве случаев не хотите делать этого. Но мы здесь именно для того, чтобы научиться этому. Почти каждый ощущает себя счастливее после сесина. Может быть, потому что он заканчивается. Но не только из-за этого. После сесина обычная прогулка по улице кажется великолепной. Это может продолжаться очень долго. Однако уже через три дня мы ищем новое решение. И все-таки мы уже немного поняли ошибочность поиска. Чем более нормальной мы считаем жизнь во всех ее проявлениях, тем менее склонны отвернуться от нее в поисках иллюзорного совершенства.

ТРАГЕДИЯ

Согласно словарю, трагедия — «драматическое литературное произведение, повествующее, как главный герой борется за моральные идеалы. Его борьба, как правило, заканчивается крахом или глубоким разочарованием». С обычной точки зрения, жизнь — трагедия. Однако мы проводим ее в безнадежных попытках спрятаться от этой трагедии. Каждый из нас является главным героем, играющим ведущую роль на своей маленькой сцене. Каждый ощущает себя вовлеченным в борьбу за моральные идеалы. Однако никто не хочет соглашаться с тем, что борьба неминуемо завершится крахом. Наряду со многими «неприятностями», поджидающими нас на жизненном пути, есть одна, которой никому не удастся избежать. Для нее мы и созданы. С момента оплодотворения наша жизнь начинает свой путь к концу. С точки зрения личности — это трагедия. Поэтому всю нашу жизнь мы посвящаем бессмысленной борьбе со смертью. В этой безадресной борьбе и состоит истинная трагедия.

Предположим, что мы живем в теплом климате, возле океана. В океане можно купаться круглый год, но в нем водятся акулы. Если мы будем благоразумны, то найдем места, в которых акулы появляются чаще всего, и станем их избегать. Но акулы есть акулы. Когда-нибудь одна из них проникнет на нашу территорию и найдет нас. Мы никогда не можем быть уверены в безопасности. Если нас не съест акула, то может накрыть огромной волной. Мы можем проплавать всю жизнь и ни разу не встретиться с акулой. Однако одно лишь опасение может отравить все удовольствие от плавания.

Каждый из нас определил в своей жизни такие места возможного обитания акул и проводит все время в опасениях. Некоторые меры безопасности, конечно, имеют смысл: мы покупаем страховку, прививаем детей, понижаем уровень холестерина. Однако в наше мышление закрадывается ошибка. Что это за ошибка?

В чем различие между разумной предосторожностью и постоянным беспокойством? Существует известная буддистская притча о человеке, которого преследовал тигр. В отчаянии он прыгнул со скалы и ухватился за виноградную лозу. Потом он посмотрел вниз и увидел второго тигра, который ждал, когда он упадет. Две мышки влезли на лозу и стали грызть ее ствол. И тут человек заметил ароматную ягоду земляники. Держась одной рукой за лозу, он сорвал ягоду и съел ее. Вкус был великолепен. Что же, в конце концов, случилось с этим человеком? Вы, наверное, прекрасно поняли. Было ли трагедией все, что с ним произошло?

Заметьте, что человек, которого преследовал тигр, не сдался, не сказал: «О, прекрасное животное. Мы с тобой едины. Пожалуйста, ешь меня». Эта история не учит нас вести себя глупо, хотя в какой-то степени человек и тигр действительно едины. Человек сделал все возможное, чтобы спастись. Так же стоит поступать и нам. Повиснув на лозе, мы можем потратить зря последнее мгновение жизни. Но можем и оценить его. Каждое мгновение последнее. Нет иных мгновений, кроме «сейчас».

Вполне разумно заботиться о теле и разуме. Проблема заключается в нашей исключительной идентификации с ними. За всю историю человечества только считанные личности могли идентифицировать себя с другими формами жизни так же, как и с самим собой. В их жизни не было трагедии, потому что не было противника. Если мы едины с жизнью — не важно, кто мы и что делаем, — то нет ни главного героя, ни соперника, ни трагедии. И ягода земляники всегда будет оценена по достоинству.

Если мы относимся к практике твердо, последовательно и ревностно, то вскоре начинаем понимать, что чрезмерная идентификация с разумом и телом — это ошибка (конечно, степень этого понимания будет меняться, а иногда оно будет исчезать полностью). Это не интеллектуальное постижение. Современная физика убеждает нас в том, что мы — «одно» и являемся лишь различными проявлениями единой энергии. Это не сложно понять с помощью интеллекта. Но способны ли мы—человеческие существа, наделенные телом, разумом и эмоциями, — понять это каждой клеткой своего организма?

Когда отождествление с телом и разумом ослабляется, мы становимся более открытыми для других, даже если не согласны с ними. Возрастает способность принимать во внимание другую сторону картины, точку зрения другого человека. Как только это происходит, немедленно исчезает главный герой, противостоящий врагам.

Практика позволяет все яснее и яснее видеть сквозь иллюзию чрезмерного отождествления — концептуальной болезни, которая управляет нашими действиями. Во время дзадзэн мы получаем превосходную возможность обратиться к самому себе и увидеть природу ложных мыслей, которые создают иллюзию отдельности эго.

Человеческий разум способен на невероятное коварство, если не подвергать его деятельность сомнению. Однако благодаря сесину — неподвижному многочасовому сидению — становится очевидной обманчивость и уклончивость разума. Напряжение, созданное коварным разумом, начинает спадать. Нас может ошеломить тот факт, что ничто во внешнем мире никогда не собиралось нападать на нас. Мы находимся под постоянным давлением собственных мыслей, собственных привязанностей, всего, что порождается идентификацией с ложными мыслями и делает жизнь замкнутой, обособленной и несчастной. Если мы практикуем сидение от случая к случаю, то можем убежать от подобного осознания. Однако, сидя восемь часов в день, избежать этого сложно.

Терпеливая практика (контроль дыхания, наблюдение мыслительного процесса) рождает осознание. Не интеллектуальное, а осознание каждой клеткой тела. Ложные мысли тают, как облака в лучах солнца, и сквозь дымку страдания мы видим открытость, простор и радость, о которых раньше и не подозревали.

Как-то раз один человек возразил мне: «Однако проблему смерти решить невозможно. Мы все равно умрем». Да, это так. Но если за секунду до смерти мы сможем сказать: «О, какая замечательная земляника!», — значит, проблемы не существует. Если акула съедает нас, значит, она отлично пообедала. Возможно со временем какой-то рыбак поймает эту акулу. С точки зрения акулы — это трагедия. С точки зрения жизни — нет.

Я не предлагаю вам новый идеал, за которым стоит бросаться в погоню. Человек, убегающий от тигра и трясущийся от страха, является дхармой. Все, чем вы являетесь, — тоже дхарма. Поэтому, и если вы сидите, и если боретесь, страдаете или смущены, просто будьте собой. Если вы счастливы, будьте счастливы, но не держитесь за свое счастье. Каждое мгновение такое, какое оно есть. Такая терпеливая практика поможет увидеть ошибки чрезмерного отождествления с разумом и телом. Мы начнем понимать.

Трагедия всегда подразумевает главного героя, вовлеченного в борьбу. Однако мы не должны постоянно оставаться героем, сражающимся с внешними силами. Борьба — это наша личная интерпретация, она заканчивается крахом лишь тогда, когда мы сами так считаем. Как говорит «Сердечная Сутра»: «Нет старости и смерти, и нет прекращения старости и смерти... Нет страдания, и нет прекращения страдания». Человек, которого преследует тигр, рано или поздно будет съеден. Это нормально. Никаких проблем.

НАБЛЮДАЮЩАЯ САМОСТЬ

«Кто это?» спросил Бог.

«Это я».

«Уходи прочь», сказал Бог.

...Позже...

«Кто это?» спросил Бог.

«Это Ты».

«Входи», ответил Бог.

Наше обычное представление о самости имеет множество аспектов. Существует думающая самость, эмоциональная самость, функциональная самость, которая действует. Все вместе составляет нашу целостную самость. В этой области нет ничего неподвластного описанию. Например, можно описать наши физические действия: мы гуляем, мы приходим домой и садимся. Что касается эмоций, то мы можем описать то, что чувствуем, когда возбуждены или раздражены. Мы можем отметить рост, пик и спад эмоциональной напряженности. Мы можем описать наше мышление. Все аспекты описываемой самости являются основными факторами нашей жизни.

Тем не менее существует еще один аспект, с которым мы медленно соприкасаемся, практикуя дзадзэн, — это наблюдающая самость. Некоторые западные терапевтические школы считают этот аспект очень важным. Именно его правильное использование делает эти терапии эффективными. Однако при этом не всегда правильно осознается радикальное отличие наблюдающей самости от других аспектов и не понимается ее природа. Все описываемые части нашей самости ограничены. Они линейны и проявляются в рамках времени. Наблюдающую самость, при всех усилиях, невозможно подвести под эту категорию. То, что наблюдает, невозможно обнаружить и невозможно описать. Поиски заканчиваются ничем. Мы ничего не можем об этом узнать. Мы можем назвать это иным измерением.

С помощью практики мы наблюдаем (или осознаем) описываемые самости настолько, насколько это возможно. Многие терапевтические школы в большей или меньшей степени занимаются тем же. Однако дзадзэн, практикуемый годами, развивает наблюдающую самость глубже всего. Практикуя, мы должны наблюдать, как работаем, как занимаемся любовью, как развлекаемся на вечеринке, как ведем себя в новой ситуации с незнакомыми людьми. Ничто в нашей жизни не должно оставаться без присмотра. Это не значит, что активность прекращается. Наблюдение продолжается даже тогда, когда мы полностью втянуты в повседневную активность. Любой аспект самости, оставленный без наблюдения, окажется тусклым, запутанным и загадочным. Будет казаться, что это не зависит от нас, происходит само по себе. Затем мы будем ловить себя на этом и оказываться в смятении.

Рано или поздно, каждый из нас разозлится. (Под «злостью» я также подразумеваю раздражение, желчность, досаду, депрессию.) Годы сидения постепенно откроют нам анатомию злости и остальных эмоций-мыслей. В случае со злостью нам необходимо понять все мысли, связанные с событием. Эти мысли не реальны, но они связаны с чувствами, телесным ощущением напряжения. Нам необходимо заметить, где мышцы сокращены, а где нет. Некоторые люди злятся яйцом, некоторые спиной, некоторые всем вместе. Чем больше мы знаем (чем опытнее наблюдатель), тем и загадочны для нас наши эмоции и тем больше возможностей избежать их влияния.

Существует несколько способов практики. Один подразумевает полную концентрацию (он очень распространен в дзэн-центрах). Мы берем коан и изо всех сил стараемся сквозь него прорваться. Истинный смысл этого заключается в попытке сорвать личины с ложных мыслей и эмоций. Они нереальны, и мы ощущаем себя вправе убрать их со своего пути. Действительно, если мы будем настойчиво и упорно работать над коаном, то иногда сможем прорваться сквозь временную зависимость к чуду жизни, которым является свободное эго. Другой путь, которого мы придерживаемся здесь, состоит в медленном раскрытии самости с помощью тщательного внимания к анатомии текущего мгновения. Шаг за шагом мы становимся более искушенными и умудренными. Так, например, мы можем заметить, что когда нам кто-то не нравится, левый угол нашего рта опускается вниз. Таким образом, все — плохие и хорошие события, возбуждение, депрессия, разочарование, раздражение — становится зерном на мельницу. Мы не ищем избавления от борьбы и проблем. Опытные ученики почти рады им, потому что мы учимся на опыте. Когда становится ясной анатомия проблем, возрастает ощущение свободы и сострадания.

Третий способ практики (который я считаю наихудшим) состоит в замене негативных мыслей позитивными. Например, чувство гнева мы заменяем чувством любви. Такая подмена условностей может заставить нас почувствовать себя лучше. Но она слабо выдерживает давление жизни. Замена одной условности другой приводит к утере смысла практики. Смысл не в том, что позитивная эмоция лучше негативной, а в том, что все мысли и эмоции непостоянны, способны изменяться и (используя буддистскую терминологию) пусты. В них нет ничего реального. Личная свобода сосредоточена в понимании, приходящем с годами наблюдения и экспериментирования, того, что все эгоцентричные мысли и эмоции (а так же действия, которые они порождают) пусты. Они пусты, но если не видеть этой пустоты, то могут быть и вредны. Когда мы понимаем это, мы можем избавиться от вреда и, в буквальном смысле, войти в пространство чудес.

Это пространство—врата небес — открывается тогда, когда мы больше не цепляемся за собственную самость, когда вместо: «Это я», способны ответить: «Это Ты». Если нет барьеров, то я — это все. Это жизнь полная сострадания, и никто не может жить подобной жизнью все время. Во время практики «взгляда в глаза», когда мы медитируем, смотря в лицо друг другу, и можем оставить в стороне собственные мысли и эмоции, честно глядя в глаза другого человека, мы видим пространство, в котором отсутствует самость. Мы становимся свидетелями чуда и видим, что этот человек, в действительности, является нами. Это воздействует исцеляюще, особенно на тех, в чьих взаимоотношениях недоставало взаимопонимания. На мгновение мы видим, кем является другой человек. И мы и он — это отсутствие самости, и оба мы — чудо.

Несколько лет назад, на одном из семинаров, я занималась «взглядом в глаза» с одной молодой женщиной. После смерти отца она считала свою жизнь разбитой. Она говорила, что, после этой потери, ничто не приносит ей облегчение. Целый час мы с ней смотрели друг другу в глаза. Благодаря практике дзадзэн, у меня было достаточно сил, чтобы твердо и уверенно держать взгляд. Когда моя напарница сдавалась, мне удавалось вернуть ее обратно. Наконец, она разразилась рыданиями. Мне показалось, что что-то не так. Однако она сказала: «Мой отец никуда не ушел от меня! Я не потеряла его. Это великолепно, я, наконец, успокоилась». Девушка увидела, кем была она и кем был ее отец. Отец не был просто исчезнувшим телом. Девушка нашла умиротворение с помощью чуда.

Мы можем практиковать наблюдающую самость во время нарастания гнева. Можно следить за появляющимися мыслями, изменениями в теле, жаром, давлением. Обычно мы не замечаем этого во время раздражения, потому что отождествлены со своим желанием быть «правыми». Если быть откровенными, то в такие моменты нас абсолютно не интересует практика. Гнев опьяняет. Когда он полностью поглощает сознание, заниматься практикой становится очень трудно. Бывает очень полезно прорабатывать любые малейшие раздражения, возникающие ежедневно. Практикуя с ними по мере возникновения, мы учимся не оказываться слишком сметенными во время появления сильных приступов гнева. Со временем мы будем поддаваться им все меньше и меньше.

Есть старый коан о монахе, который пришел к учителю и сказал: «Я очень раздражительный человек, помогите мне». Учитель ответил: «Покажи мне свое раздражение». «Я не могу этого сделать. Сейчас раздражения нет», — сказал монах. «Так как его нет, очевидно, это не ты». У нас много лиц, но ни одно из них не является нами.

Меня спросили: «Не является ли наблюдение дуалистической практикой? Так как процесс наблюдения подразумевает, что некто наблюдает нечто». На самом деле здесь нет дуализма. Наблюдатель пуст. Место наблюдателя занимает наблюдение. Место слушателя занимает слушание. Место видящего занимает видение. Но за это не стоит хвататься. Упорная практика, со временем, приведет нас к заключению, что не только субъект, но и объект наблюдения пуст. В этот момент наблюдатель (свидетель) полностью исчезает. Это финальная стадия практики; не следует беспокоиться по этому поводу. Почему наблюдатель исчезает? Что остается, когда никто не видит ничего? Только чудо жизни. Нет никого, кто бы был отделен от остального. Есть только жизнь, проживающая саму себя; звуки, прикосновения, образы, запахи, мысли. Это состояние любви и сострадания — не «я», но «Ты».

Поэтому самой эффективной практикой я считаю повышение способности к наблюдению. Все, что заставляет нас терять самообладание, оказывается утерянным. Во время наблюдения мы не можем выйти из себя, наблюдатель никогда не теряет самообладания. «Ничто» не может ощутить раздражение. Оказываясь в позиции наблюдателя, мы следим за драмой с интересом и симпатией, но без раздражения. Я никогда не встречала человека, который был бы абсолютным наблюдателем. Но между тем, кто является наблюдателем большую часть жизни, и тем, кто становится им лишь изредка, — огромная разница. Цель практики в расширении неличностного пространства. Несмотря на то что это звучит холодно, практика не делает человека равнодушным. Совсем наоборот. Когда мы достигаем уровня, на котором наблюдатель исчезает, мы начинаем понимать, что такое жизнь. И это не пустые слова. Когда я смотрю на человека, я просто смотрю, но не добавляю к образу десятки тысяч собственных мыслей. Это пространство сострадания. Не нужно пытаться отыскать его. Это наше естественное состояние, в котором эго отсутствует.

Мы стали слишком неестественными существами. Но несмотря на все трудности, у нас есть возможность, которой лишены все остальные животные. Кот — это чудо, но он не знает этого, он просто живет. Как человеческие существа, мы в состоянии осознать это. Насколько я знаю, мы единственные на Земле обладаем подобной способностью. Получив такую способность, данную нам божьей милостью, мы должны быть бесконечно благодарны за возможность понять, что такое жизнь и кем мы являемся.

Поэтому не только во время сесинов, но и каждый день нашей жизни необходимо терпение, чтобы смело взяться за выполнение трудной задачи — тщательного наблюдения всех аспектов жизни, выявления ее природы, пока каждый взгляд не станет отражать ничего, кроме самой жизни и ее бесконечного чуда. У каждого из нас бывают такие моменты. После сесина мы смотрим на цветок, — и на секунду барьеры исчезают. Практика состоит в подобном прогрессирующем раскрытии жизни. Это то, чего мы должны достигнуть, находясь здесь, на Земле. Все религии в своей основе содержат то же самое: я и мой Отец — едины. Кто такой Отец? Это не нечто отдельное от меня, это сама жизнь: люди, вещи, события, свечи, трава, бетон, я и мой Отец едины. Во время практики осознание этого расширяется в нашем сознании.

Сесин — тренировочная площадка. Мне интересно, что вы будете делать через две недели, столкнувшись с очередным кризисом. Будете ли вы тогда знать, как продолжать практику? Наблюдение за своими мыслями, тренировку тела необходимо противопоставить пугающим мыслям, ощущению спазмов в животе, напряжению в мышцах и погружению в мрак кризиса. Жизнь кажется пугающей из-за того, что мы позволяем себе увлекаться мусором, принесенным водоворотом сознания. Мы не обязаны делать это. Пожалуйста, сядьте ровнее.

Глава VI

ИДЕАЛЫ

БЕГ НА МЕСТЕ

Я встречаюсь со многими людьми, и разговоры сними снова и снова навевают на меня печаль. Мне грустно, что мы до сих пор не поняли истинного смысла жизни и практики. Мы заблуждаемся относительно основной сути практики, и ошибочные мнения постоянно выбрасывают нас на обочину. Степень этой запутанности определяет степень страдания.

Практику можно определить очень просто. Это движение от жизни, причиняющей боль мне и окружающим, к жизни, не причиняющей никакой боли. Это кажется простым, пока мы не заменяем реальную практику некоей идеей, которая требует улучшить или изменить себя или свою жизнь. Когда идеи о том, что должно быть (например, «Я не должен быть раздражительным, сомневающимся или безвольным»), подменяют жизнь в ее истинном смысле, мы лишаемся фундамента, и практика становится бесполезной.

Предположим, мы хотим представить, что чувствует марафонец. Пробежав пару кварталов, пару миль, пять миль, мы узнаем нечто о беге на такие дистанции. Но никогда не поймем, что же такое марафон. Мы можем изучать теории о марафоне, мы можем составлять таблицы физиологического состояния бегунов, мы можем переработать горы информации. Но это совсем не значит, что мы узнаем, что же такое марафон. Мы узнаем лишь тогда, когда сделаем это. Мы узнаем жизнь, только если будем жить, оставив в стороне размышления о возможных последствиях того или иного поступка. Это можно назвать бегом на месте, существованием в настоящем — здесь и сейчас.

Первая стадия практики заключается в понимании того, что мы не бежим на месте. Мы всегда думаем о том, какой может быть наша жизнь (или какой она когда-то была). Что в нашей жизни не дает нам примириться и продолжить бег на месте? Нечто рутинное, скучное, болезненное, неприятное, вместе с которым мы бежать не хотим. Но это не так! Первая стадия практики состоит в понимании того, что мы редко живем настоящим. Мы не проживаем жизнь, мы думаем о ней, концептуализируем ее, составляем собственное мнение. Это боязнь бежать на месте. Основным компонентом практики является осознание того, как страх и безволие доминируют над нами.

Усердно и упорно практикуя, мы выходим на вторую стадию. Медленно мы начинаем осознавать барьеры эго. Мысли, эмоции, отговорки, манипуляции становятся зримыми и легко поддаются объективизации. Эта объективизация болезненна и разоблачительна, однако она заставит стать более прозрачными облака, закрывающие пейзаж.

В чем же состоит критическая и исцеляющая третья стадия? Это непосредственное восприятие жизненного пейзажа, в любой его форме, в любое мгновение бега на месте. Просто ли это? Да. Легко ли это? Нет.

Я вспоминаю то субботнее утро, когда мы на двадцать минут задержали начало семинара и получили возможность наблюдать финал марафонского забега в Сан-Диего. В 9:05 появились лидеры. Я была поражена тем, что даже на последних пяти милях, движения лидера были плавными, он словно скользил вперед. Оценить его мастерство мог и неспециалист. Но значит ли это, что и мы должны стремиться к достижению подобных результатов? Мы должны практиковать с самими собой, с теми, кто мы есть сейчас. Зрелище высококлассного бегуна вдохновляет. Но стремление стать таким же, и немедленно, зачастую вредно. Мы должны бежать там, где находимся, мы должны учиться здесь и сейчас, извлекая уроки из самих себя.

Мечтая о будущих чудесах или вспоминая о прошлых подвигах, мы никогда не вырастем. Мы растем, лишь оставаясь теми, кто мы есть, воспринимая жизнь в ее настоящем виде. Мы должны воспринимать гнев, печаль, неудачу или опасения. Эти переживания могут стать нашими учителями, если только мы не отделяем себя от них. Убегая от данного нам, мы не сможем ничему научиться, мы не сможем вырасти. Это несложно понять, но сложно сделать. Тот, кому хватит настойчивости, сможет взрастить в себе понимание и сострадание. Как долго может быть необходимой такая практика? Всегда.

ВДОХНОВЕНИЕ И ОЖИДАНИЕ

Вдохновение — основной элемент практики. Можно сказать, что вдохновение — источник всей практики дзэн, без него ничего не может произойти. В то же время, все мы слышали, что следовать по пути практики можно, лишь отбросив любые ожидания. Это звучит противоречиво, потому что мы привыкли смешивать вдохновение и ожидание.

В смысле практики, вдохновение — это не что иное, как стремление истинной природы реализовать и выразить себя. Изначально, все мы — Будды, однако природа Будды скрыта от нас. Вдохновение — ключ к практике, потому что без него природа Будды похожа на прекрасный автомобиль: пока кто-нибудь не сядет в водительское кресло и не включит зажигание, он бесполезен. В начале практики вдохновение может быть очень слабым. Однако с опытом оно растет. Через полгода практики ваше вдохновение будет намного превосходить первоначальное, а через десять лет вырастет еще больше. Индивидуальная форма вдохновения изменчива, но его сущность всегда остается постоянной. Оно продолжает расти, пока продолжается жизнь.

Существует один точный признак, отличающий мотивацию вдохновением от мотивации ожиданием. Действия, совершаемые вдохновенно, не всегда приятны, но всегда приносят удовлетворение. Ожидание, напротив, никогда не приносит удовлетворяющих результатов, потому что обусловлено нашим маленьким разумом, нашим эго. Начиная с раннего детства, мы живем в постоянном поиске удовлетворения во внешнем мире. Мы пытаемся притупить страх, что нечто ускользает от нас. Мы кидаемся от одной вещи к другой, пытаясь заполнить вымышленную дыру.

Существует множество способов, с помощью которых мы стремимся спрятаться от неудовлетворенности. Один из них — это борьба за достижение чего-либо. Само по себе достижение — естественная вещь, и оно важно для обучения управлению жизнью. Но чем больше будущих наград мы ищем в окружающем мире, тем больше оказываемся обреченными на крушение собственных ожиданий. Жизнь хорошо с этим справляется, она умеет эффективно и регулярно разочаровывать нас.

Обычно мы смотрим на жизнь с позиции двух вопросов: «Получу ли я от этого что-либо?» и «Не причинит ли это мне боли?» Мы можем казаться спокойными, но под поверхностью спокойствия кипят и бурлят эти два вопроса. В различные духовные практики, например в дзэн, мы приходим в поисках спокойствия и удовлетворения, которых никак не можем найти. И что мы делаем? Мы приобретаем такие же привычки, с какими жили всю жизнь и помещаем практику в те же рамки. Мы ставим одну цель за другой, продолжая придерживаться излюбленной привычки постоянно что-то искать: «Интересно, сколько коанов мне удастся осилить во время этого сесина?», или «Я сижу больше, чем она, однако, похоже, она прогрессирует быстрее», или «Мой вчерашний дзадзэн был великолепен, только бы мне удалось снова его повторить». Так или иначе, наше отношение к практике основано на той же пресловутой борьбе за достижение чего-либо: признания среди окружающих, известности в дзэн-кругах, способности спрятаться в безопасную нору. Мы делаем то же, что и всегда. Мы ожидаем, что получим нечто (в данном случае дзэн-практику), что обеспечит нам удовлетворение и безопасность.

Доген Дзэндзи говорил: «Искать дхарму Будды вне себя все равно что посадить дьявола себе на голову». Мастер Риндзай говорил: «Не ставь ничью голову выше своей». Таким образом, попытки найти истинное спокойствие и удовлетворение вовне безнадежны.

Очень важно постоянно исследовать себя и пытаться увидеть, что мы ищем и где оно находится? Что мы ищем вовне? Во имя чего мы это делаем? Во имя положения? Связей? Осмысления коанов? Снова и снова дзэн-мастера повторяют, что не стоит ставить ничью голову выше своей и вводить нечто особенное в жизнь.

Каждое мгновение само по себе целостно и полно. Если мы видим это, то сможем позволить существовать всему, что бы ни происходило. Что представляет собой ваше нынешнее мгновение? Счастье? Беспокойство? Удовольствие? Обескураженность? Мы постоянно движемся вверх-вниз, но каждое мгновение именно такое, какое оно есть. Практика и вдохновение и есть это мгновение. Позволим ему оставаться самим собой. Если вы боитесь — просто бойтесь, и в этот момент вы становитесь бесстрашными.

Есть история о том, как три человека наблюдали за монахом, стоящим на вершине холма. Один из них сказал: «Должно быть, это пастух, он ищет потерянную овцу». «Нет, он не смотрит по сторонам, — возразил второй. — Я думаю он ожидает друга». «Вероятно, это монах, — сказал, наконец, третий". — Могу поспорить, он медитирует». Они стали спорить, каждый отстаивал свою позицию. В конце концов, чтобы разрешить спор, они решили подняться на холм и спросить самого монаха. «Ты ищешь овцу?» — «Нет, у меня нет овец, и мне нечего искать». — «Тогда ты, наверное, ждешь друга?» — «Нет, я никого не жду». — «Ты медитируешь?» — «Конечно, нет. Я ничего не делаю. Я просто стою».

Нам очень трудно понять, что кто-то может просто стоять и ничего не делать. Мы всегда неистово стремимся куда-то добраться и что-то сделать. Невозможно выбраться за пределы текущего мгновения, однако именно это мы обычно и пытаемся сделать. Такое же отношение мы переносим и в практику дзэн: «Я точно знаю, что природа Будды должна быть где-то вовне. Если хорошо поискать и терпеливо посидеть, я, в конце концов, ее отыщу!» Однако природа Будды требует, чтобы мы оставили все это и начали существовать только нынешним мгновением. Таким образом, чем бы мы ни занимались — поиском пропавшей овцы, ожиданием друга или медитацией, — мы должны просто стоять здесь и сейчас, ничего не делая.

Если с помощью дзэн-практики мы хотим стать спокойными, мудрыми и совершенно просветленными, мы не достигнем понимания. Каждое мгновение, такое, какое оно есть, является внезапным проявлением абсолютной истины. И если вдохновение и практика ведут нас к осознанию текущего мгновения, то постепенно жизнь прекрасно преобразуется и расцветет. Озарения могут приходить много раз, но гораздо важнее заручиться вдохновением и практиковать мгновение за мгновением.

Когда мы согласны быть здесь, сейчас и такими, какие есть, жизнь всегда нормальна. Когда хорошо — это нормально; когда плохо — тоже нормально; все идет отлично —нормально; ничего не клеится—нормально. Переживаемые душевные потрясения кажутся проблемами только потому, что мы не согласны с обычным течением вещей. У всех нас есть ожидания. Но, по мере совершенствования практики, они высыхают и опадают, подобно листьям с деревьев. Все чаще и чаще мы остаемся с тем, что происходит прямо здесь и сейчас. Это может показаться пугающим, ожидающий разум желает направить жизнь в определенное русло: мы хотим хорошо себя чувствовать, не хотим ошибаться, раздражаться—у каждого свой список.

Однако если вы устали после работы, вы — уставший Будда; если от сидения в дзадзэн у вас болят ноги, вы — Будда, у которого болят ноги; если вас разочаровывают какие-то ваши качества, вы — разочарованный Будда.

В свете вдохновения все вещи кажутся не такими, как в свете ожидания. Появляется смелость остаться в текущем мгновении. Это все, что у нас когда-либо было. Если в состоянии ожидания разум выходит за пределы текущего мгновения, то вдохновение мягко возвращает его обратно. Разум всегда будет выходить за рамки времени. Если это случилось, спокойно и сосредоточенно верните его обратно. Такая практика поможет вам естественно и неизбежно развить самадхи, сосредоточенность и целостность. А вдохновение станет сильнее и чище.

ВИДЕТЬ СКВОЗЬ НАДСТРОЙКУ

Предположим, что жизнь — это дом. Мы живем в этом доме, и жизнь идет своим чередом. Дни бывают ненастными, бывают солнечными, иногда дом нужно покрасить. Драмы, возникающие среди жителей этого дома, тоже идут своим чередом. Нам может быть плохо или хорошо. Мы можем быть счастливы или нет. Это похоже на жизнь многих из нас. Мы живем своей жизнью, — в доме, в квартире, — и события разворачиваются своим чередом. Однако наш дом находится внутри другого, большего дома. (Понять это особенно важно, когда мы приступаем к практике.) Это похоже на то, как клубника, опущенная в шоколад, превращается в клубнику в шоколаде. У нас есть прекрасный дом, но над этим домом есть еще один, включающий его.

И все же жизнь (дом) прекрасна. Обычно мы так не думаем, однако в ней нет ничего плохого. Она такая, какая есть. Но вокруг своего дома мы возводим надстройку. Если, к тому же, мы делаем это неумело, надстройка получается тесной и темной. После этого дом, в котором мы живем, кажется тусклым и безрадостным, потому что мы окутали его чем-то тяжелым. Эта завеса может казаться непроходимой, пугающей и давящей. Самая большая ошибка, которую мы делаем в жизни и практике, — представление о том, что с нашим домом (жизнью, идущей своим чередом, наполненной проблемами, взлетами и падениями) что-то не так. Эта ошибка и заставляет нас суетиться многие годы и добавлять к дому новые пристройки.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры