С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Дзэн в Любви и РаботеСкачать


Автор: Йоко Бек Ш.

Преданности невозможно добиться с помощью ворчания, гнева, насилия, жалости, однако мы упорно пытаемся использовать все эти методы. Преданности вообще невозможно добиться. Чтобы углубить преданность, мы должны стать свидетелями всех своих маневров и уловок, свидетелями осторожных и неосторожных попыток получить желаемое — собственное спокойствие и безопасность. В нашей маленькой истории мать определенно не добилась спокойствия и безопасности, у нее осталась лишь голова. По даже перед лицом смерти она желала сыну добра. Конечно, мы совсем не такие. Мы — люди.

Я никогда не говорила: «Вверьте себя кому-либо, а затем избавьтесь от этой преданности». Даже если мы проведем месяцы и годы, решая, что «это одно и то же», то, возможно, станем преданы лишь самим себе. Мы обманываем себя и других, полагая, что преданности можно добиться, дав несколько обещаний.

Если мы преданны, мы закрываем двери. Не осознавая природу Будды, мы не можем довериться первому встречному. И все же, после долгих беспокойств и колебаний, мы становимся преданы чему-то или кому-то. Добившись этого, мы должны захлопнуть дверцу духовки и начать приготавливаться. Преданность подразумевает уничтожение всех возможностей к побегу. Любое замужество, любые доверительные взаимоотношения, включая преданность собственным детям, родителям, друзьям, ставят перед подобным выбором.

Будем ли мы счастливы, «закрыв двери»? Некоторое время. Но это не главное. Смысл преданности не в ее приятности. Иногда вы, конечно, будете счастливы, но не стоит на это рассчитывать.

Преданным можно быть не только другому человеку. Мы можем быть преданы уединению. Для многих такая преданность является хорошей практикой, по крайней мере, на некоторое время. Уединению можно быть преда-ным в течение шести месяцев, года, пяти лет. Немногие способны видеть в уединении просто уединение. Большинство видят в нем одиночество и несчастье. Я не говорю о пещерном отшельничестве. Я имею в виду, что с помощью уединения мы можем практиковаться, посвящая себя всему. Занимаясь такой практикой, мы должны подобающе относиться к сопровождающим ее ограничениям. Никто не хочет посвящать себя всему. Однако наше естество нуждается в практике, на которую не многие готовы пойти сознательно.

Иисус сказал: «Даже если вы сделаете это ради ничтожнейшего, вы сделаете это ради меня». Мы не можем быть преданы кому-то или чему-то, если не преданы всему. Это совсем не значит, что такая преданность должна нам нравиться и мы должны добиться ее полностью. Это практика. Необходимо понять, что в нашей жизни является «ничтожнейшим». Мы мгновенно вспоминаем об очень бедных людях. Но «ничтожнейшим» является то, что ничтожно для меня или для тебя. Что кажется вам ничтожным? Что в вашей жизни самое неинтересное? Для многих, это несимпатичные люди, приносящие неприятности. «Ничтожнейшими» могут быть люди, которых мы боимся. В более деликатных случаях, это могут быть люди, которые нуждаются в советах, поучениях или помощи.

Вы можете возразить: «Давайте будем реалистами. Как можно посвятить себя человеку, которого невозможно выносить?» Как мы можем сделать это? Этому учит практика. Она подразумевает абсолютную искренность с самим собой. Мы осознаем, что не выносим этого человека и не можем находиться с ним рядом. Мы наблюдаем все эмоции и мысли, касающиеся этих взаимоотношений. Такой же подход можно применять и в отношении работы. Многие считают недостойными те обязанности, которые выполняют на работе: «Я закончил колледж. Почему же я должен складывать ящики? Как я могу заниматься такой грязной работой?»

Люди хотят, чтобы практика была приятной и легкой. Но она далеко не легка. Очень просто сказать: «О, я предан миру и дхарме». Однако это трудно сделать. Мир и дхарма раскрываются во всех творениях, которые встречаются нам на пути. Преданы ли мы этому человеку на улице, блюющему в урну? Преданы ли мы продавцу, обсчитавшему нас, или строгому начальнику?

Когда мы познаем природу Будды, мы понимаем, что радость — наше врожденное право. Где же оно? Оно ждет нас в той самой практике, о которой мы говорим. Только через практику мы сможем прийти к радости и истинной преданности работе, взаимоотношениям, всей жизни.

Из-за человеческих недостатков, мы очень мало говорим о преданности (или ее нехватке) к объектам. Например, если мы держим комнату в беспорядке, значит, мы не преданны. Мы демонстрируем, что в жизни есть нечто более важное, чем объекты. (Я воспитывалась аккуратной матерью и многие годы, в качестве протеста, вела себя как можно более неряшливо.) Я не говорю о невротической чистоплотности. Тем не менее практика должна охватывать всех и все, каждую кошку, каждую лампочку, каждый кусочек наждачной бумаги, каждый овощ, каждую салфетку. Если мы не проявим заботу, то не узнаем, что такое преданность. Преданность не возникает случайно. Преданность — это способность. Она растет так же, как мускулы, с помощью упражнений.

Я не собираюсь составлять новый список «обязанностей». Я не говорю о Правилах. Люди часто неверно их истолковывают: «Я должен быть аккуратным. Йоко так сказала». Однако мы должны взглянуть на свою склонность разбрасывать повсюду вещи, оставлять зажженным ненужный свет, накладывать на тарелку больше, чем в состоянии съесть. Почему? Если наша преданность абсолютна, то все, в чем реализуется преданность супругу, детям, работе, практике, дхарме, является неосознанным. «Даже если вы сделаете это ради ничтожнейшего, вы сделаете это ради меня». Если вы хотите познать радость, то не имеете права говорить: «О, я просто небрежный человек». Практика всегда имеет дело с «ничтожнейшим».

Преданность — это действие. Мы пытаемся избежать действия, поэтому наш глаз должен быть острым как гвоздь. Меня не интересует, сколько состояний просветленности вы пережили. Нет ничего, кроме повседневной жизни. Этот стол является дхармой. Вчера он был пыльным, и сегодня он пыльный. Мы приближаемся к окончанию сесина. Однако не стоит обманывать себя: самая сложная часть сесина начинается тогда, когда мы возвращаемся к повседневным делам.

Глава IX

РАБОТА

ВСЕ ДВИЖИМО ТВОЕЙ ВОЛЕЙ

На этой неделе многие видели телевизионную передачу о жизни и работе Матери Терезы. Некоторые называют ее святой. Я сомневаюсь, что подобный титул много для нее значит. Гораздо более удивительной я считаю ее способность выполнять одно дело за другим, полностью растворяясь в каждом поступке. Именно этому надо учиться. Ее жизнь — это ее работа, самоотверженное выполнение каждого дела.

Нам — изощренным американцам — трудно понять такой стиль жизни, очень трудно. Однако именно в этом состоит практика — исполнение не моей, но Твоей воли. Не стоит считать, что Ты — это что-то, что отличается от меня. Однако отличие существует: моя жизнь — определенная форма пространства и времени, но Твоя жизнь (Твоя воля) — это функционирование пространства и времени. Это рост ногтей на пальцах, очищение крови печенью, взрывы звезд — агония и муки Вселенной. Это Мастер.

Проблемы некоторых религиозных практик заключаются в преждевременных попытках личности жить жизнью, «свершаемой Твоей волей», не понимая, что за этим стоит. Перед тем как понять Твою Волю, я должен увидеть иллюзорность моей воли. Я должен отчетливо увидеть, что моя жизнь состоит из одних «я хочу». Чего я хочу? Почти всего, немного тривиального, немного «духовного». Наконец, я хочу, чтобы ты вел себя так, как мне нужно.

Трудности возникают от того, что рано или поздно мое желание сталкивается с твоим.. За этим неминуемо приходят боль и страдания. Наблюдая за Матерью Терезой, можно прийти к очевидному выводу: там, где нет я хочу, появляется радость — радость от выполнения того, что необходимо.

Еще один урок Матери Терезы касается разницы между работой и призванием. Все мы работаем. Среди нас есть врачи, адвокаты, строители, водопроводчики. Мало кто решится назвать это призванием. Почему? Словарь утверждает, что слово «vocation» (призвание) происходит от латинского vocatio — звать, созывать. Каждого из нас (осознаем мы это или нет) зовет Истинная Самость (Ты). Если бы нам ничего не мешало откликнуться на это зов, мы не пришли бы в Дзэн-центр. Жизнь Матери Терезы не в том, чтобы служить бедным, но в том, чтобы откликаться на высший зов. Для нее служить бедным — не работа, это призвание. Обучение для меня — не работа, это тоже призвание.

На самом деле работа и призвание — одно и то же. Брак, например, состоит из множества обязанностей (уплата налогов, забота о детях и доме, служение партнеру и сообществу), но призвание брака это Мастер. Истинная самость призывает нас. Когда мы четко знаем, кто такой Мастер, работа течет легче. Когда мы не знаем этого, работа разлаживается, взаимоотношения дают трещину, любая ситуация выходит из-под контроля.

Мы пытаемся выкрутиться, выполнить работу, но остаемся глухи к зову Мастера. Как же нам избавиться от глухоты, как узнать своего Мастера? Как понять «Твою движущую Волю»?

Для этого нужны две стадии практики (и мы колеблемся между ними). Первая стадия состоит в искреннем осознании того, что я не желаю исполнять Твою Волю, у меня нет в этом никакой заинтересованности. Я хочу делать то, что хочу; хочу иметь все, что хочу; не хочу ничего неприятного; хочу успеха, удовольствий, здоровья и ничего другого. Подобные желания проникают в каждую клетку тела. Мы не представляем себе жизни без них.

Вторая стадия наступает после многих лет сосредоточенного сидения. Каждая клетка тела пропитывается знанием того, кто мы такие. Одновременно с этим медленно ослабевают концептуальные верования (наша воля). Некоторым нравится рассматривать дзэн-практику как эзотерическую, далекую, отдельную реальность. Но это не так. Медленное преобразование, происходящее на уровне клеток, год за годом обучает нас. Без всяких философских размышлений, мы начинаем видеть Мастера. Твоя Воля и моя воля становятся едиными.

Я не жалею Мать Терезу. Она делает то, что приносит ей огромнейшую радость. Я жалею тех, кто слепо увяз в жизни, движимой моей волей, увяз в беспокойстве и суматохе.

Что несет жизнь, проблемы или возможности? Только тогда, когда мы научимся пользоваться практикой, научимся не бежать от возможностей, а сидеть со своим гневом, сопротивлением, горем и разочарованием, мы увидим обратную сторону. Обратная сторона всегда постоянна: жизнь, которая нам по-настоящему нужна, свершается не моей, но Твоей волей. Что для этого нужно? Всю жизнь сделать практикой.

ОТКАЗ ОТ ОБМЕНА

Какова разница между обусловленной и необусловленной жизнью? Как ученики Дзэн, мы, вероятно, не считаем, что нами управляют. Разумеется, мы — не угнанные самолеты. Однако, в каком-то непостижимом смысле, нами манипулируют, и мы совсем не хотим, чтобы это продолжалось.

Давайте рассмотрим два возможных пути развития событий повседневной жизни. С одной стороны, действия могут быть продиктованы «лживым разумом», полным мнений, фантазий, желаний, — тем разумом, с которым мы сталкиваемся во время сидения. Например, по какой-то причине, нам может не нравиться человек, и мы будем пристрастно к нему относиться. С другой стороны, действия могут быть вызваны чувственным опытом, который предоставляет жизнь. Предположим, что, проходя по кухне, я уронила на пол ягоду винограда. Я заметила это, нагнулась и подняла ее. Это действие продиктовано чувственным опытом, — это необусловленное действие.

Однако предположим, что у меня есть концепция — кухня должна быть чистой. Движимая этой концепцией, я начинаю искать способы поддержания порядка. Конечно, эта концепция совершенно нормальна, прекрасно, если кухня постоянно чиста. Однако если в концепции мы не видим концепции (например, когда живем в семье, где уборка дома доминирует над всей семейной жизнью), то именно она, а не осознанная необходимость, начинает управлять нашими действиями. Например, степень чистоты кухонного пола диктуется тем, есть ли в доме маленькие дети. Если у вас трое или четверо детей возрастом до шести лет, то кухонный пол всегда будет в пятнах. При условии, что вы не из тех матерей, которые сверкающий пол предпочитают семье. Многие из нас выросли именно в таких семьях. Мы склонны видеть в концепции не просто концепцию, но Истину. «Кухни должны быть чистыми. Грязная кухня — это плохо».

Во имя осуществления концепций мы уничтожаем семьи, народы — все. Причинами всех войн были идеологические концепции, которые народ принимал за Истину. Лживый разум всегда выступает в роли диктатора, он всегда стремится зафиксировать мир, силой добиться осуществления желаемого, он не способен открыться осознанной необходимости. Таким образом, все действия, осуществляемые с оглядкой, являются обусловленными. Конечно, для того чтобы действовать, нужна концепция, в этом нет проблемы. Проблема возникает тогда, когда концепция считается Истиной. Уверенность в том, что кухня должна быть чистой, не является Истиной, — это концепция. Лживый разум не воспринимает, он осуществляет обмен. Что это значит?

Страдание коренится в ложной уверенности в существовании самости, состоящей из концепций. Если мы считаем, что самость действительно существует, и верим в истинность концепций, то начинаем ощущать необходимость в защите своей самости, необходимость осуществления желаний. Если мы считаем, что кухня должна быть чистой, мы вынуждены повиноваться диктату, заставляя окружающих вести себя так же. «Самость» — это обыкновенная личность, считающая свои концепции Истинами и одержимая идеями защиты собственного «я» путем достижения удовольствий и комфорта.

Когда мы живем так, нашей Вселенной правят два слова—я хочу. Если мы хорошо приглядимся, то заметим это. Мы хотим одобрения, успеха, просветления, спокойствия, здоровья, любви. «Я хочу, я хочу, я хочу». Все желания обуславливаются заботой о концепции нашей «самости». Мы хотим, чтобы жизнь соответствовала нашей концепции.

Например, если мы хотим быть альтруистом, то, изо всех сил, будем демонстрировать свою самоотреченность окружающим. (Конечно же, это разные вещи.) Ни одно действие, ни один поступок не будут свободны от ожидания обмена. Когда мы что-то делаем, то всегда ждем чего-то взамен. В обычных обстоятельствах я даю деньги продавцу и получаю соответствующее количество бананов, — это настоящий обмен. Однако в тех играх, в которые мы играем, все происходит совсем не так.

Например, если я дарю вам свое время, деньги или силы, то чего ожидаю взамен? Чего ожидаете вы? Возможно, я считаю, что заслужила благодарность. Отдавая, вы надеетесь получить в обмен нечто. Мы хотим, чтобы определенный человек придерживался нашей личной концепции. Если мы дарим подарок, мы благородны, не так ли? Мы даем ему нечто, неужели он даже не замечает этого? Мы ожидаем получить что-то взамен. Это бартер, «внешнюю» жизнь мы превращаем в нечто, что подлежит обмену.

Работая на организацию, мы ожидаем взаимообмена. Мы выполнили свою работу, где же вознаграждение? Если мы вступаем в организацию, то ожидаем признания нашей важности, особого обхождения.

Если мы сохраняем терпение в трудной ситуации, если держим язык за зубами («Видите, другой бы давно взорвался, а я терпелив»), то чего ожидаем взамен? Кто-то должен заметить нашу терпеливость! Мы всегда ищем обмена, используя для удобства долларовые купюры. Чего мы ждем, оставаясь понимающими и всепрощающими («В конце концов, никто не знает как ей трудно»)? Что мы хотим получить, жертвуя собой? В этой области проходят многие игры между родителями и детьми. «Я все для тебя делаю, ты неблагодарен!» «Обмен» засел в самой нашей ментальности.

Мы редко получаем то, чего ждем. Долгая практика помогает увидеть, что в ожидании обмена кроется ошибка. Мир состоит вовсе не из внешних объектов, предназначение которых — соответствовать моим концепциям. Осознание ошибочности «обменного» взгляда на жизнь

— довольно болезненное переживание.

Когда ожидания проваливаются, когда мы не получаем того, чего хотим, тогда начинается практика. Трунгпа Ринпоче писал: «Разочарование — лучшая колесница на пути к Дхарме». Разочарование — истинный друг, надежный проводник. Однако такой друг не может никому понравиться.

Когда мы отказываемся работать с разочарованием, мы нарушаем Правила. Вместо того чтобы воспринимать разочарование, мы злимся, жадничаем, сплетничаем, критикуем. И все же момент разочарования очень полезен. Если мы не хотим пользоваться им, то, по крайней мере, должны себе в этом признаться. Момент разочарования — это несравненный дар, который мы получаем много раз в день. Этот дар всегда присутствует в жизни каждого человека. Необходимо лишь осознать мгновение, когда нас пронизывает мысль: «Все идет совсем не так, как я хочу!»

Повседневная жизнь течет быстро, и мы не всегда осознаем то, что происходит. Но когда мы сидим спокойно, мы можем наблюдать и воспринимать разочарование.

Ежедневное сидение — это хлеб и масло, основа дхармы. Без этого мы склонны заблуждаться.

Я очень рада, что, даже после непродолжительного сесина, проведенного нами на прошлой неделе, вижу здесь множество смягчившихся и более открытых людей. Каждый сесин — это просто отказ от ожиданий! Каждый сесин создан для того, чтобы разочаровывать! Он неизбежно сопровождается некоторой душевной или физической болью. Это продленное переживание того, что «все идет не так, как я хочу. Когда мы сидим с этим, внутри всегда остается осадок перемен. Иногда это довольно очевидно. Легче всего перемены замечают новички, которые посетили не слишком много сесинов. Опытные ученики могут не ощущать воздействия сесина, даже тогда, когда они на нем присутствуют! Они знают, как избежать боли в ногах, сделать ее менее заметной, они владеют также многими другими фокусами. Новички обычно менее искушены, сесин сильнее на них действует и награждает более заметными улучшениями.

Чем лучше мы осознаем свои ожидания, тем отчетливее видим свое стремление не жить жизнью, а манипулировать ею. Ученики, чья практика стала зрелой, раздражаются намного реже, потому что видят ожидания и стремления еще до того, как те успевают вызвать раздражение. Однако практика проявляется именно тогда, когда состояние раздраженности наступило. Сигналом к практике — «красной лампочкой» — может стать разочарование. «Все идет не так, как я хочу!» Некоторые ожидания не оправдываются, и мы рассержены, подавлены, хотим все изменить. «Я хочу» оказывается подавленным. Момент подавления «я хочу» является «распахнутыми воротами». Переживание разочарования и подавленности — единственный способ преобразовать «я хочу» в «я являюсь».

Действия, которые диктует восприятие (как в случае с упавшей виноградиной) — это действия, вызванные осознанной необходимостью, они необусловлены. Действия, диктуемые лживым разумом и ожиданиями, тираничны по своей сути. Доверясь собственным мнениям о людях и событиях, мы позволяем манипулировать собой. Только отказавшись от обмена, мы сможем обрести истинную, необусловленную жизнь.

ПРИТЧА О МУСИНЕ

Давным-давно в городе под названием Надежда жил юноша, которого звали Джо. Джо усердно изучал дхарму и получил буддистское имя. Его назвали Мусином.

Джо жил так же, как и все остальные. Он ходил на работу, у него была прекрасная жена. Однако, несмотря на интерес к дхарме, Джо был всезнайкой и неприятным человеком. Дошло до того, что после одной из выходок, учиненных им на работе, начальник сказал ему: «С меня достаточно, Джо. Ты уволен!» Джо остался без работы. Когда он пришел домой, то обнаружил письмо от жены: «С меня достаточно, Джо. Я ухожу». У Джо осталась только квартира.

Однако Джо Мусин был не из тех, кто легко сдается. Он поклялся, что, несмотря на отсутствие работы и жены, познает истинную жизненную ценность — просветление. Джо поспешил в ближайший книжный магазин. Он просмотрел кучу новейших книг, посвященных достижению просветления. Одну из них он посчитал особенно интересной. Она называлась «Как успеть на поезд просветления». Он купил эту книгу и внимательно прочел. Когда книга была полностью изучена, Джо собрал свои скудные пожитки в рюкзак, вышел из дома и, бросив квартиру, направился к железнодорожной станции, расположенной на краю города. В книге говорилось, что тот, кто последует всем указаниям, сможет успеть к отправлению поезда. «Прекрасно!» — подумал Джо.

Джо пришел на станцию, которая располагалась в пустынном месте, перечитал книгу, припоминая все наставления, и приготовился ждать. Он все ждал, ждал и ждал. В книге говорилось, что Поезд Просветления обязательно должен прийти. Джо отчаянно верил книге. На четвертый день, где-то в отдалении, раздался сильный, невероятно громкий гудок. «Это, должно быть, Поезд», — подумал Джо. Он приготовился. Он был так рад приходу Поезда, что с трудом верил своим глазам... и... ежик... Поезд прошел мимо! Одно лишь неясное очертание пронеслось перед глазами. Что происходит? Джо не смог попасть на поезд!

Джо был расстроен, но не сдался. Он снова вытащил книгу и еще раз повторил некоторые упражнения. Он старался изо всех сил, выкладываясь до конца. Через три-четыре дня Джо снова услышал гудок. На этот раз он был уверен в том, что попадет на Поезд. Все произошло очень быстро... ежик... Поезд ушел. Что же делать? Очевидно, что это был поезд. Джо был уверен в этом, однако ему не удалось попасть на него. Он еще усерднее взялся за книгу. Он работал и работал. Однако всегда поезд проходил мимо.

Время шло, другие люди покупали ту же книгу. Компания Джо начинала расти. Поначалу в нее входило три-четыре человека, однако затем количество ожидающих Поезд увеличилось до тридцати-сорока человек. Возбуждение было невероятным! Все слышали гудок Поезда и, несмотря на неудачи, свято верили в то, что кому-нибудь повезет и он сумеет попасть на Поезд. Удача одного может вдохновить остальных. Таким образом, толпа росла, возбуждение усиливалось.

Со временем Мусин заметил, что многие приводят с собой маленьких детей. Родители были так поглощены ожиданием поезда, что на просьбы детей уделить им внимание неизменно отвечали: «Не мешай мне, пойди поиграй». Маленькие дети были предоставлены сами себе. Мусин, который, в конце концов, был не таким уж и плохим, подумал: «Всем нравится ждать поезда, но кто-то должен позаботиться и о детях». Он стал посвящать некоторое время детям. Порывшись в рюкзаке, он обнаружил несколько орехов, изюм, плитку шоколада и отдал их детям. Некоторые дети были голодны. Некоторые содрали коленки. Мусин вытащил из

рюкзака бинт и забинтовал их. Кроме того, он читал детям сказки из книжек, которые они принесли с собой.

Мусин продолжал уделять некоторое время ожиданию Поезда, однако забота о детях превратилась для него в главное занятие. Их становилось все больше и больше. Через несколько месяцев появились и подростки, переполненные дикой энергией. Мусин организовал для них бейсбольную команду, которая тренировалась на заднем дворе станции. Кроме того, он посадил сад и приучил подростков за ним ухаживать. В конце концов, предприятие Мусина разрослось до огромных размеров. Все меньше и меньше времени оставалось на ожидание Поезда, это злило Мусина. Почему он должен заботиться о детях, пока их собственные родители ждут Поезда? В нем закипали злость и раздражение. Однако Мусин знал, что должен заботиться о детях, и исправно выполнял свои обязанности.

Количество ожидающих увеличилось до сотен и тысяч. Количество детей и родственников тоже росло. Нужды людей стремительно разрастались. Скоро Мусин был вынужден расширить станцию. Он добавлял спальные места, строил почту и школу. Он всегда был занят, но злость и обида везде сопровождали его. «Мне нужно просветление. Все вокруг ждут поезда, а чем занимаюсь я?» Однако он не бросал своих дел.

Однажды Мусин вспомнил, что, перебирая книги, хранившиеся дома, он, по неизвестной причине, захватил с собой одну из них. Мусин вытащил книгу из рюкзака. Она называлась «Как заниматься дзадзэном». У Джо появился новый набор инструкций. Он казался неплохим. Джо сел и научился дзадзэну. Каждое утро он просыпался, садился на подушку и некоторое время практиковал. Со временем беспокойные и ответственные обязанности, легшие на плечи Джо, перестали казаться ему тяжелыми. Он стал думать о возможной связи между дзадзэном и тем покоем, который начал приходить к нему в последнее время. Появилось еще несколько человек, разочарованных неудачными попытками попасть на Поезд. Эти люди присоединились к Джо. Группа занималась дзадзэном каждое утро, не переставая расширять предприятие по ожиданию Поезда. На другой станции, расположенной ниже по дороге, появилась новая колония ожидающих. У них стали появляться те же проблемы, поэтому члены группы Мусина стали ходить на соседнюю станцию и помогать новичкам справляться с трудностями. Затем появилась и третья станция... Работы прибавлялось.

Они были по-настоящему заняты. С утра до вечера они кормили детей, плотничали, обрабатывали почту, открыли новую небольшую больницу — сообществу необходимо было существовать и выживать. Все это время они не вспоминали о Поезде; Иногда они слышали гудок. В них оставалась частица зависти и злобы. Однако все-таки они ощущали изменения. Попытка описать происходящее в собственной книге превратилась для Мусина в поворотную точку. Он собрал свою группу в углу станции, и в течение четырех-пяти дней они сидели в дзадзэне. Однажды они услышали гудок Поезда, но проигнорировали его и остались сидеть.

Наконец, Мусину перевалило за пятьдесят. Его внешний вид отражал результаты многолетнего напряженного труда. Он выглядел сгорбленным и изношенным. Однако теперь он больше не беспокоился о том, о чем беспокоился раньше. Он позабыл обо всех философских вопросах, одолевавших его: «Существую ли я?», «Реальна ли жизнь?», «Не сон ли все вокруг?». Мусин был настолько занят сидением и работой, что все растаяло, оставив лишь нужды текущего дня. Растаяла злоба. Растаяли «большие» вопросы. Осталось лишь то, что нужно было сделать. Однако Мусин больше не ощущал обязанности, он просто действовал.

Теперь существовало лишь огромное сообщество людей, которые жили на железнодорожной станции, работали, воспитывали детей, наконец, ожидали Поезда. Некоторые постепенно возвращались в обычное общество, их сменяли новички. Мусин полюбил людей, ожидающих Поезд. Он служил им, помогал. Так проходили годы. Мусин становился все старше и старше, все сильнее ощущал усталость. Количество оставшихся вопросов стремилось к нулю. Существовали лишь жизнь и Мусин, каждую секунду выполнявший то, что необходимо.

Однажды ночью Мусин подумал: «Я просижу всю ночь. Не знаю, откуда взялась эта мысль. Однако я последую ей». Сидение перестало быть для него средством поиска, попыткой улучшения, способом обретения святости. Все эти идеи растаяли много лет назад. Для Мусина сидение было просто сидением. Он слышал звуки проезжавших автомобилей, ощущал холод ночного воздуха, наслаждался переменами в своем теле. Мусин просидел всю ночь и на рассвете услышал гудок приближающегося Поезда. Поезд подъехал к станции и очень мягко остановился прямо перед Мусином. И тут Мусин понял, что с самого начала находился в Поезде. Более того, он сам был Поездом. Не было никакой необходимости ждать. Нечего постигать. Некуда идти. Одна лишь целостность жизни. Все старые вопросы разрешились сами собой. И, в конце концов, Поезд испарился, остался лишь старик, сидящий в ночи.

Мусин закряхтел и поднялся со своей подушки. Он пошел заваривать утренний кофе для тех, кто прибыл на работу. Последний раз его видели в столярной мастерской. Вместе со старшими ребятами он мастерил качели для игровой площадки. Вот и вся история о Мусине. Что нашел Мусин? Ответ на этот вопрос я оставляю вам.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры