1 Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапииСкачать


Автор: Эриксон М., Хейли Дж.

Япопросил рассказать мне все, что она знает о сексе, особенно в связис начавшимися менструациями, в том периоде ее жизни, до которого онарегрессировала в трансе и который я счел целесообразным не определятьточно. Пациентка выглядела несколько испуганной, а затем оченьнапряженной, и по-детски начала говорить несвязанными предложениями иотдельными словами. Она говорила о половой жизни, хотя, давая ейуказания, я делал упор не на сексе, а на менструации.

«Моямать рассказала мне об этом все. Это мерзко. Девочки не должныпозволять мальчикам делать это с ними. Никогда. Это нехорошо. Хорошиедевочки никогда этого не делают. Плохие девочки отвратительны. Я небуду делать этого. Ты не должна позволять им дотрагиваться до тебя.От этого тебе станет мерзко. Ты не должна прикасаться к себе.Отвратительно. Мерзко. Мать сказала мне: «Никогда, никогда,никогда», — и я этого не делала. Должна быть осторожной.Должна быть хорошей. Если не буду осторожной, то может случитьсяужасное. Тогда ты ничего не сможешь сделать. Будет слишком поздно.

Ясделаю так, как скажет мама. Если я так не сделаю, она не будет менялюбить».

Покаона говорила, я никоим образом не пытался прервать ее, но когда оназакончила, я спросил ее: «Зачем же мать говорила тебе все это?»«Чтобы я всегда была хорошей девочкой», — таков былпростой, честный детский ответ.

Моястратегия состояла в том, чтобы создать точку зрения, почтиидентичную точке зрения ее матери. Мне было необходимо отождествитьсяс ее матерью полностью. Но в самом конце я осмелился сделатьнекоторую оговорку. Итак, я начал с того, что непосредственно и сполным сочувствием поддержал пациентку: «Конечно, ты всегдабудешь хорошей девочкой». Затем с жестких, косных и запрещающихпозиций матери (которые реконструировались по словам и стилюповедения пациентки) я внимательно рассмотрел каждое утверждение,приписываемое матери, используя те же самые слова, и честно одобрилих. Я уговаривал ее порадоваться тому, что ее мать уже рассказала ейвсе то, что каждая мать должна рассказать своей маленькой девочке. Инаконец, я дал ей указание «помнить о том, что ты все это мнерассказала, поскольку я собираюсь заставить тебя рассказать мне этоеще когда-нибудь».

Постепеннои систематически я снова ориентировал ее во времени, восстанавливаяпервоначальное гипнотическое состояние. Указание «забыть многиевещи» все еще действовало, и амнезия на состояние регрессиипродолжалась. Пробудившись, пациентка не проявила никаких признаковосознания того, что она была в трансе. Она пожаловалась на усталость,и мимоходом заметила, что, возможно, гипноз мог бы ей помочь,поскольку помогает ее подруге. Действуя целенаправленно, я никак неотреагировал на это замечание. Вместо этого я сказал резко:«Расскажите мне, пожалуйста, все, что говорила вам мать осексе, когда вы были маленькой девочкой».

Проявляянекоторое колебание и сопротивление, пациентка в конце концов началарассказывать тихим голосом с некоторым жеманством, в сущности, ту жесамую историю, которую она рассказывала в регрессивном трансе. Носейчас она использовала высокопарные слова, строила предложения, каквзрослый человек, и часто упоминала свою мать. Она сказала: «Моямать дала мне очень подробные указания по многим вопросам незадолгодо того, как у меня началась первая менструация. Мать заставила меняпонять важность того, чтобы я, как хорошая девочка, защищала себя отопределенных нежелательных переживаний. Мать заставила меня осознать,насколько тошнотворным, отвратительным и грязным может быть секс. Оназаставила меня понять, насколько опустившимся является человек,позволяющий себе заниматься сексом. Я поняла и высоко оценила все,что сказала мне мать, когда была еще просто маленькой девочкой». Она совершенно не пыталась развернуть какое-нибудь из этихутверждений и явно стремилась поскорее поменять тему. Когда оназавершила свой рассказ, я заново повторил все утверждения ее матери,никоим образом не пытаясь их критиковать или обсуждать. Вместо этогоя полностью и честно их одобрил. Я сказал ей, что она должна бытьблагодарна своей матери за то, что та использовала каждый случай,чтобы рассказать своей маленькой девочке о том, что должен знатьлюбой ребенок. Назначив ей встречу на следующей неделе, я быстроотпустил ее.

Навтором сеансе у пациентки легко развился глубокий транс, и я привлекее внимание к тому факту, что мать повторяла свои беседы с ней. Яспросил: «Сколько лет тебе было, когда твоя мать умерла?»Она ответила: «Мне было тринадцать». И тут же я спокойнои энергично сказал: «Если бы твоя мать прожила дольше, онауспела бы поговорить с тобой на эту тему еще много раз, чтобы датьтебе советы. Но,так как она умерла, когда тебе было толькотринадцать,

онане смогла завершить начатое, и ты должна завершить это без еепомощи».

Недавая ей ни малейшей возможности принять или отвергнуть этоутверждение, или же как-то отреагировать на него, я быстро отвлек еевнимание просьбой описать ее переживания сразу после пробуждения отпервого транса. Когда она справилась с этим, я привлек ее внимание кповторяющемуся характеру бесед, которые проводила с ней мать, исделал то же самое замечание о незавершенности работы, которуюпроводила с ней мать. Затем я снова ориентировал ее на тот же самыйпериод детства. Я постарался подчеркнуть тот факт, что все этоговорилось ей в детстве. И по мере того как она вырастала, матьдолжна была продолжить учить ее. Я предложил ей продолжить тот курссексуального образования, который начала читать ей мать, но не успелазавершить из-за своей смерти. Она могла бы начать с серьезныхразмышлений о том, какой совет дала бы ей мать в период междудетством и юностью, и между юностью и ранней взрослостью. Как толькоона приняла это предложение, я добавил указания, учитывающиеинтеллектуальные и эмоциональные аспекты. Закончив эти инструкции, ясразу же сказал, чтобы она после пробуждения повторила все, что онаговорила во время пребывания в трансе.

Онаповторила все это очень кратко. Из всего, что она говорила, онасделала единый сжатый рассказ. Важно, что она говорила, используяпрошедшеевремя:«Моя мать пыталась объяснить мне, что такое секс. При этом онаговорила со мной как с ребенком, чтобы я могла понять. Я поняла, чтосекс — это очень серьезно и что очень важно держаться подальшеот всего этого. Как ребенку, она объяснила мне все это очень ясно».

Онаговорила все это с длинными паузами между фразами, производявпечатление глубокого размышления. Несколько раз она прерывала себя,чтобы за-

метить,что из-за смерти матери указания, которые она давала, были неполными,и что, если бы она была еще жива, то рассказала бы гораздо больше. Иеще она сказала как бы самой себе: «Хотела бы я знать, как матьрассказала бы мне то, что я должна знать сейчас». Ее последнеезамечание я обозначил как конец сеанса, и отпустил ее домой.

Сразуже после того, как она пришла на следующий сеанс, я загипнотизировалее и дал указание быстро и молча вспомнить все события двухпредыдущих сеансов, а также указания и предложения, которые были ейсделаны, и реакции на них. Ее последнее утверждение резюмировало еедействия наиболее точно. Она сказала: «Можно сказать, что матьстаралась рассказать мне о том, что я должна была знать, то есть отом, как заботиться о своем благополучии и что сделать, чтобы суверенностью дождаться времени, когда я смогу жить соответственносвоему возрасту, то есть иметь мужа, дом и быть взрослой женщиной».

Ясказал ей, что после пробуждения она полностью забудет все три сеанса(включая сам факт, что ее гипнотизировали), за исключением тогожеманного высокопарного рассказа после первого пробуждения. Этаамнезия распространялась, таким образом, и на то новоеудовлетворительное понимание, которого она достигла. Затем я сказалей, что после пробуждения я займусь систематическим пересмотром ееубеждений относительно секса, которые мне стали известными из еерассказа. Но из-за полной амнезии этот пересмотр покажется ей некимвозможным предположением, которое я построил на основании ее первогорассказа в бодрствующем состоянии. Она будет слушать меня с всевозрастающим интересом и пониманием. И во всем, что я буду говорить,она найдет определенные истины, смыслы и значения, понятные толькоей. И по мере того как эти смыслы и значения будут становиться ей всеболее понятными, у нее будет появляться способность воспринимать,применять и осознавать

их,как действительно принадлежащие ей, и это не будет понятно мне, абудет понятно только ей.

Напервый взгляд, внушение подавить прозрение (как важнейший пункттерапевтического процесса) может показаться странным. Существуют трипричины, по которым это было сделано. Во-первых, предполагается, чтобольшая часть эффективного прозрения может оставаться (или сновастановиться) неосознанной, не теряя при этом своей терапевтическойценности. Во-вторых, эта мера защищает девушку от неприятногочувства, что кто-то еще знает о том, что она хочет сохранить в тайне;отсюда важность внушения, что она поймет во всем этом гораздо больше,чем я. И в-третьих, воспринимая все это просто как некое возможноепредположение, пациентка будет доходить до понимания сама по мерепроверки этого возможного предположения на достоверность.

Япробудил ее и предложил поразмышлять о возможной природе тех указанийотносительно секса, которые она когда-то получила от матери, и сделалобзор того, что она говорила, используя общие слова, что позволило ейбез труда применить это к своему собственному опыту.

Такимобразом, я смог рассказать пациентке о развитии первичных и вторичныхполовых признаков; таких, как появление менструации, рост волос вподмышечных впадинах и на лобке, развитие груди, вероятный интерес кросту сосков, воспоминания о том, как она первый раз наделабюстгальтер, и о том, что мальчики, наверное, заметили ееразвивающуюся фигуру, и некоторые из них пытались слегка ее шлепнутьи т.д. Я перечислял все это в произвольной последовательности, неподчеркивая ничего специально, а затем стал говорить о скромности, опробуждении полового самосознания, аутоэротических чувствах, о том,как представляется любовь в подростковом возрасте и ранней юности, ио первых соображениях о том, откуда, собственно, берутся дети. Я неговорил ни

очем специфичном, из-за чего сказанное мною было приложимо к широкомукругу типичных переживаний любой девушки. После этого я сделалнесколько общих утверждений о том, что время от времени ее посещалинекоторые размышления. Это также было сделано очень осторожно, сиспользованием расплывчатых общих слов, что давало ей возможностьуглубить свое понимание и применить мои замечания к ее собственномууникальному опыту.

Вскорепосле начала этой процедуры пациентка стала проявлять выраженныйинтерес и другие внешние признаки прозрения и понимания. В концеконцов она просто объявила: «Знаете, я могу понять, что сомнойслучилось, но сейчас я очень спешу, поэтому расскажу об этом завтра».Так она впервые призналась в том, что у нее была проблема.

Вместотого чтобы позволить ей уйти, я тут же снова загипнотизировал ее, ивнушил ей повторить абсолютно все свои переживания в трансе, которыемогли бы представлять для нее какую-то ценность или быть ейполезными. Я вел ее к пониманию того, что каждое из них может бытьполезным. Это отвлекло ее внимание от противоречивых чувств, которыеона испытывала в связи с этими воспоминаниями, и это помогловосстановить все свободно, легко и полностью. Затем я добавил, что,если она хочет спросить совет или узнать что-либо, то пусть сделаетэто свободно, без всякого стеснения. Как только она усвоила этопоследнее предложение достаточно прочно, я пробудил ее.

Послепробуждения она сразу же, но не очень торопясь, сказала, чтособирается уходить, но добавила, что сначала она хотела бы задатьнесколько вопросов. Я согласился, и она попросила меня выразить моеличное мнение относительно «поцелуев, объятий и сексуальныхласк». Очень осторожно, используя ее собственные слова, яодобрил все три действия, добавив, однако, что каждое из них должносовершаться так,

какэтого хотят оба партнера, и что любое поведение в любвипозволительно, если оно не противоречит желаниям и убеждениям каждогоиз партнеров. Пациентка внимательнейшим образом выслушала это, азатем спросила, как лично я отношусь к человеку, который испытываетсексуальное желание. Я осторожно ответил, что сексуальное желаниепредставляет собой нормальное и весьма важное чувство, присущеекаждому живому существу, и что его отсутствие в определенныхситуациях является ненормальным. Я добавил, что она без сомнениядолжна согласиться с тем, что ее собственная мать, будь она жива,сказала бы совершенно то же самое. Обдумав все это, она встала ибыстро ушла. На следующий день пациентка пришла рассказать мне, чтовчерашний вечер она провела со своим другом. Сильно покраснев, онадобавила: «Целоваться — это здорово!», — исразу ушла.

Черезнесколько дней она пришла на назначенную встречу и вытянула впередлевую руку, чтобы показать мне обручальное кольцо. Она объяснила мне,что в результате беседы со мной на последнем сеансе, она приобреласовершенно новое понимание очень многих вещей. Это дало ейвозможность принять в себе чувство любви и сексуального желания, и,таким образом, она почувствовала себя взрослой и готовой кприобретению опыта взрослой женщины. Но было очевидно, что развиватьэту тему дальше она не желает. Она только спросила меня, не могу ли яназначить ей встречу в ближайшем будущем — на этой встрече онахотела бы получить от меня информацию относительно полового акта, таккак она собирается выйти замуж. Несколько смутившись, она добавила:«Доктор, вы помните, я хотела уйти? Не отпустив меня, вы темсамым спасли мою девственность. Я ведь хотела бежать прямо к нему ипредложить ему себя».

Черезнекоторое время я встретился с ней по ее просьбе и предоставил ейнекоторый минимум информации. Я обнаружил, что она практически нетре-

вожитсяв связи со всем этим и что ее желание получить информацию являетсячестным и подлинным. Еще через некоторое время она появилась у меня,чтобы сказать, что уже несколько дней она замужем, и с нетерпениемждет продолжения медового месяца. Затем я увидел ее через год, и онасказала мне, что в семейной жизни имеет все, на что могла когда-тонадеяться. Ей предстояло стать матерью, и это было для нее оченьприятным переживанием.

Черездва года я снова встретился с ней и обнаружил, что она счастливоживет со своим мужем и маленькой дочерью.

Кажетсяочевидным, что Эриксон, выступая представителем мира взрослых, даетмолодому человеку разрешение на поведение, которое было запрещено емутогда, когда он был моложе и данное поведение было бынесоответствующим. Инициация могла производиться Эриксоном деятельнои директивно, или недирективно с помощью тонких внушений. Эриксонделает это, используя слова и термины, доступные молодым людям.

Вэтом случае отражено достаточно аспектов эрик-соновского подхода.Наиболее важны здесь способы построения защиты для этой молодойдевушки. Эриксон изящно вовлекает ее в ситуацию лечения, мягко вводитв транс и тщательно оберегает ее от любой мысли, которая могла бывызвать у нее отрицательную реакцию. Она защищает ее также и отимпульсивных действий, задержав ее тогда, когда она хотела броситьсяк своему другу. В данном случае Эриксон демонстрирует не толькоконтроль над содержанием сознания, но и тонкое пониманиедействительной ситуации молодой девушки.

Дляюношей, как и для молодых девушек, необходимо уметь вступать винтимные отношения с противоположным полом. На результаты поисковмолодым человеком подруги влияет множество факторов, но самым

главнымиз них является наличие у молодого человека соответствующейсексуальной реакции. В годы поздней юности мужчина обучаетсяэмоционально возбуждаться от присутствия женщины и вступать в связи сженщинами, готовясь к более длительному союзу в будущем. В этотпериод, который обычно является периодом сексуальных проб и ошибок,молодой человек, постоянно терпящий неудачу в половых отношениях,выпадает из процесса поиска подруги. Самыми распространеннымипроблемами (за исключением, быть может, общей неспособностичувствовать себя нормально в общении с женщинами) являютсяпреждевременная эякуляция и импотенция. В любом из этих случаевсексуальный контакт нарушается, и вместо углубления интимныхотношений развивается расстройство.

Однаждык доктору Эриксону обратился молодой человек и попросил вылечить егоот преждевременной эякуляции с помощью гипноза. Доктор Эриксонрассказывал:

Этомумолодому человеку было тридцать лет и он не был женат. Он страдал отпреждевременной эякуляции с двадцати, со времени своей первой попыткивступить в половой контакт. Он переживал это очень болезненно исчитал, что таким способом он наказан за аморальность. Он чувствовалсебя больным и неполноценным. С того времени у него появилсянавязчивый интерес к предмету, и он прочитал все публикации о сексе,которые были ему доступны. Он искал себе все новых и новых женщин изсамых разных социальных слоев, расовых групп и физических типов, новсе с тем же результатом. Ему удалось и в правду доказать себе, чтоон страдает преждевременной эякуляцией.

Когдая попросил его описать как можно подробнее его сексуальное поведение,он заявил, что ведет себя всегда одинаково — имеет ли дело спожилой

пьянойпроституткой или привлекательной очаровательной девушкой с высшимобразованием. Он никогда не испытывал трудностей с появлением иподдержанием эрекции (даже после эякуляции). Много раз он не обращалвнимание на преждевременную эякуляцию и продолжал половой акт, но этоне давало ему удовлетворения, равно как и не вызывало приятныхчувств. Он рассматривал эту свою активность как неприятное усилие,побуждаемое отчаянным желанием достичь сексуальной компетентности.Обычно он продолжал эту интравагинальную мастурбацию до тех пор, покане оказывался готов ко второй эякуляции, и в этот момент он неохотно,но компульсивно прекращал половой акт. Без второй экстравагинальнойэякуляции он не был готов к интроитусу. Обращение ко мне было егопоследней надеждой.

Шестьсеансов мы посвятили оплакиванию его проблемы. Но он входил в транс,давая приличную постгипнотическую амнезию. Пока он находился втрансе, я задавал ему множество вопросов о его теперешних связях. Яузнал, что он усердно ухаживает за проституткой, которая живет вмногоквартирном доме на третьем этаже. Ее квартира расположена надвходом во двор. Чтобы попасть к ней в квартиру, надо войти во двор,подняться по лестнице и пройти по галерее. Я сделал ему внушение отом, что, когда он придет к ней, у него появится эрекция сразу послетого, как он войдет во двор, и будет сохранятся до тех пор, пока онне покинет двор — один или в ее сопровождении. У него никогдане было проблем с эрекцией, и он легко мог обнаружить ее, зайдя водвор.

Следующиедва часа я посвятил беспорядочному длинному разговору. Тем не менее вмоем монологе содержались четкие, систематически построенныепостгипнотические инструкции. Я запутывал его до тех пор, пока неисчерпал весь набор внушений. Я внушал ему, что невротическиесимптомы служат достижению

определеннойцели, положительной для личности; это было одним из постгипнотическихвнушений. Проявления невроза могут казаться неизменными, но они, всвоей сущности изменяемы, поскольку цель, средствами для достижениякоторой они являются, изменяется с течением времени, как меняютсяобстоятельства жизни человека и сама его личность. Очень многиеневротические симптомы могут исчезнуть, и они действительно исчезают.Невротическая проблема может быть эффективно разрешена как совершеннослучайным образом, так и в результате целенаправленного усилия. Ниодин невротик не может знать, что будет с его симптомами вопределенный момент времени. Исчезновение одной невротическойпроблемы может быть достигнуто с помощью появления другой такой жепроблемы, а это уже благоприятно. Определенный невротический симптом— такой, как преждевременная эякуляция, — можетнеожиданно превратиться в другой симптом, в пугающую задержкуэякуляции — примерно этак на полчаса или больше. Емудействительно стоило бы побеспокоиться о том, что могло бы случиться,если бы это произошло с ним. Ему действительно стоило бы знать, какбеспокоиться сознательно и бессознательно. Это, несомненно, повлеклобы за собой совершенно неожиданное появление ин-травагинальнойэякуляции, и тогда бы он оказался лицом к лицу с проблемойполноценной сексуальности, которая потребовала бы своегосоответствующего применения.

Втечение следующей недели он находился в состоянии беспокойства,предвещающего грядущие перемены в его жизни. Я запретил ему любыеобсуждения этой темы, равно как и какие-то действия, предписывая емупросто оставаться в состоянии покоя. Я назначил ему встречу наследующий день (это был вторник), затем на среду и на пятницу. Вовторник я поговорил с ним очень кратко, не дав ему ничего сказать. Япообещал ему, что краткость встречи будет

скомпенсированав воскресенье. Я знал, что по субботам вечером он встречается сосвоей проституткой. В среду я повел себя так же, как и во вторник,снова напомнив ему о воскресной встрече. Встреча в пятницу тоже былаочень краткой со ссылкой на встречу в воскресенье. Три полностьюоплаченных очень коротких встречи плюс обещание скомпенсировать это ввоскресенье!

Темне менее, придя ко мне в воскресенье, он объяснил, что его мыслизаняты чем-то гораздо более важным, чем угадывание того, что я емускажу в воскресенье. Он предложил мне отложить мои планы на этувстречу, поскольку в последние дни у него, как ему кажется, появилисьочень интересные переживания.

Онрассказал, что три его последние встречи со мной, когда он получил,по его словам, «от ворот поворот», привели его всостояние потерянности, почти отчаяния. После встречи в пятницу емубыло так плохо, что он позвонил девушке, с которой довольно частовиделся, но не был пока в интимных отношениях. Он предложил ей пойтипообедать, а потом пойти в театр. Но весь вечер он был не очень-товнимательным к своей подруге, поскольку его занимали собственныемысли. Время от времени его посещала мысль о том, не сможет ли онсовершить эякуляцию интравагинально. Он сомневался — а ведьраньше он твердо знал, что не способен на это! Но теперь онсомневался, может он это сделать или нет... Эта мысль появилась почтивнезапно, когда он пытался вспомнить, о чем же он думал. Черезнекоторое время эта мысль появилась снова, но только для того, чтобыускользнуть. Это повторялось снова и снова.

Когдаон провожал свою спутницу домой, у него появилась эрекция, как толькоони вошли во двор. Она сохранилась, несмотря на то что он был занятэтой ускользающей мыслью и совершенно не собирался заниматься сексом.Но как только они вошли в квартиру, его спутница повела себянастолько агрес-

сивнов сексуальном плане, что он просто вынужден был лечь с ней в постель.Поскольку он все еще был занят своими мыслями, он позволил ей игратьактивную роль. Сразу после введения полового члена .он почувствовалвнезапный страх от мысли, что на этот раз эякуляция вообще не будет.Этот страх был настолько всепоглощающим, что: «Я совершеннозабыл о моей преждевременной эякуляции. Я был тогда в состояниидумать только о том, что хочу проникнуть в нее и испытываю страхперед тем, что не смогу сделать этого». На этот страх онотреагировал активным половым актом, и, начиная его, он почему-то«взглянул на минутную стрелку часов, которые не снял в этот разперед тем, как лечь в постель». Когда истекло почти полчаса, онпочувствовал себя еще более возбужденным и вместе с тем еще болееиспуганным. И тогда внезапно он ощутил вполне удовлетворительнуюинтравагинальную эякуляцию.

Начасы он посмотрел где-то через 20 минут после этого. Эрекция у негопродолжалась, и, немного отдохнув, он возобновил половой акт, врезультате чего удовлетворительная интравагинальная эякуляцияповторилась. Спал он прекрасно, а на следующий день совершилавтомобильную прогулку. В субботу его половая активность быласовершенно нормальной.

Завершаясвое описание, пациент спросил: «Есть ли какое-то объяснениетому, что я стал нормальным?» Я ответил, что ни он, ни я ненуждаемся в том, чтобы искать объяснения нормальному. Гораздоприятнее принимать все нормальное как нечто, чего достоин каждыйчеловек.

Егосвязь с этой женщиной продолжалась примерно три месяца, после чегоони расстались. Перед тем как всерьез задуматься о браке, он имел ещенесколько связей с женщинами. Затем он обручился.

Иногданекоторые трудности препятствуют тому, чтобы молодой человек илидевушка нормально уча-

ствовалив социальных взаимодействиях. Случается так, что симптом мешает имнормально работать или учиться. Во время Второй Мировой войны, когдаслужба в армии была намного популярнее, чем сейчас, Эриксон работалпсихиатром в призывной комиссии и помогал многим молодым людямпоступить на службу в армию, если они, конечно, того хотели. Оченьчасто симптомы, от которых страдали эти молодые люди, былиминимальными, но исключали их нормальную службу в армии. Одной изсамых распространенных проблем было ночное недержание мочи, в чеммолодым людям было особенно стыдно признаваться. Наш следующий примерпосвящен тому, как Эриксон разрешил проблему ночного недержания мочив течение одного сеанса.

Вбеседе с психиатром молодой призывник рассказал, что он страдаетночным недержанием мочи с подросткового возраста. Он никогда неосмеливался ночевать вне дома, хотя всегда очень хотел навеститьбабушку и дедушку, которые жили довольно далеко. В последнее время всвязи с предстоящей военной службой он особенно хотел навестить их.Он был очень расстроен, узнав, что энурез исключает службу в армии, испросил, чем я могу помочь ему. Он рассказал, что выпил множестволекарств, проводил цистоскопию и массу других процедур, но всенапрасно.

Ясказал ему, что смогу помочь ему только в том случае, если онсогласится на гипноз. Он с готовностью согласился и легко впал вглубокий транс. Когда он находился в состоянии транса, я настойчивовнушал ему, что ночное недержание мочи имеет психологические причиныи что, если он будет тщательно выполнять мои указания, симптом легкоисчезнет.

Вформе постгипнотических внушений я сказал ему, что после возвращениядомой он поедет в соседний городок и снимет там комнату в гостинице.Он не

долженбудет выходить из этой комнаты трое суток. Еду будут приносить ему вномер. Заняв комнату, он должен расположиться в ней поудобнее иначать думать о том, как бы он испугался и растерялся, если быгорничная (как это всегда делала его мать) обнаружила утром мокруюпостель. Он должен был снова и снова прокручивать у себя в голове этимысли и испытывать все возрастающую тревогу и унижение. И вдруг в егомозгу должна была появиться мысль о том, как странно и немногозабавно было бы, и как бы горничная была удивлена, если бы обнаружиласухую постель.

Всеэто должно было показаться ему бессмысленным и так запутать и сбитьего с толку, что он почувствовал бы себя не в состоянии привести своимысли в порядок. Но эта мысль должна была возвращаться снова и снова,и вскоре он должен был обнаружить, что он беспомощно и запутанноразмышляет о своем стыде, тревоге и смущении, которые он будетиспытывать в тот момент, когда горничная обнаружит сухую постельвместо мокрой, как он раньше планировал. Разумное объяснение этимтрем ночам было следующим: если бы план был эффективным, первая ночьбыла бы ночью сомнений и неопределенности, вторая — ночьюопределенности, а третья представляла бы собой переход от тревогиотносительно недержания мочи к тревоге по какому-то другому поводу.Все эти размышления должны были привести его к отчаянию, и он в концеконцов почувствовал бы себя настолько сонным, что был бы вынужденлечь в постель потому, что, как бы он ни старался мыслить более-менееясно, он был бы не в состоянии.

Наследующее утро он должен был преодолеть малодушный страх, оставаясь вкомнате в тот момент, когда горничная обнаружит сухуюпостель.Он должен был неистово искать предлог, чтобы покинуть комнату, но,оказавшись не в состоянии найти его, он был вынужден уставиться вокно, чтобы она не виде-

лаего жуткой растерянности. На следующий день после обеда эти мыслидолжны были вернуться, и все должно было закончиться так же, как впервый день. На третий день все должно было повториться.

Дальнейшиемои указания касались того, что, когда он будет покидать гостиницу,его охватит ужасное беспокойство по поводу посещения им бабушек идедушек. Проблема будет состоять в том, кого он должен посетитьсначала: родителей отца или родителей матери. И это сомнение станетпросто навязчивым. В конце концов он разрешит проблему так, что упервых останется на день меньше, чем у вторых. После этого онуспокоится и будет с нетерпением ждать визитов к остальнымродственникам. Однако его всегда будут посещать сомнения по поводутого, к кому же он должен приехать в следующий раз, но в конце концовон будет приходить к решению и во время визитов будет чувствоватьсебя хорошо.

Всеэти указания я повторял снова и снова, добиваясь усвоения всех этихпсевдопроблем для того, чтобы преобразовать энуретические страхи втревогу по поводу посещения родственников. Примерно через два часа яотпустил его, сделав ему постгипнотическое внушение относительнораспространенной амнезии. Когда он проснулся, я сказал ему коротко,что где-то через три месяца его снова призовут, и тогда онобязательно пойдет служить.

Черездесять недель врач из призывной комиссии снова направил его ко мне.Он подробно рассказал о своих «удивительных переживаниях»в гостинице — без видимого осознавания причин, вызвавших этипереживания. Он рассказывал: «Я чуть не сошел с ума в этойгостинице, стараясь намочить постель, но никак не мог этого сделать.Я даже пил воду, чтобы увериться в том, что жидкость в организме есть— но напрасно! Все это меня настолько напугало, что через тридня я выехал из гостиницы и начал ездить по родственникам. Этопомогло мне, хотя сначала я чуть не умер от

сомнений,к кому же ехать первому. И вот сейчас я здесь,у вас».

Янапомнил ему о первоначальных жалобах. С внезапным удивлением онответил: «Но я не делал этого с тех пор, как чуть не свихнулсяв этой гостинице. Что произошло?» Я сказал: «Произошлото, что ты перестал мочиться в постель и теперь можешь радоватьсясухой постели». Через две недели он успешно прошел медкомиссиюи был принят на военную службу. Тревожился он теперь только о том,как мать отнесется к его службе в армии.

Эриксонсовсем не обязательно использует гипноз, работая с подобнымипроблемами, особенно с энурезом. Он использует также многие другиепроцедуры и любит при этом подчеркивать, что, избавляясь от подобныхпроблем, молодой человек приобретает способность вести себя нормальнои во многих других ситуациях.

Молодыелюди могут выпадать из процесса развития из-за различных формдевиантного поведения. Де-виантным может быть и внешний вид, чтозатрудняет процесс ухаживания. Иногда, например, появляется излишняяполнота, которая делает человека непривлекательным. Случается такое,что молодые люди или девушки избегают действий, которые могли бысделать их привлекательными для противоположного пола. Иногда докторЭриксон разрешал подобные проблемы прямо и непосредственно, помогаятаким пациентам сформировать внешний облик. В других случаях он могработать с образом «Я», и особенно с их образомсобственного тела. Работая с молодыми женщинами, Эриксон максимальноиспользовал свою собственную мужественность. Он предполагал, что,если он убедит женщину в том, что она привлекательна для него, онасумеет обобщить и распространить эту идею на мужчин вообще. В рамкахбезопасного психотерапевтичес-

когоконтакта женщина может чувствовать, что мужчина ею восхищен.Впоследствии она обращает это чувство на мужчин, которых встречает вдругих ситуациях, и реагирует на них иначе, чем она это делалараньше. Эриксон использует общение с пациенткой как ритуал,формирующий сознание молодой женщины таким образом, что она начинаетчувствовать себя привлекательной для других мужчин.

Например,однажды к Эриксону обратилась молодая девушка по поводу того, что оначувствовала себя ужасно толстой. Конечно, у нее был лишний вес, но нев той мере, как она настаивала. Это была религиозная девушка, оченьприличная и чопорная. Ее чрезмерная забота о приличии и восприятиесебя ужасно толстой привели к тому, что она избегала молодых людей.Эриксон рассказывает:

Кактолько я увидел эту девушку, я сразу понял, что она чопорна и не вмеру стыдлива. Я пригласил ее в кабинет и усадил на стул; и хотя ябыл очень вежлив, я взглянул на нее только мельком. Затем я попросилрассказать мне ее историю, а сам взял со стола пресс-папье ипристально стал смотреть на него. Пока она говорила, я лишь несколькораз взглянул на нее, почти все мое внимание уделяя пресс-папье.

Закончивсвой рассказ, она спросила, возьму ли я ее на лечение: ведь оначувствует себя такой непривлекательной, и если даже похудеет, то всеравно останется самой непривлекательно девушкой на свете.

Яответил ей так: «Надеюсь, вы простите меня за то, что я делал.Когда вы говорили, я не смотрел на вас, и я знаю, что это оченьгрубо. Вместо того чтобы смотреть на вас, я играл с этим пресс-папье.Мне было довольно трудно смотреть на вас, и мне не хотелось быобсуждать причину этого. Но поскольку мы находимся в ситуациитерапии, я просто обязан сказать вам все до конца. Возможно, вы саминайдете этому объяснение. Итак, разрешите мне изложить это

следующимобразом. Я испытал очень сильное чувство, и она подсказало мне, чтокогда вы похудеете, вы будете еще более сексуально привлекательной, ипоэтому я избегал смотреть на вас. Я знаю, что существует нечто, чегомы с вами не должны обсуждать. Но вы, конечно, крайне привлекательныв сексуальном плане. И ваша привлекательность еще сильнее увеличится,если вы похудеете. Но мы не должны говорить об этом».

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры