С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапииСкачать


Автор: Эриксон М., Хейли Дж.

Эриксон:Ивсе, о чем я бы мог подумать, — а я могу осмелиться подумать омножестве вещей. Реально это означало для нее, что ничего, абсолютноничего не будет сюда включено. И ясно, что будет включено все, —все, о чем она сможет рассказать, и все, о чем я могу подумать, а яврач, и я действительно могу подумать, и я действительно многое знаю,но это все-таки было сказано так мягко. И каждый бит информациидолжен быть выложен прямо здесь и сейчас.

Первое,что меня интересовало, было отношение ее к своей внешности. Лучшийспособ рассказать об этом — это сравнить свою внешность счем-то. «Ну, — сказала она, — я блондинка».

«Иу вас, конечно, есть два глаза, два уха, один рот, один нос, двеноздри, две губы и один подбородок. Что же вы думаете обо всем этом?Значит, вы блондинка... А какая именно блондинка?» «Цветагрязной воды, которая остается от мытья грязной посуды. (Что вам ещенадо?) И у меня кривые зубы, слишком большие уши и слишком маленькийнос. Я совершенно обыкновенная девушка, и это все, что я могусказать».

Чтопредполагала эта «обычность»? Когда она перешла отописания своего лица к «совершенно обычной девушке», онаописывала себя. Все ее тело скрывалось за выражением «совершеннообычная девушка». Тогда я попросил ее сказать мне, предпочитаетли она принимать ванну или мыться под душем. Я попросил ее подробнорассказать мне, как она заходит в душ, что там делает потом, чемзанимается. Она была вынуждена себя представлять. Я заставил еераздеться прямо передо мной, не гак ли?

Вызнаете, наверное, что очень трудно узнать свой голос, записанный намагнитофон. Она начинает думать о том, узнала бы она свое голое телобез головы, и снова оказывается голой. «А сейчас я могу сказатьвам что-то о вашем теле, о чем вы не знаете, хотя я вашего теланикогда не видел. Вы без сомнения

совершенноуверены в том, что знаете цвет волос у себя на лобке. Я никогда их невидел, и не ожидаю увидеть, но я не думаю, что вы знаете их цвет».Вот кое-что, в чем она уверена.

Хейли:Этозаставляет ее не только подумать об этом, но и, придя домой,проверить это. Эриксон:Еепервый ответ был таким: «Естественно, того же самого цвета, чтоу волос на моей голове — цвета грязной блондинки». Но приестественной, нормальной пигментации тела лобковые волосы будутнемного темнее, чем волосы на голове, я это знаю. Следовательно, ямог бы сказать ей: «Вы говорите, что ваши лобковые волосы тогоже цвета, что и волосы на голове, но я хочу вам возразить». Онапроверяет это и обнаруживает, что я прав.

Ядействительно продемонстрировал свои познания, я дал ей шанспоспорить со мной, поскольку оспаривал ее знание собственного еетела. А как насчет неприличного упоминания мною лобковых волос? А это— не предмет спора. Предметом спора является ее мнение особственном теле. И она будет доказывать себе, что я ничего не знаю,а не то, что я вторгаюсь в запретную область. Итак, она начинаетбороться, и это — напрасная борьба. Она не может мне сказать,прав я или ошибаюсь, не упоминая при этом лобковых волос. «Акакого цвета ваши соски? Я хотел бы знать, известно ли вам это. (Ониникак не могут упустить интеллектуальность предмета спора.) Я хочузнать, действительно ли вам это известно». «Естественно,цвета моей кожи!» «Не думаю, что это так. Вы вполнеможете обнаружить, что их цвет не совпадает с цветом вашей кожи».И теперь у нее снова есть за что бороться, и предмет борьбы чистоинтеллектуальный, и она собирается бороться, но это будет борьба намоей территории. Хейли:Всеэто так. Но то, что вы были правы относительно цвета лобковых волос,заставит ее еще яснее осознать, что она была перед вами голой.

Эриксон:О,да. И также то, что я был прав относительно цвета ее сосков. А когдаона скажет мне, что ее бедра слишком широки, я могу дерзко возразитьей: «Вы их используете только для сидения». Это никакневозможно оспорить без страшной путаницы в аргументах. Бедра состоятиз жира и мышц, и о них не принято говорить, но то, что они могутбыть полезными тогда, когда вы поднимаетесь по лестнице... Хейли: ...идля привлечения мужчин? Эриксон:Обэтом я упомяну попозже. Сначала я скажу ей о том, что разные людивоспринимают одно и то же по-разному. Да,кстати, у каких там африканских женщин есть утиные клювы? Я забыл,как называется это племя. Ну, знаете, эти женщины с торчащими впередгубами, словно утиные клювы, на которые можно поставить тарелочку.<<Азнаете ли вы, что мужчины этого племени считают тех женщинпрекрасными и очень удивляются тому, что американские мужчины считаюточень красивыми такие губы, как у вас?» Что я сказал? Хейли:Здесьскрыт очень изящный комплимент. Эриксон:Япредставил общую мужскую точку зрения, ничего от меня лично здесьнет. Хейли:Да,вы говорите здесь так обобщенно, как будто это не только вашесуждение.

Эриксон:Иэто часто делается, если вы проводите краткосрочную терапию.

Хейли:Мнекажется, что одна из проблем краткосрочной терапии состоит в том,чтобы дать пациенту почувствовать, что это не только ваше личноемнение — есть и другие люди, которые согласятся с вами (покрайней мере другие мужчины согласятся). Эриксон:Совершенноне обязательно другие мужчины будут думать так же, но все они имеютмужскую точку зрения: мужчина не хочет целовать усы, а женщина частоделает это с удовольствием. Хейли:Нотут возможен еще один изящный поворот: вы делаете ей комплиментнасчет ее привлекательных

губ,а она может либо отвергнуть его, считая, что вы ошибаетесь, либопринять его с мыслью, что это — ваше личное мнение, а не мнениемужчин вообще. Эриксон:Этоверно, но я хочу преподать ей урок относительно функций тела: «Выедите — как работает ваш желудок, не нарушена ли его работа?Какими именно запорами вы страдаете? Хорошо ли вы питаетесь? Уважаетели вы свой желудок, едите ли хорошую пищу, или вы вталкиваете в себявсе, что попадется под руку?» С помощью такой фронтальнойатаки, которой невозможно сопротивляться, вы можете узнать, как онаотносится к своим гениталиям, груди, бедрам, лодыжкам, голеням,животу.

Неслишком ли кривые у нее зубы? Они действительно кривые? Как бымужчина реагировал на ее улыбку, если бы увидел ее? Было бы егозрительное восприятие настолько ущербным, что он увидел бы только двакривых зуба, или же он увидел бы ее губы? Заметил бы он ееподбородок, понравилась бы ему ее улыбка? Имеет ли он право видетьто, что он хочет видеть? То, что ему нравится видеть? Имеет ли онаправо сказать: «А сейчас я улыбаюсь, и смотрите на мои кривыезубы?» Может быть, он предпочитает заметить форму и полноту еегуб? Хейли:Выстараетесь заинтересовать ее возможностью быть привлекательной, нетак ли? Эриксон:Нет.Я хочу, чтобы она осознала, что любой мужчина может выбирать, какпосмотреть на нее, и может заметить что-то красивое, и что вкусымужчин различаются.

Хейли:Явсегда хотел узнать, как вы заставляете пациентов выполнять вашиуказания. Как вы склоняете их к этому?

Эриксон.Оченьчасто я вовлекаю их в соревнование. Например, пациентка несправляется с работой и предъявляет все эти обычные жалобы. В первыйраз, когда она ко мне пришла, я заметил, что у нее очень-очень плохаяприческа. Она заметила, что я гляжу на

ееволосы, и сказала: «Только не говорите мне то же, что и мойначальник — чтобы я сделала хорошую прическу. Я и так делаювсе, что от меня зависит». Я ответил: «Вы хотите лучшесправляться со своей работой, и вы очень стараетесь привести впорядок свои волосы, но я хотел бы знать, насколько сильно вы боитесьвыглядеть лучше, чем сейчас?» И я сказал ей, что она можетответить на этот вопрос, когда придет домой, примет душ и вымоетголову: «И вы обнаружите очень много вещей, оченьнепосредственно вас касающихся..».

Хейли:Ибольше вы ничего не уточняли? Эриксон:Ничегоне уточнял. Хейли:Ичто же она обнаружила? Эриксон:Впоследствииона рассказала, что приняв душ и тщательно вытершись, она всталаперед зеркалом, взяла ручное зеркальце, чтобы видеть себя сзади, ипровела таким образом много времени, рассматривая свое тело. Онарассматривала его вопреки тому, что ее начальник был недоволен еепрической. И она ненавидела его, когда он критиковал ее. Чемпристальнее она рассматривала себя на эмоциональном фоне ненависти ксвоему начальнику, тем больше нравилось ей ее тело.

Хейли:Каким-точудом вам удается превратить сопротивление в соревнование, победа вкотором созидательна для личности, а не разрушительна для нее.Эриксон:Явсего лишь использую присущий каждому человеку нарциссизм.

Хейли:Можновступить с пациентом в такое соревнование, при котором он будетоставаться больным, чтобы доказать вам, что вы неправы; но выповорачиваете все таким образом, чтобы они доказывали вам, что вынеправы, делая при этом что-то чрезвычайно полезное для себя. Дляменя интереснее всего в этом то, как вы избавляетесь от этиологии.Эриксон:Этиология— сложная вещь, и она не всегда связана с разрешением проблемы.

Мужчинаможет пройти через процедуру официальной регистрации брака и воттеперь, когда их провозгласили мужем и женой, обнаружить, чтоперестал испытывать всякое удовольствие от сексуальных отношений. Этосовсем не значит, что здесь имеет место единственный специфичныйэтиологический фактор.

Еслимы возьмем развитие мальчика (порой я описываю этот процесс своимпациентам — мужчинам и, особенно, женщинам), то в этом процессеразвития он должен узнать очень много нового. Он должен обучитьсявоспринимать ощущения в своем пенисе, крайней плоти, уретре. Мальчикузнает все это, подрастая, и, когда он достигает подростковоговозраста, он должен обучиться эякуляции и обучиться хорошо. Но послеэтого ему еще предстоит учиться и учиться, поскольку он долженовладеть очень трудным искусством получать и доставлять сексуальноенаслаждение. Кто же может его этому научить? Тот, кто говорит на егоязыке — не на приукрашенном языке для кукол, а на языке голов исекунд. Его скорее волнует то, как далеко вы умеете прыгать, чем то,какой цвет кожи сопутствует всему этому. Это чужой язык, угрожающийязык.

Ивот он отправляется на поиски других мальчиков. Там он получаетвозможность обучиться, как доставлять и получать сексуальноенаслаждение. Тут они могут обмениваться информацией хотя бы на самомэлементарном уровне. Они сравнивают свои пенисы по длине и форме,поскольку должны же вы с кем-то идентифицироваться. Мальчикисравнивают свои мышцы, они спорят о том, кто дальше прыгнет, ктолучше играет в мяч — и у кого сильнее эякуляция. Как далеко тыможешь выстрелить? И при этом они как-то обращаются друг с другом:иногда руками, иногда наблюдая, иногда слушая рассказы об этом.Может, это гомосексуальная стадия? Или Же это фундаментальныйэлементарный уровень обучения тому, как доставлять и получатьсексуальное наслаждение? Ведь лучше начинать с кем-то, кто

принимаети использует твой язык, нежели с каким-то чужим человеком, которыйговорит на совершенно чужом языке, и у него другое тело, и он неумеет делать ничего интересного. У него даже нет никаких мышц!

Всеэти элементы новой информации не появляются отдельно друг от друга.Мальчик обучается тому, как вызвать эякуляцию посредством стимуляциируками, фрикций и т.п. Он знает о том, как это делают другиемальчики. Но чтобы стать зрелым человеком, стать мужчиной, надопозаботится и об эмоциональных ценностях. И появляются «мокрые»сны. Поначалу эти сны еще очень смутные. Он спит спокойно, неприкасаясь к себе, но как реакция на какие-то мысли и чувства, у негопоявляется эрекция и эякуляция. Это и есть «мокрый» сон.Мальчик должен пройти через достаточное количество «мокрых»снов, через достаточное количество эякуляций, чтобы в результатеопределенных чувств, мыслей и образов у него могла возникатьвпоследствии правильная эякуляция. Часто его мать говорит, что онвозбуждает себя, — и тогда процесс обучения затормаживается.«Мокрые» сны появляются у мальчика не потому, что онделает это назло своей матери, а потому, что таков процесс егофизиологического развития. Определенный элемент физического развитияорганизуется в одно целое с чувствами, воспоминаниями, переживаниямии мыслями. Все это, конечно, смутно и расплывчато, но для негожизненно важно.

Носексуальное развитие не осуществляется посредством накопленияотдельных новых элементов. Тут должна быть смесь реагирования намальчиков и последующее присоединение реагирования на девочек.Мальчики начинают кататься вместе с ними на роликах, вовлекаясь вприятную совместную физическую ритмическую деятельность. Они начинаюттанцевать с ними, а затем обнаруживают, что у девочек есть и другиекачества, кроме физических (например, некоторые из них прямо-такипреуспевают в математике).

Итак,мальчики должны обучиться всему этому на элементарном уровне, и,обучившись всему этому и наблюдая за взрослыми, они в конце концовпонимают, что такое девочка.

Всеэти грубые непристойные разговоры, которые так осуждаются... Онихотят знать о девочках все в самом грубом виде — об их бедрах,грудях, — и у них возникает желание ущипнуть за сосок илитолкнуть в грудь локтем. И это до тех пор, пока они не научатсяпомочь девочке надеть свитер, а потом провести по груди рукой. Носначала они толкаются локтями и руками. Эта грубость нужна для того,чтобы правильно локализовать грудь: грубые щипки, шлепки и разговоры.Им не хватает утонченности языка, учитывающего эмоции.

Апотом — первая любовь. Девочка ставится на пьедестал иобожается на расстоянии, но желания, чтобы она сошла с пьедестала, невозникает, потому что он еще не настолько знаком с противоположнымполом, чтобы осмелиться слишком приблизиться к ней. Она —странное, чужое существо, и она держится на пьедестале, пока непокажет кусочек плоти. И наконец, девочки и мальчики встречаются наодном уровне, и теперь они действительно могут посмотреть друг другув глаза. Мальчику не нужно теперь напрягать шею. Но, конечно же, идевочки воздвигают пьедесталы для мальчиков, пока те не покажуткусочек плоти. Все, что делает мальчик, девочка делает тоже, нопо-своему. Каждый мальчик должен поразмышлять над тем, что такоепоцелуй. Мой сын узнал, что такое поцелуй, когда ему было одинадцать.Это показалось отвратительным. Он хотел знать, опустится ли он ещекогда-нибудь до этого. Но, размышляя о том, опустится ли онкогда-нибудь до этого, он вместе с тем отдавал себе отчет в том, чтоон этого достигнет.

Акак же мальчики и девочки узнают собственно о половом акте? К этомувремени у них имеется достаточно определенное понимание вопроса, иони могут

искатьдополнительную информацию в книгах или у тех взрослых, которым онидоверяют. И они могут связать все это в единое целое, и тогда вэкспериментировании нет необходимости. Некоторые мальчики не могутсвязать, соединить всю информацию в единое целое, и тогда онинуждаются в экспериментировании. Они исследуют тело от шеи вверх, илиот талии вверх, или от талии вниз — в зависимости от, таксказать, вещей морального характера. Некоторые девочки тоже должныэкспериментировать, чтобы понять о сексе все, что им нужно.

Помимовсего этого вне поля внимания очень часто оказываются биологическиесвойства человека. Мужчина занимается сексом с женщиной и для негоэто является биологически кратковременным действием. Происходитпроцесс выделения сперматозоидов, и, как только он кончается,организму мужчины эти клетки больше не нужны: нет цели, для которойон мог бы их использовать. Они полезны организму мужчины только в томплане, что он избавляется от них, помещая их во влагалище женщины.Таким образом, с биологической точки зрения половой акт является дляорганизма мужчины достаточно кратковременным явлением, и он можетбыть осуществлен очень быстро, за несколько секунд. Это просто мелкоепроисшествие, и, избавившись от сперматозоидов, он завершает половойакт.

Женщинаже, с биологической точки зрения, завершает половой акт тогда, когдастановится беременной. Беременность длится девять месяцев. Затемнаступает лактация, и это длится еще не менее шести месяцев. А затемона должна заботиться о ребенке, учить его, кормить, следить за ним идавать ему возможность развиваться. Таким образом, в нашей культуреженщина завершает половой акт приблизительно через восемнадцать лет.Мужчине же нужно для этого восемнадцать секунд.

Какустроен организм женщины? Очень немногие люди дают себе труд осознатьэто: с какой полнотой женский организм вовлекается в половой акт.Когда женщина начинает жить активной половой жизнью иприспосабливается к этому процессу, количество кальция в ее костяхвозрастает. Стопа увеличивается на четверть размера, надбровные дугислегка расширяются. Подбородок несколько тяжелеет, нос чутьудлиняется, меняются также волосы, грудь меняет и размер, иконсистенцию. Бедра и бугорок Венеры также меняют свой размер иконсистенцию. Несколько меняется форма позвоночника. И все этиглубинные физические и физиологические изменения могут произойтивсего лишь за две недели интенсивной половой жизни!

Этопроисходит потому, что ее организм должен приспособиться к тому,чтобы заботиться о новом живом существе, которое будет жить внутринего в течение долгих девяти месяцев; и потом, в течение многихмесяцев и лет, все функции ее организма также будут сосредоточены наее отпрыске. И с каждым ребенком стопы женщины увеличиваются,подбородок тяжелеет и т.д. Каждая беременность приносит эти огромныефизические и физиологические изменения.

Умужчин же в результате половой жизни усы не становятся длиннее,количество кальция в костях не увеличивается и размер стоп неменяется. Центр тяжести его тела останется на месте. Для него все это— периферическое, ограниченное событие. Но для женщины половойакт и беременность влекут за собой колоссальные физические ибиологические изменения. Она должна участвовать в половом акте всемсвоим существом.

Вотздесь и кроется вся этиология любой частной сексуальной проблемы.Часто предполагается, что причиной появления какого-то симптомаслужит какая-то обыкновенная травма. Или что открытие себя в процессетерапии изменяет личность. Я вижу

проблемунесколько иначе, и она, по-моему, состоит в том, чтобы преобразоватьситуацию человека таким образом, что он сможет использовать то, чтоон знает, и будет иметь возможность узнать больше о том, что ондолжен знать для того, чтобы получать сексуальное наслаждение.

Хейли:Несчитаете ли вы, что исследовать прошлое не особенно важно? В каждомотдельном случае я стараюсь выяснить для себя, как много я должензнать о прошлом пациента, если провожу с ним краткосрочную терапию.

Эриксон:Знаете,в июле у меня была пациентка, которая подвергалась психоанализу втечение четырех-пяти лет и ничего от этого не получила. Кто-то иззнающих ее людей сказал: «Много ли внимания вы уделяли еепрошлому?» Я ответил: «Вы знаете, я совершенно забыл обэтом».

Этапациентка была, по моему мнению, достаточно консервативной личностью.Она страдала от навязчивого стремления к чистоте, и очищение занималоу нее двадцать часов в сутки. В этиологические вопросы я не вдавался,а единственный вопрос, который я задал, был таким: «Когда вызаходите в душ и начинаете скрести себя, и делаете это в течениемногих часов... Скажите мне, пожалуйста, начинаете ли вы это делать сголовы или с пальцев ног, или же с середины тела? Вы моетесь, начинаяот шеи и вниз, или начинаете с ног и продолжаете двигаться вверх, иливы начинаете с головы и продвигаетесь вниз?» Хейли:Почемувы об этом спросили? Эриксон:Чтобыона поняла, что мне это действительно интересно.

Хейли:Чтобытаким образом завоевать ее доверие? Эриксон:Нет,чтобы она поняла, что мне это действительноинтересно!

Глава 4. Коррекция характера впериоде ранней взрослости

Еслипроблема молодого человека настолько серьезна, что заставляет егоизолироваться от людского общества, то Эриксон предпринимает попыткукоррекции его характера. Общий подход остается тем же самым, что ипри краткосрочной терапии, но вмешательство будет более глубинным.Если Эриксон проводит с пациентом психотерапию в течение многихмесяцев или лет, он, как правило, не встречается с ним регулярнокаждый день или раз в неделю. Он может встречаться с пациентомрегулярно некоторое время, затем сделать перерыв и потом возобновитьвстречи. Эриксону нравилось порождать изменения, которые моглипродолжаться без его прямого участия. В подобных случаях длительностьлечения могла достигать нескольких лет, но количествопсихотерапевтических сеансов в целом было гораздо меньше, чем придругих типах длительной психотерапии.

Еслиюноша или девушка изолируют себя от общества, к тому может быть многопричин. В первом приводимом нами случае молодая женщина изолироваласебя от общества потому, что считала себя физически неполноценной.Озабоченность своей внешностью типична для юности и раннейвзрослости, но такой интенсивности как в данном случае, она достигаетредко. Обычно на этой стадии своего развития молодые люди сравниваютсебя с культурным идеалом и приходят к выводу, что им не хватаеттого-то и того-то. Обычно эта озабоченность исчезает по мере того,как они преуспевают в период ухаживания. Девушки начинают счи-

татьсебя привлекательными тогда, когда мальчики считают ихпривлекательными. Однако иногда у девушек развивается настолькоповышенная озабоченность каким-то своим физическим недостатком,реальным или мнимым, что они начинают избегать тех социальныхситуаций, которые могли бы помочь им одолеть эту озабоченность.

Иногдаэто бывает реальный физический изъян, в других случаях это какой-томинимальный недостаток, но крайне важный для самой девушки. Тут можетначаться движение по порочному кругу, когда девушка все больше ибольше изолирует себя от других людей, и чем сильнее изоляция, тембольше ее занимает собственный дефект, потому что количествоинтересов у нее уменьшается, и таким образом она становится еще болееизолированной. Поддержка и одобрение со стороны родителей не меняютрезультата, так как девушка принимает это за благотворительность.Иногда подобный симптом развивается у девушки как реакция на семейнуюпроблему — например, она может отрицать свою физическуюпривлекательность, чтобы не потерять контакта с матерью, котораявидит в ней соперницу. Бывает также, что взрослеющая девушка попадаетв центр конфликта между отцом и матерью, когда мать смотрит на нее,как на соперницу, или отец использует ее против жены. Бывает также,что такая повышенная озабоченность реальным или мнимым физическимнедостатком возникает фактически на пустом месте, и никакиелогические аргументы не могут разубедить девушку в том, что онаслишком непривлекательна, чтобы общаться с людьми.

МилтонЭриксон основывается не только на огромном опыте работы с подросткамии юношами в качестве пациентов. У него самого — четыре сына истолько же дочерей, и однажды его жена отметила, что в течениетридцати лет у них в доме постоянно был юноша или девушка. Эриксонвоспринимает и анализирует про-

блемымолодых людей, прекрасно зная об их уязвимых точках.

Семнадцатилетняядевушка, которая должна, была поступать в колледж, отказаласьвыходить из дома. Она ушла от мира потому, что ее грудь совершенно неразвивалась (в остальных отношениях она была совершенно нормальна).Она проходила интенсивное медикаментозное лечение, включаяэкспериментальную эндокринологическую терапию, но это не привело ни ккакому положительному результату. Ее эмоциональное состояниепродолжало ухудшаться, и, наконец, встал вопрос о том, чтобыпоместить ее в психиатрическую больницу. Эриксон пришел к ней домой иобнаружил ее спрятавшейся под диваном. Когда он нашел ее, онаспряталась за пианино. И только тогда, когда она узнала, что еебольше не будут лечить, не будут давать таблетки и делать инъекции,она согласилась поговорить с Эриксоном. Он начал работать с ней иобнаружил, что она является хорошим гипнотическим субъектом. Онрассказывал:

Напервом сеансе я говорил с ней о ее личностных достоинствах (как всостоянии транса, так и в бодрствующем состоянии). Я обнаружил в нейпроказливость, хорошее чувство юмора, склонность к актерству —и все это я использовал в моей комбинации. Я напомнил ей старуюпесенку о скелете, у которого каждая косточка прикреплена к другойкосточке. Когда она заинтересовалась, я предложил ей аналогию сэндокринной системой, утверждая, что точно так же, как кости стопыприкреплены к костям лодыжки, «адреналиновая кость»прикреплена к «тиреоидной кости», причем каждая из нихподдерживает другую и помогает другой.

Затемя внушил ей, чтобы она почувствовала жар, потом холод, потом жарисключительно в лице, потом чувство усталости и, наконец, ощущениепокоя и отдыха. Она прекрасно выполнила все эти внушения.

Затемя внушил ей невыносимый зуд в ногах и сказал, чтобы она послала этотзуд прочь, но не вниз. Она должна была отослать этот зуд в«бесплодную пустыню» своей груди. Вот такой пунктназначения должен был быть у невыносимого зуда, а дальнейшеенаказание заключалось в том, что этот зуд будет постоянноприсутствовать, и это будет ощущение не противное и не приятное, нозаметное, хотя и неопределенное, и оно будет постоянно заставлять ееосознавать ту область своего тела, где должны находиться груди. Этасерия внушений была направлена на достижение сразу нескольких целей:нужно было озадачить и заинтриговать ее, учесть ее амбивалентность,призвать на помощь ее чувство юмора, удовлетворить ее потребность ваутоагрессии и презрении к себе и сделать все это так, чтобы неухудшить ее эмоционального состояния. Все это было сделано настолькокосвенно, что ей не оставалось ничего иного, как принять эти внушенияи выполнить их.

Затемя внушил ей, что на каждом сеансе она будет визуализировать себя всамых неловких и смущающих ситуациях, которые она только можетвообразить. Эти ситуации хотя и будут разными, но будут всегдасвязаны с ее грудями. И каждый раз она будет испытывать страшноесмущение, ощущая его сначала в лице, затем с облегчением онапочувствует, что тяжесть смущения медленно опускается вниз иостанавливается в области грудей. Дальнейшие постгипнотическиевнушения заключались в том, что каждый раз, когда она будетоставаться одна, она будет использовать эту возможность, чтобыподумать о психотерапевтических сеансах, и тогда у нее будетвозникать сильное чувство смущения, и оно медленно будет собираться вобласти грудей, что будет еще больше смущать ее, но смущать все-такиприятно.

Цельэтих внушений была очень простой, это была попытка созидательным иприятным образом переместить в область грудей такие разрушительныесо-

матическиереакции, как «ужасные болезненные узлы в желудке»,которые она начинала ощущать при малейшем волнении.

Последнийнабор гипнотических внушений касался того, чтобы в колледже она всевремя чувствовала себя хорошо. С помощью подобных внушений удалосьлегко обойти все ее возражения на тему нежелания посещать колледж.

Яобъяснил ей также, что в колледже она сможет не только успешноучиться, но и развлекаться, разыгрывая своих товарищей по учебе тем,что она будет носить обтягивающие свитера, используя при этомнакладные груди разных размеров, причем иногда одна грудь может бытьбольше другой. Она также должна носить накладные груди разныхразмеров в своей сумке на случай, если ей придет в голову в течениедня поменять свой внешний вид, или на случай, если кто-то из ееухажеров окажется слишком смелым — чтобы он имел некоторыйвыбор. Таким образом ее проказы не привели бы к осложнениям.

Впервыея увидел эту девушку в середине августа, и после этого мы встречалисьеженедельно. Первые несколько сеансов я использовал для того, чтобыповторить и усилить ранее данные указания, обеспечить их понимание иукрепить желание пациентки сотрудничать со мной. После этого три иличетыре сеанса она, с моего разрешения, провела самостоятельно.Примерно на час она запиралась в своей комнате и в соответствии спостгипнотическими инструкциями переходила в состояние транса среднейглубины. В этом состоянии она систематически и подробно анализировалавсе полученные ранее внушения и беседы, а также все то, что моглоприйти ей в голову в течение этого часа. Я совершенно не стремилсяопределить «все то», и она тоже не хотела давать мненикакой информации по этому поводу, сказав лишь, что она думала приэтом и на другие темы.

Потомя возобновил наши встречи, на которых она иногда спрашивала меня очем-то, иногда я погружал ее в транс, почти всегда давая ей указанияотносительно того, чтобы «все продолжалось». Иногда она соткровенным весельем описывала реакцию своих друзей на ее накладнуюгрудь. Она поступила в колледж в сентябре, хорошо приспособилась там,по некоторым предметам получила первые награды и преуспела в занятияхсверх программы.

Втечение последних двух месяцев наши встречи напоминали светскиебеседы. Но в мае она пришла ко мне в свитере и, сильно смущаясь,сказала: «Я больше не ношу накладную грудь. У меня выросласвоя. Она несколько больше среднего размера. А теперь сделайте,пожалуйста, так, чтобы грудь перестала расти. Я совершенно довольна».Я направил ее на полное медицинское обследование, и присланные мнерезультаты говорили о том, что она совершенно здорова во всехотношениях. В колледже она успевала прекрасно, и вся ее последующаяжизнь была совершенно удовлетворительна.

Яне знаю, была ли гипнотерапия причиной роста груди у этой девушки.Вполне возможно, все дело было в задержке развития. Рост груди могбыть результатом медикаментозной терапии, либо, что вполне возможно,хороший результат был получен благодаря сочетанию гипнотерапии,медикаментозной терапии и благотворно изменившегося эмоциональногосостояния. Во всяком случае, она поступила в колледж и началанаслаждаться жизнью, вместо того чтобы целыми днями сидеть в своейкомнате.

Однойиз характерных черт Эриксона была готовность к проявлению гибкости вплане любого аспекта психотерапии. Он мог встречаться с пациентом усебя в кабинете, дома у пациента или на работе. Сеансы психотерапиимогли длиться от нескольких минут до нескольких часов. Он могиспользовать гипноз, а мог и

неиспользовать. Иногда он вовлекал в терапию всю семью, а иногда нет. Вприведенном случае мы видим, что сеансы терапии у Эриксона моглипринимать форму светских визитов.

Удругой пациентки Эриксона были гораздо более серьезные проблемы. Этобыла женщина двадцати одного года. Однажды она позвонила ему ипопросила о помощи, добавляя, что он, конечно же, не захочет еевидеть. Войдя в кабинет, она сказала: «Я вам говорю, что сейчасуйду навсегда. Мой отец умер, мать тоже, и сестра умерла, да и мнеостается тоже только умереть». Эриксон повел себя следующимобразом:

Япосадил девушку, и быстро проанализировав ситуацию, осознал, чтоединственно возможный путь к общению с ней лежит через крайнююневежливость, вплоть до грубости. Я должен был использовать грубостьдля того, чтобы убедить ее в моей искренности. Любое доброе отношениек себе она могла неправильно понять, а вежливому отношению с собойпросто не поверить. Я должен был во что бы то ни стало убедить ее втом, что я понимаю и осознаю ее проблему, а также в том, что ясовершенно не боюсь говорить с ней открыто, свободно, объективно иправдиво. Я быстро собрал анамнез, а затем задал два важных вопроса:«Какой у тебя рост и сколько ты весишь?» В отчаянии онаответила: «Мой рост 147 см, а мой вес около 112-117 кг. Япросто толстая, жирная неряха. Никто и не посмотрит на меня, развечто с отвращением» . Таким своим высказыванием она открыла мнепуть, и я сказал: «Ты не сказала мне всей правды. Я скажу тебеее, чтобы ты знала правду о себе, и знала также, что я ее знаю. И тыповеришь, действительно поверишь в то, что я тебе скажу. Ты нетолстая, жирная, отвратительная неряха. Ты — самая жирная,самая уродливая и ужасная до омерзительная бадья жира, и смотреть натебя поэтому совершенно невозможно. Ты окончила среднюю школу, икое-что

вжизни знаешь. Вот ты здесь сидишь, а рост у тебя 147 см, и весишь ты112-117 кг. У тебя самое уродливое лицо из всех, которые мнекогда-либо приходилось видеть. Твой нос кто-то расплющил прямо налицо. Зубы у тебя кривые, верхняя челюсть меньше нижней, лицобезобразно расплылось, лоб уродливо низкий. Волосы у тебя даже непричесаны. А платье, которое ты носишь! Сборки, бесконечные сборки,миллионы сборок! У тебя нет никакого вкуса даже в выборе одежды.Ступни почему-то выпирают из ботинок. Проще говоря, ты —отвратительнейшая грязнуля. Но ты нуждаешься в помощи, и я готов тебеэту помощь оказать. Я вижу, ты понимаешь теперь, что я не остановлюсьперед тем, чтобы сказать тебе правду. Перед тем, как узнать о многом,что нужно тебе для того, чтобы помочь тебе, ты должна узнать правду осебе. Но я не считаю, что ты сможешь ее вынести. Зачем ты пришла комне?»

Онаответила: «Я думала, что, может быть, вы меня загипнотизируете,чтобы я похудела». Я сказал: «Может быть, ты научишьсявходить в гипнотический транс. Ты была достаточно умна, чтобызакончить среднюю школу, и, может быть, окажешься достаточно умна,чтобы научиться входить в транс. Я хотел бы загипнотизировать тебя.Для меня это — возможность сказать тебе еще более неприятныевещи. Я думаю, что, находясь в бодрствующем состоянии, ты этогопросто не вынесешь. Но в состоянии транса ты сможешь меня выслушать.Ты сможешь меня понять. Ты сможешь что-то сделать. Но не много,конечно, поскольку ты находишься в очень невыгодном положении. И яхочу, чтобы ты вошла в транс. Я хочу, чтобы ты делала все, что я будутебе говорить, потому что то, как ты набиваешь себя едой, делая себяпохожей на мусорное ведро, делает очевидной твою способностьнаучиться тому, что поможет тебе не оскорблять более человеческиевзгляды. А теперь, когда ты знаешь, что я могу сказать тебе правду,просто закрой глаза и

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры