С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Дзэн в Любви и РаботеСкачать


Автор: Йоко Бек Ш.

Тем не менее те, кто терпеливо и настойчиво занимается практикой, становятся более спокойными, полнее ощущают радость, у них возрастает способность вести полезную жизнь, полную сострадания. И жизнь, которую вечно портили внешние обстоятельства, незаметно изменяется. Эта медленно изменяющаяся жизнь, конечно, не будет жизнью без всяких проблем. Проблемы, безусловно, будут. Временами, когда становится ясным то, что было скрыто, мы можем чувствовать себя хуже, чем раньше. Но даже в этом случае у нас сохраняется ощущение возросшего душевного равновесия и понимания, появляется чувство удовлетворенности.

Для того чтобы несмотря на серьезные трудности, продолжать практику, нужно быть терпеливым, настойчивым и мужественным. Почему? Потому что обычный образ жизни — поиски счастья, борьба за удовлетворение желаний, стремление избежать душевной и физической боли — в результате настойчивой практики всегда расшатывается. Мы начинаем понимать всем своим нутром, а не просто мозгом, что радость жизни — это не поиски счастья, а переживание и просто пребыванием обстоятельствах, таких, как они есть. Что это не удовлетворение личных желаний, а удовлетворение потребностей самой жизни, не стремление избежать боли, а переживание боли тогда, когда это необходимо. Слишком много? Слишком тяжело? Наоборот, это легкий путь.

Пока мы строим жизнь только с помощью ума и тела, мы можем быть всего лишь психологически обусловленными существами. Мы думаем, мы надеемся, нам можно причинить боль, нас можно расстроить. Но настоящее решение должно прийти из измерения, которое в корне отличается от психологического. Ключом к пониманию этого является практика непривязанности, развитие не-я. В конечном счете мы поймем, что не существует ни пути, ни способа, ни решения, потому что с самого начала наша природа есть путь, прямо здесь и прямо сейчас. И поскольку пути нет, практика — это бесконечное следование по этому не-пути — и без всякого вознаграждения. Потому что не-я — это все и оно не нуждается в вознаграждении: не имея начала, оно само по себе полностью реализовано.

Глава III

ЧУВСТВА

УВЕЛИЧИВАТЬ СВОЙ КОНТЕЙНЕР

Один из величайших мастеров Дзэн нашего времени, девяностопятилетний Роси Дженпо, говорил о «калитке без калитки» и отмечал, что на самом деле не существует калитки, через которую нужно пройти, чтобы понять, что такое жизнь. И тем не менее, говорил он, с точки зрения практики, мы должны пройти через калитку — калитку своей собственной гордости. С тех пор как мы проснулись сегодня утром, мы только тем и занимаемся, что удовлетворяем свою гордость. Это делает каждый. Для того чтобы пройти через калитку, которая не является калиткой, нам придется пройти через калитку своей собственной гордости.

Например, сейчас дитя гордости разгневалось. Под состоянием гнева я понимаю любые формы «срывов», такие как раздражение, возмущение, зависть. Я так много говорю о гневе и о том, как с ним работать, потому, что понять, как практиковать с чувством гнева — значит понять, как приблизиться к «калитке без калитки».

В повседневной жизни мы понимаем, что значит посмотреть на проблему со стороны. Например, я внимательно наблюдаю, как Лаура составляет прекрасный букет: она суетится и вертит в руках цветы, потом она отходит в сторону и смотрит, чтобы увидеть, что еще нужно сделать и как уравновесить букет. Если вы шьете платье, сначала вы его кроите, наметываете и сшиваете, но потом становитесь перед зеркалом, чтобы посмотреть, как оно выглядит. Не широко ли в плечах? Как оно подрублено? К лицу ли оно вам? Вы смотрите со стороны. Точно так же мы смотрим со стороны на свою жизнь, когда хотим представить ее себе в перспективе.

Так вот, такой отстраненный взгляд и есть практика Дзэн. Она развивает способность смотреть со стороны. Возьмем конкретный пример, скажем ссору. Основную роль в любой ссоре играет гордость. Предположим, я замужем и я поссорилась со своим мужем. Он сделал что-то такое, что мне не нравится: допустим, он потратил семейные сбережения на новую машину, а я считаю, что у нас и так была прекрасная машина. И я думаю — фактически я знаю, — что я права. Я рассержена, взбешена. Мне хочется кричать. Что же я могу сделать со своей злостью? Что полезное я могу сделать? Сначала я думаю, что лучше всего отступиться: делать и говорить как можно меньше. Если я хоть чуточку отступлю, я могу напомнить себе, что то, чего я действительно хочу, это быть тем, что можно назвать Большим Контейнером. (Другими словами, я должна практиковать свой БК.) Сделать это — это шаг в другое измерение, в духовное измерение, если мы обязательно хотим дать ему название.

Давайте посмотрим на ряд практических шагов. Понятно, что в пылу гнева, когда разворачивается драма, большинство из нас не способны заниматься практикой. Но давайте попробуем отстраниться, делать и говорить как можно меньше, уйти. Потом, когда вы останетесь одни, сесть и наблюдать. Что я подразумеваю под «наблюдением»? Наблюдать мыльную оперу, разворачивающуюся в мозгу: что он сказал, что он сделал, что я должна сказать обо всем этом, что я должна со всем этим делать... все это фантазии. Это вовсе не то, что происходит на самом деле. Если вы можете (это очень трудно делать, когда вы рассержены), отмечайте эти мысли. Почему это трудно? Когда нами владеет злость, возникает огромный блок, который препятствует практике: мы не хотим заниматься практикой, мы предпочитаем тешить свою гордость, приводить «правильные» аргументы, добиваться «правильных» результатов. («Не ищите Правды — просто перестаньте дорожить мнениями».) Вот почему первый шаг состоит в том, чтобы отступить. Могут пройти недели упорной практики прежде, чем мы поймем, что то, чего мы хотим, это не быть правым, а быть Большим Контейнером, БК. Отстранитесь и понаблюдайте. Отмечайте мысли, которые сопровождают драматическое событие: да, он не должен был этого делать; да, я не могу выдержать того, что он делает; да, я должна найти какой-то способ изменить это — все, что происходит на поверхностном уровне. Но это всего лишь мыльная опера.

Если вы по-настоящему отстранитесь и понаблюдаете — а, как я уже говорила, это крайне трудно сделать, когда вы злитесь, — вы сможете со временем видеть мысли просто как мысли (нереальные), а не как истину. Иногда мне приходилось проходить через этот процесс десять, двадцать, тридцать раз прежде, чем мысли, наконец, успокаивались. Когда мне удается это сделать, с чем я остаюсь? Я остаюсь с непосредственным переживанием физической реакции в своем теле, так сказать, с остатком. Когда я непосредственно переживаю этот остаток (как напряжение, сжатие), когда в этом непосредственном переживании отсутствует раздвоенность, я постепенно вхожу в измерение (самадхи), которое знает, какие действия предпринять. Оно знает, какое действие является самым лучшим, и не только для меня, но и для других. Прямой результат образования Большего Контейнера — ощущение «единства».

Мы можем рассуждать о «единстве» до захода солнца, но как мы на самом деле отделяем себя от других? Как? Гордость, в результате которой рождается гнев — вот что отделяет нас. И решение этой проблемы — практика, во время которой мы переживаем эту разделяющую эмоцию как вполне определенное состояние тела. Когда мы это делаем, появляется Больший Контейнер.

То, что появляется и начинает расти в нас, — это та часть жизни, которую я могу провести так, чтобы она не расстраивала меня, не господствовала надо мной. Сначала это пространство крайне ограниченно, потом оно становится чуточку больше, потом еще больше. И никогда нельзя прекращать его рост. Состояние просветления — это и есть огромное сочувствующее пространство. Но сколько бы мы ни жили, мы обнаруживаем, что размеры нашего контейнера имеют пределы. Это именно те моменты, которым следует посвящать свою практику. А как же мы можем узнать, где находятся эти ограничивающие точки? Когда мы расстраиваемся или злимся, пусть даже не очень сильно, мы находимся в этой точке. Здесь нет ничего таинственного. Эффективность практики состоит в том, насколько большой контейнер будет создан.

Занимаясь практикой, мы должны быть снисходительны к себе. Мы должны понимать, когда не расположены делать это. Нет человека, у которого всегда было бы желание этим заниматься. И ничего страшного, если иногда мы этого не делаем. Мы всегда делаем то, что действительно делаем.

Практика создания Большего Контейнера — духовная практика по самой своей сути, потому что этот контейнер по существу—ничто. Больший Контейнер — это не вещь, осознание — не вещь, свидетель — не вещь. И не человек. Нет никого, кто играл бы роль свидетеля. И тем не менее то, что может быть свидетелем для моего ума и моего тела, должно быть чем-то другим, чем мои ум и тело. Когда я могу в состоянии гнева наблюдать свои ум и тело, кто это «я», которое ведет наблюдение? Оно показывает, что я — это нечто другое, чем мой гнев, нечто большее, чем мой гнев, и это знание дает возможность строить Больший Контейнер, расти. То, что должно увеличиваться, — это способность наблюдать. А то, что именно мы наблюдаем, — всегда вторично. Не важно, что мы расстроены, важна способность наблюдать это состояние расстройства.

Когда растет способность, во-первых, наблюдать, а во-вторых, переживать, развиваются одновременно два фактора: способность быть свидетелем, способность наблюдать жизнь такой, как она есть (а не такой, как мне хотелось бы, чтобы она была), и сочувствие, естественная реакция, которая возникает в результате того, что мы видим жизнь такой, как она есть. Мы не можем сочувствовать никому и ничему, если в нашу встречу с этим замешана гордость или гнев. Тогда это сразу становится невозможным. По мере создания Большего Контейнера растет и сочувствие.

Занимаясь практикой, мы глубже проникаем в собственную жизнь, такую, какой должны ее знать. Но для каждого это происходит по-своему. Для некоторых этот процесс может проходить гладко, что определяется их психологическим состоянием и тем, как они прожили свою жизнь, и реализация их будет медленной. Для других он проходит в виде волн, огромных эмоциональных волн. Это похоже на прорыв плотины. Мы боимся, что нас затопит и мы погибнем. Это как если бы вы перегородили часть океана и, когда дамбу прорвало, вода опять соединяется с тем, что она на самом деле собой представляет, и наступает облегчение, потому что теперь она может течь вместе со всеми остальными течениями и во всю ширь океана.

И тем не менее я считаю, что в этом процессе очень важно, чтобы он не протекал слишком быстро. Если все происходит столь быстро, я думаю, процесс следует замедлить. Слезы, припадки, потрясения — это нежелательно. Вода начинает прорывать дамбу, но нет необходимости в том, чтобы прорыв был слишком стремительным. Лучше его замедлить. Но если он все же произойдет быстро, это тоже прекрасно — значит, он должен был произойти именно так. Иногда кажется, что все мы одинаковы. Но чем тежелее было детство и чем больше нас в детстве подавляли, тем, по-видимому, важнее, чтобы прорыв происходил медленно. Но независимо от того, насколько гладкой была наша жизнь, всегда существует дамба, которую в определенный момент необходимо разрушить.

При этом помните, что не так уж плохо относиться к этому с юмором. По существу, мы никогда ни от чего не избавляемся. Мы не должны стараться избавиться от всех своих невротических склонностей: то, что мы делаем, — это видим, до чего они на самом деле смешные. И часто становятся просто предметом для шуток других людей. Это чистое безумие. И это же, конечно, относится и к нам самим. Но по-настоящему мы никогда не видим, что мы безумны, — это и есть гордость. Конечно, я не безумна, ведь я учитель!

ОТКРЫТЬ ЯЩИК ПАНДОРЫ

Качество практики всегда отражается на качестве жизни. Если мы но-настоящему занимаемся практикой, все время что-то меняется. Одна из- иллюзий, которую мы можем питать относительно практики, — это то, что практика должна все сделать более удобным, ясным, легким, спокойным и т. д. Ничто не может быть дальше от истины. Сегодня утром, когда я пила кофе, я внезапно вспомнила две сказки. И я подумала, что без причины ничто не происходит. Сказки имеют под собой какую-то основу, они опираются на истинные факты, связанные с какими-то людьми, и именно поэтому они так долго живут.

Первая сказка, которая пришла мне в голову, — это сказка о принцессе на горошине. В давние времена для того, чтобы проверить, настоящая ли это принцесса, ее укладывали спать на тридцати матрасах и она должна была почувствовать горошину, которую подкладывали под самый нижний из них. Теперь мы можем сказать, что практика превращает нас в принцесс: мы становимся более чувствительными. Мы узнаем о себе и о других то, чего не знали раньше. Мы становимся значительно более чувствительными, но иногда мы становимся и более раздражительными.

Вторая сказка — это сказка о ящике Пандоры. Вы помните — кое-кому настолько хотелось узнать, что находится в этом таинственном ящике, что он наконец открыл его — и все его отвратительное содержимое высыпалось наружу, создав полный хаос. Такой иногда бывает практика: она открывает ящик Пандоры.

Каждый чувствует, что он отделен от жизни. Нам кажется, что мы окружены огромной стеной. Эта стена может быть не слишком заметной, она может быть вообще невидимой — но она существует. Пока мы чувствуем себя отделенными от жизни, мы ощущаем эту стену. Для просветленного человека стены не существует. Но мне ни разу не довелось встретить кого бы то ни было, кто полностью был бы отнес свободен. Тем не менее по мере продвижения практики стена становится все более тонкой и прозрачной.

Эта стена мешает понимать. Мы можем гневаться, нас могут взволновать какие-то мысли, но стена мешает это осознать. Но когда вы начинаете заниматься практикой (и многие из вас хорошо это знают), в стене начинают образовываться отверстия. Раньше она была похожа на толстую доску, которая перекрывает бьющую ключом воду. Но теперь, по мере того как благодаря практике мы становимся более подготовленными и чувствительными, в этой доске начинают образовываться отверстия. Даже тридцать минут неподвижного сидения чему-нибудь да учат. И когда эти тридцать минут повторяются изо дня в день, мы учимся все больше и больше. Нравится нам это или нет, но мы учимся.

Куски доски могут отваливаться. И тогда через отверстия и щели начинает сочиться вода. Конечно, то, что было закрыто, — это то, чего мы не хотели о себе знать. И когда оно пробивается наружу (что происходит, если мы занимаемся практикой), это похоже на открытие ящика Пандоры. Идеальное течение практики — когда ящик не открывается фазу слишком сильно. Но так как реализация никогда не является полностью предсказуемой, возможны сюрпризы, и даже несчастные случаи. Иногда срывается крышка и вырывается все, чего мы никогда не хотели о себе знать, — и вместо того, чтобы чувствовать себя лучше, мы чувствуем себя хуже.

Ящик Пандоры — это все наши эгоцентрические действия и те эмоции, которые они вызывают. Даже если практика проходит хорошо, бывают периоды (не для каждого, но для некоторых), когда кажется, что бочка взорвется — и внезапно проносится ураган эмоций. Большинство не любят сидеть, когда это случается. Но те, для кого взрыв проходит легче всего, — это как раз и есть те люди, которые никогда не прекращают сидения, независимо от того, хочется им этого или нет. У меня реализация прошла довольно незаметно, вероятно, потому, что я очень много сидела и посещала очень много сесинов.

Мне постоянно приходится видеть, как по мере того, как практика в Центре достигает зрелости, жизнь студента преобразуется. Это не означает, что ящик Пандоры не открывается. И то и другое происходит одновременно — преобразование и дискомфорт. Иногда, когда ящик начинает открываться, наступает очень мучительное время. Например, может внезапно возникнуть неожиданное крайнее раздражение (только, пожалуйста, не пытайтесь при этом отыграться на ком-то другом). Так что, если у вас есть иллюзия, что практика всегда сопровождается миром и любовью, то это совсем не так. То, что открывается ящик Пандоры, — совершенно нормально и необходимо. Это и не хорошо и не плохо, это именно то, что должно случиться, если мы хотим обрести равновесие в жизни и, насколько это возможно, освободиться от реактивного способа существования. Ни один из этих процессов не является нежелательным. И если с ними работать соответствующим образом, то они вполне желательны. Но решающим моментом является именно то, как мы будем продолжать практику в случае такого прорыва.

Практика — нелегкая вещь. Она должна преобразовать жизнь. Но если вы наивно считаете, что можно добиться такого преобразования, не заплатив за него, вы обманываете себя. Не приступайте к практике, пока не почувствуете, что нет больше ничего на свете, чем бы вы хотели заняться. Вместо этого расширяйте свои занятия серфингом, физикой или музыкой. Если вас это удовлетворяет, продолжайте этим заниматься. Не приступайте к практике, пока не почувствуете, что должны это сделать. Настоящая практика требует огромного мужества. Вы должны столкнуться лицом к лицу со всем тем, что спрятано в ящике Пандоры, включая некоторые неприятные вещи, о которых вам не хотелось бы знать.

Чтобы заниматься практикой Дзэн, должна возникнуть потребность в определенном образе жизни. Если пользоваться привычной терминологией, это жизнь, в которой принесенные клятвы берут верх над обычными личными соображениями. Мы должны ясно понять, что наша жизнь совершенствует всю окружающую среду точно так же, как это делает жизнь любого другого человека. Если вы находитесь на том этапе своей жизни (не плохом и не хорошем, а просто на конкретном этапе), когда единственное, что имеет значение, это то, как вы себя чувствуете и что вы желаете, практика будет слишком трудным занятием. Очевидно, вам стоит повременить. Я, как учитель, могу, конечно, облегчить практику и поддержать ваши усилия. Но я никому не могу дать начальной решимости, а именно она должна поддерживать вас в практике.

Итак, ящик, который прямо сейчас открывают некоторые из нас, как с ним работать? Именно об этой фазе практики, которая выводит из состояния душевного равновесия, необходимо кое-что знать. Первое — для тех, кто идет по этому пути, — это нормально, фактически необходимо. Второе — это неприятное состояние не остается навсегда. И третье — в это время мы больше, чем в любое другое, нуждаемся в том, чтобы понимать практику и знать, что она такое. И, в частности, это время для сесина. Если вы сидите уже двадцать, тридцать лет, тогда для вас не так важно, посещаете вы сесины или нет. Но в определенные годы их посещение жизненно важно, и это нужно делать настолько часто, насколько позволяют обстоятельства. Чтобы последовать этому совету, нужно быть настойчивым и поддерживать достаточно интенсивный уровень практики. Но если вам не хочется настолько посвящать себя практике, это не значит, что это плохо. Я хочу обязательно это подчеркнуть. Иногда нужно еще лет десять побездельничать, когда жизнь продолжает преподносить уроки, прежде, чем созреть для интенсивной практики.

Так что ящик Пандоры — то, что нас беспокоит, выводит из душевного равновесия, — это проявление (иногда в виде потопа) того, чего мы не осознавали прежде: нашего недовольства жизнью. Рано или поздно оно все равно должно прорваться. Это наше эго, наш гнев по поводу того, что жизнь идет не так, как хотелось бы. «Такая жизнь меня не устраивает! Она не дает мне того, чего я хочу! Я хочу, чтобы моя жизнь была более приятной!» Это просто ярость по поводу того, что люди или события, с которыми мы сталкиваемся, не соответствуют нашим требованиям.

Может быть, именно сейчас ваш ящик Пандоры наполовину открылся. В какой-то момент мне, так же как и вам, хотелось с кем-то поделиться тем, что в это время я нашла в своей практике. Ученик может в некотором смысле оказаться полезнее для других учеников, чем человек типа меня, который с трудом вспоминает этот этап. Я очень хорошо понимаю сам конфликт, но настоящее представление о том» как трудно мне было, уже сгладилось из памяти. Это одна из важнейших особенностей сангхи: (Сообщество или союз тех, чьи личные интересы и чье учение едино. - Прим. Перев.)это группа людей, объединенных общей практикой. В сангхе мы можем быть абсолютно честными, нет необходимости прятать или скрывать свою борьбу. Наиболее мучительна та мысль, что со мной что-то не так, что больше ни у кого нет таких трудностей. Но это, конечно же, не так.

«НЕ ГНЕВАЙТЕСЬ»

Когда я веду беседу, я всеми доступными мне средствами стараюсь разъяснить, чем для меня является жизнь и чем она может стать для любого из вас в противоположность тем иллюзиям, которые вы сейчас питаете. Говорить об этом очень трудно. Я никогда не стала бы вести дхармические (Дхарма — здесь: мерило истины, правило или закон деятельности, — Прим, перев.) разговоры о том, что я не испытываю ненависти, потому что здесь никогда нельзя быть абсолютно точным. Меня всегда тянет чуть-чуть в ту или иную сторону, или я использую не те слова и могу кого-нибудь сбить с толку... но опять-таки, это часть обучения. Дхармические разговоры — это совсем не обязательно что-то такое, что нужно понять до конца. Если они будоражат и приводят в замешательство, то иногда это как раз то, что нужно. Например, вы можете заявить, что в этот конкретный момент каждый человек во всей Вселенной поступает наилучшим для себя образом. Но слово «наилучшим» вызывает беспокойство. С тем же препятствием мы сталкиваемся, произнося фразу: «Все совершенно именно такое, какое оно существует». Совершенно? Поступает наилучшим образом? Вы считаете, что кто-то, кто творит ужасные вещи, поступает наилучшим образом? Пользуясь словами, мы получаем ужасную неразбериху в жизни и в практике.

В действительности, жизнь усложняется потому, что мы путаем свои концепции (которые сами по себе абсолютно необходимы) с реальностью. Дхармические разговоры ставят под сомнение наши привычные концепции. И используя слова в некотором конкретном смысле, мы добавляем множество сложностей, но именно это как раз и хорошо. Сегодня я собираюсь добавить их еще. Я хочу рассказать небольшую историю, а затем направить внимание в другом направлении и посмотреть, что из этого получится. В Центре мы не слишком много говорим о заповедях или восьмеричном пути. Причина этого проста: люди неправильно понимают заповеди, которые преподносятся в виде запретов, вроде «ты не должен». И это действительно совсем не то, чем они вообще являются. Тем не менее сегодня я собираюсь вести разговор о заповеди: «Не гневайся». Мне не хотелось бы упоминать ее опять, но разговор пойдет именно об этом: «Не гневайся».

Представьте себе, что вы плывете в маленькой лодке по озеру и над озером лежит легкий туман — не все окутано туманом, а именно легкий туман лежит над озером — и вы медленно гребете вдоль берега, наслаждаясь прогулкой. А потом, внезапно, выйдя из тумана, вы видите другую лодку, которая направляется прямо на вас. И...удар! В течение какой-нибудь секунды вы действительно возмущены — что этот идиот делает? Я только что покрасил свою лодку, а тут является он и врезается прямо в нее! А потом вы вдруг замечаете, что лодка пуста. Что происходит с вашим гневом? Гнев сразу пропадает... Мне опять придется красить свою лодку, вот и все. Но как вы будете реагировать, если в лодке, которая столкнулась с вашей, находится другой человек? Вы хорошо себе представляете, что может произойти в этом случае! Так вот, наши столкновения с жизнью, с другими людьми и событиями подобны столкновениям с пустой лодкой. Но мы воспринимаем жизнь совсем иначе. Мы воспринимаем ее так, как будто в этой второй лодке есть люди, которые на нас нападают. Что я имею в виду, когда говорю, что вся наша жизнь — столкновение с пустой лодкой? Что это значит?

Оставим на минуту этот вопрос. Люди часто спрашивают: «Что мне даст практика?» «Что станет иначе?» «Что измененится?» Практика дзэн — это очень тяжелая работа. Она ограничительна и трудна. Что мы в результате получаем? Люди обычно думают: «Я стану лучше, я стану совершеннее. У меня так легко портится настроение, может быть, сидение поможет мне от этого избавиться». Или: «Если быть честной, я не слишком добра. Может быть, в результате сидения я стану очень добрым человеком». Но это совсем не так. Чтобы вам стало немного понятнее, я расскажу вам несколько случаев.

Я хочу рассказать вам о миске для мытья посуды в том доме, где живем мы с Элизабет. Теперь, когда я оставила работу, я большую часть дня провожу дома. После того как я ополаскиваю раковину, я ставлю в нее миску, чтобы, если в течение дня появится грязная чашка, я могла поставить ее в эту миску. Мне нравится так использовать миску, и это правильно, не так ли? Но когда Элизабет моет посуду, она ополаскивает миску и переворачивает ее, чтобы она высохла. В первую половину дня я дома одна. Но я знаю, что в пять часов вернется Элизабет. И я думаю: «Ну, хорошо, человек я или какая-нибудь крыса? Что мне делать с этой миской? Ставить мне ее так, как нравится Элизабет?» Итак, что я делаю? На самом деле, я обычно забываю об этом и ставлю ее так, как привыкла это делать.

А вот еще один пример с Элизабет. Я живу с ней, и она замечательный человек. Но трудно себе представить двух людей, которые были бы меньше похожи друг на друга. Для меня величайшей радостью в жизни является найти какую-то вещь в чулане, которую можно выбросить. О! Это великолепно? Но Элизабет предпочитает иметь все в трех экземплярах и не хочет ничего выбрасывать. Поэтому, когда я что-нибудь хочу найти, я не могу этого найти потому, что выбросила, а когда она хочет что-то найти, она не может этого найти потому, что у нее так много вещей, что в них трудно разобраться.

Еще один пример, и мы поставим точку. Я расскажу вам, как я хожу в кино со своей дочерью. «Знаешь, мам, у тебя ужасный вкус, что за фильмы ты выбираешь!» На что я отвечаю:«Ну хороню, вспомни хотя бы один, на который мы пошли, потому что ты хотела его посмотреть! О чем он?» Так, пререкаясь, мы наконец отправляемся на фильм, который может быть... каким угодно.

В чем смысл этих историй? В сущности, меня меньше всего интересует миска для мытья посуды. Практикуя, мы не должны упускать никаких небольших невротических причуд. Ни меня, ни мою дочь на самом деле не волнует фильм, но эти мелкие пререкания — это и есть то, из чего состоит наша жизнь. Именно в этом ее забавная сторона. Вы меня понимаете? Не нужно ее анализировать, препарировать, или с кем-то обсуждать. Чудо жить, не придавая ничему значения, состоит в... чем? В том, что жизнь совершенна именно такая, какая есть.

Вы, конечно, можете сказать, что на этом, довольно тривиальном, уровне все обстоит хорошо. Но как быть с более серьезными проблемами, например такими, как горе и страдания? На это я могу ответить, что никакой разницы нет. Если умирает близкий человек, значит, чудо жизни состоит в том, чтобы самим стать своим горем, чтобы быть тем, что вы есть. И быть со своим горем так, как только вы можете с ним быть, это ваш путь, не мой. Практика как раз и состоит в том, чтобы пожелать быть с ним, когда оно есть. Даже, пожалуй, «желание» — не совсем то слово. Большую часть того, из чего состоит жизнь, как вы можете судить по историям, которые я рассказала, можно назвать просто смешным. Вот и все, что вы можете об этом сказать. Но мы не считаем жизнь смешной. Мы думаем, что другие люди должны отличаться от нас: «Они должны быть такими, какими я думаю, что они должны быть». Мы не можем назвать смешными «критические» моменты жизни, я этого не говорю, но они все равно есть то, что они есть. Они все равно совершенны.

Теперь я хочу остановиться еще на одном моменте: я считаю, что практика, доведенная до высокого уровня совершенства, это способность быть вместе с жизнью и быть в ней такой, как она есть. Это не значит, что вы не должны иметь собственных соображений, всей той чепухи, которую можете о ней сказать. Пожалуйста! Речь не об этом. Но это воспринимается совсем иначе. И вся практика состоит в движении к тому, что я называю точкой отсечения, так чтобы можно было воспринимать все больше и больше именно так. Сначала мы сможем так воспринимать только некоторые вещи. И может быть в течение шести месяцев практики так восприниматься будут только эти вещи. Может быть, так будет целый год. Может быть, десять лет. У каждого есть эта точка. Пока мы живы, мы идем к ней.

Когда практика становится более утонченной, мы начинаем ощущать ужасную свою неполноценность, ужасное бессердечие. Мы начинаем замечать такие вещи в жизни, которым не хотим уделять внимание, вещи, которых нам хотелось бы, чтобы не было, которые мы ненавидим, вещи, которых мы не в состоянии выдержать. И если мы долго занимаемся практикой, это очень огорчает. Но при этом мы не замечаем, что область практики растет — та область, в которой мы можем, сочувствовать жизни, именно такой, как она есть. Ощущение изумления тому, что Элизабет есть Элизабет. Это не значит, что она должна стать другой: она совершенна именно такая, какая есть. И я сама. И вы. Каждый. Эта область расширяется, но всегда есть точка, в которой мы не можем видеть совершенства, и именно в этой точке протекает практика. Если вы сидите недавно, она здесь, и это хорошо — почему ей быть где-то еще? С течением жизни точка отсечения смещается, но никогда не исчезает. Эта точка существует всегда. И поэтому вот что мы здесь делаем: сидим, как мы сидим, предоставляя возможность возникнуть всему, что в нас возникает, побыть здесь и умереть. Возникнуть, побыть здесь и умереть. Но когда мы приходим к точке отсечения, мы не в состоянии помнить об этом! Потому что очень трудно находиться в этой точке. Практика — нелегкое занятие.

Мелочи жизни не слишком беспокоят меня. Я наслаждаюсь мелочами, которые продолжают идти своим чередом. Они забавны! Я наслаждаюсь легкими перебранками с дочерью. «Мам, прошло столько лет, а ты так и не научилась справляться с привязными ремнями?» «Что ж, не научилась». Это забавно, забавно быть с другим человеком. Но что можно сказать о точке отсечения? Она там, где есть практика. И понять это и работать с ней, помня также о том, что большую часть времени мы очень не хотим работать с ней — это тоже практика. Мы вовсе не пытаемся стать святыми, мы стремимся быть реальными людьми со всеми мелочами, которые происходят в жизни. И сохранить это право за всеми остальными. И когда мы не можем делать этого, мы знаем: сигнал дан — время приступать к практике. Я, например, знаю — я прошла через эту точку на прошлой неделе. Это было нелегко. И, тем не менее, я прошла через нее и теперь ожидаю следующей точки. Она должна прийти. Это и есть моя практика.

Когда мы становимся более чувствительными к жизни и к тому, что она есть на самом деле, мы уже не можем убежать. Мы можем попытаться сделать это на время, и большинство пытается делать это, пока удается. Но невозможно все время убегать. И если мы будем сидеть в течение нескольких лет, убежать будет все труднее и труднее. Поэтому я хочу, чтобы вы оценили свое сидение и оценили свою жизнь и жизни друг друга. Вот о чем идет речь. Никаких фантазий. Осознайте точку отсечения. Она есть у каждого. Вы можете отвернуться от нее и отказываться ее замечать, но если вы это сделаете, вы не будете расти и жизнь вокруг тоже не будет расти. Но, скорее всего вы не сможете убегать от этого слишком долго.

СТУДЕНТ: Иногда, когда я читаю о Дзэн, мне кажется, что вы просто наблюдатели.

ЙОКО: Нет-нет, вообще не наблюдатели. Дзэн — это действие.

СТУДЕНТ: Мне кажется, что это связано с точкой отсечения. Когда вы находитесь в точке отсечения, действия, которые вы предпринимаете, не кажутся столь мудрыми, как должны были бы быть...

ЙОКО: Давайте вернемся к лодке. Например, те, кто имел дело с маленькими детьми, наверняка замечали, что, что бы они ни делали — даже если они подходят к вам и дают вам пинок, — это просто пустая лодка, не так ли? Это именно тот случай. Будда сказал: «Весь мир — мои дети». Суть в том, чтобы двигаться к точке отсечения: мы должны практиковать каждый раз, когда не можем считать «весь мир своими детьми». Я думаю, что речь идет именно об этом.

СТУДЕНТ: А если продолжить эту аналогию еще на один шаг: сказать, что ребенок не дает вам пинка, а поджигает дом?

ЙОКО: Что ж, остановите его! Заберите спички! Но он делает это потому, что у него для этого есть какая-то причина. Попытайтесь помочь ему разобраться в этом инциденте.

СТУДЕНТ: Но если вы просто остановите его, в чем будет разница в вашем поведении по сравнению с тем, если бы вы почувствовали, что на вас нападают?

ЙОКО: Что ж, давайте, рассмотрим это. Если речь идет о детях, мы часто действительно воспринимаем это, как личное оскорбление, не так ли? Но стоит задуматься секунд на десять, и мы обычно понимаем, как реагировать на его поведение. Ведь это ребенок, И мы можем поступать так, пока не почувствуем, что то, что делает ребенок, угрожает нашему эго. И это уже НЕ пустая лодка. Такая реакция время от времени бывает у всех родителей. Мы хотим, чтобы наши дети были совершенством. Они должны быть примером для других, иначе некоторые люди могут начать критиковать их. И, тем не менее, дети — это просто дети. Мы не совершенны, и они тоже не совершенны.

СТУДЕНТ: Вы сказали: «Не гневайтесь». В связи с этим я хочу задать вопрос. Вы говорите, что когда возникает чувство гнева, пусть возникает — будьте здесь и дайте ему пройти. Но если я привык подолгу выражать свой гнев в ответ на какое-нибудь событие, как я могу дать ему пройти?

ЙОКО: Переживая гнев не с помощью слов, а физически. Вы не можете заставить его пройти, но вы обязательно должны не позволить ему перейти на других.

СТУДЕНТ: Я хочу продолжить аналогию с лодкой: если я вижу, что на меня плывет лодка и в ней кто-то есть, я, вероятно, начну кричать «Остановитесь и Держитесь подальше!» Если же лодка окажется пустой, я возьму весло и оттолкну ее в сторону, чтобы она не столкнулась с моей.

ЙОКО: Правильно, мы предпримем соответствующие действия.

СТУДЕНТ: Но часто мы кричим в любом случае, даже если это пустая лодка, наш путь во Вселенной или что бы то ни было еще!

ЙОКО: Да, это похоже на пример с миской для мытья посуды. Вы можете кричать, но есть разница между мгновенной реакцией и тем, чтобы думать об этом на протяжении следующих десяти миль.

СТУДЕНТ: Но даже если вокруг никого нет, мы привыкли думать, что Вселенная что-то делает с нами. Даже если лодка действительно пустая, мы помещаем в нее человека.

ЙОКО: Да, правильно. Что ж, лодка всегда пуста. Опять-таки, дело в том, что чем больше мы практикуем, тем реже возникает гнев. Не потому, что мы говорим: «Я не буду гневаться» — это как раз не та реакция, которая возникает. Мы чувствуем иначе и даже не знаем почему.

СТУДЕНТ: А если вы все же испытываете приступ гнева, то это верный знак, что вы находитесь в точке отсечения?

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры