1 Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапииСкачать


Автор: Эриксон М., Хейли Дж.

Например,в психоанализе психотерапевт просит пациента сделать то, что он можетсделать сознательно: например, являться в определенное время, платитьопределенный гонорар и лежать на кушетке. Затем аналитик ожидает«непроизвольного» поведения, давая пациенту инструкцииговорить то, что ему приходит в голову, и видеть сны, которые могутбыть потом проанализированы. Аналитик вовсе не хочет, чтобы пациентделал только то, что ему сказано. Он хочет, чтобы пациент участвовалв процессе психоанализа, реагируя независимо и самостоятельно. Вданном случае царит идеология спонтанности, директивные же аспектыподхода сведены к минимуму и скрыты. В бихевиористской психотерапииимеет место подобная же процедура: пациента просят сделать то, что онможет сделать сознательно (например, составить список ситуаций,которые вызывают у него тревогу, распределить эти ситуации виерархическом порядке, сесть и принять определенную позу); затемпсихотерапевт просит пациента «расслабиться и не тревожиться».Это нельзя выполнить с помощью волевых усилий, это просто произойдет.Психотерапевт инициирует участие пациента в определенных ситуациях,чтобы пациент «утвердился» в них. Психотерапевт вовсе нехочет, чтобы пациент лишь выполнял инструкции. Он хочет, чтобыпациент спонтанно менялся таким образом, чтобы больше не испытыватьтревогу и без усилий утвердиться в разнообразных ситуациях.

Процедурыположительного и отрицательного подкрепления в обусловливающейтерапии тоже разделяются на эти два шага. Предполагается, чтореагирование на терапевта, соответствующее условиям терапевтическойситуации несомненно направляет его поведение и ведет к тому, что онначнет вести себя так же в других, нетерапевтических ситуациях,причем это произойдет «спонтанно». Психотерапевт здесь нежелает видеть в пациенте робота, реагирующего только определеннымобразом; он ожидает, что впоследствии пациент начнет вести себяадекватно и независимо от ситуации. Психотерапевты этого направлениясклонны подчеркивать директивные аспекты своей процедуры и в меньшейстепени полагаться на спонтанность изменений, когда они обозначаютизменение словом «обучение».

Междугипнозом и психотерапией существует еще и другое сходство. В основетого и другого лежат добровольные взаимоотношения. Ни одна из этихпроцедур не навязывается никому, но применяется к человеку,стремящемуся к подобному типу отношений. Но как гипнотическийсубъект, так и психотерапевтический пациент часто сопротивляетсяуказаниям несмотря на то, что они сами пожелали находиться в ситуациигипноза и психотерапии. Существенным аспектом и гипноза, ипсихотерапии является необходимость заинтересовать человека всотрудничестве с гипнотизером или психотерапевтом и выполнении егоуказаний; кроме того, гипнотизер или психотерапевт долженпреодолевать возникающее сопротивление клиента.

Несмотряна то что отношения гипнотизера и гипнотического субъекта илипациента и психотерапевта являются добровольными, в самом началепроцесса необходимо убеждение. Пациента или субъекта надо убедитьсотрудничать, и обычно это делается с помощью подчеркивания техпреимуществ, которые он получит в результате сотрудничества, равнокак и упоминания того, что он потеряет, если не будет сотрудничать.Но даже в случае высокой заинтересованности субъекты и пациенты частосопротивляются, отказываясь от того, что им предлагает человек, ккоторому они обратились за помощью. В гипнозе существуют два основныхвида сопротивления: недостаточное сотрудничество и избыточноесотрудничество.

Еслисубъект не реагирует так, как он должен реагировать, то естьсопротивляется, гипнотизер применяет отработанные способы решенияэтой проблемы. Мил-тон Эриксон в большей степени, чем любой другойгипнотизер, сосредотачивался в данном случае на развитии техник,чтобы убедить сопротивляющихся субъектов предпринять усилия длядостижения их же целей. Исследуя феномен сопротивления в гипнозе,Эриксон изобретал тем самым новые способы решения проблем в ходепсихотерапии. Его работа с клиентами, к которым он формально неприменял гипноз, в сущности является тем же самым подходом ксопротивлению в гипнозе. Если понять эту общность, станут понятнымногие психотерапевтические техники Эриксона.

Когдачеловек страдает от какого-либо симптома, но определенно не можетпомочь себе, его поведение непроизвольно. Человек, подверженный фобииили навязчивым действиям или идеям, алкоголик или семья с нарушеннымиотношениями ведут себя так потому, что не могут вести себя иначе. Ипотому гипнотический субъект, который хочет быть загипнотизированным,часто не будет выполнять указания. Он не отказывается, он просто даетзнать, что не может иначе. Или же он отреагирует противоположнымобразом, показывая гипнотизеру, что все происходит помимо его воли.Например, если субъекта просят положить руки на подлокотники кресла,а затем говорят ему, что руки становятся легче и легче и начинаютподниматься, он может поднять их, сказав: «Они стали тяжелее».Искусство гипнотизера состоит в том, чтобы справляться с подобнымивидами сопротивления и производить изменения, но и искусствопсихотерапии состоит в решении такого рода проблем.

Поощрение сопротивления

Еслигипнотизер скажет субъекту, что его руки становятся легче, а тотответит: «Мои руки стали тяжелее», то гипнотизер невозразит: «Прекратить это!» Вместо этого он приметреакцию субъекта и даже поощрит ее, сказав, например: «Этохорошо, они могут стать еще тяжелее». Такое принятие типичнодля гипноза, но, кроме того, оно является фундаментальным в подходеЭриксона к человеческим проблемам вне зависимости от того, используетон гипноз при их решении или нет. Что происходит, если кто-то«принимает» сопротивление субъекта и даже поощряет его?Субъект оказывается в ситуации, когда его попытка к сопротивлениюпринимается как стремление к сотрудничеству. Субъект обнаруживает,что он выполняет указания гипнотизера, что бы он ни делал, потому чтовсе, что он делает, становится сотрудничеством. А если онсотрудничает, то ему можно предписать и новые поведенческие реакции.Эриксон использует здесь аналогию с человеком, который хочет изменитьнаправление течения реки. Если он перегородит реку, она разольется исметет препятствие. Если же он примет силу реки и просто повернет еев другом направлении, река с помощью своей же силы пробьет новоерусло. Например, если пациент обращается с жалобами на головную боль,которая не имеет соматических причин, Эриксон «примет»эту головную боль так же, как он принял бы гипнотическоесопротивление. Он сосредоточится на необходимости иметь головнуюболь, а длительность, частота и интенсивность этой боли могутварьироваться до того момента, пока она не исчезнет вообще.

Случаииз практики эриксоновской семейной терапии демонстрируют, как самыеразличные терапевтические вмешательства могут быть связаны сгипнотическим источником и, в частности, с поощрением сопротивления.Обычно, работая с супружеской парой или семьей, Эриксон используеттакую последовательность: сначала он просит членов семьи сделатьчто-то, что они могут сделать сознательно (обычно то, что они ужеделают), а потом он говорит им о спонтанных изменениях, или жеизменения наступают сами как следствие поощрения их обычногоповедения. Очень редко он говорит паре или семье прекратить делатьто, что они делают. Если муж и жена постоянно и бурно ссорятся иотказываются принимать хорошие советы, Эриксон, вероятнее всего,попросит их продолжать ссориться, но он изменит место и время ссоры(а может быть и какие-то другие ее параметры), и реакцией семьи будетспонтанное изменение поведения.

Предложение худшего варианта

Психотерапевтпредпочитает, чтобы пациент сам инициировал свое новое поведение исам выбирал себе новое направление в жизни. Но вместе с темпсихотерапевт хочет, чтобы пациент изменился совершенно определеннымобразом, который сам психотерапевт считает наиболее важным. Проблемаи психотерапии и гипноза заключается в том, как заставить пациентаили субъекта следовать указаниям, но вместе с тем развиватъсясамостоятельно, принимая собственные решения, самостоятельно выбираяпути своего развития.

ОбычноЭриксон использует здесь следующую процедуру. Он предлагает пациентупойти в одном направлении, но при этом провоцирует его выбрать другоенаправление. Если Эриксон хочет, чтобы гипнотический субъектотреагировал определенным образом, то он может проинструктировать егосделать что-либо, что тот не хочет делать, и тогда субъект выберетчто-либо более подходящее для себя. Например, если Эриксон хочетдобиться амнезии, он может дать субъекту инструкцию забыть что-либоиз того, что тот предпочел бы помнить. В качестве альтернативысубъект забудет что-либо другое, но более полно и прочно, потому чтоон сам выбирает, что забывать.

Комментируяэтот прием, Эриксон говорил: «С помощью подобных указаний выопределяете для пациента класс определенных действий, которые онможет воспринять как упражнение». Затем вы вводите в этот классодин элемент, который, как вы подозреваете, субъект не очень-то хочетвыполнять. Таким образом вы заставляете его «спонтанно»найти другой элемент в этом же классе. Это хороший способ вдохновитького-то найти такие действия, которые он сможет выполнить, которыебудут ему нравиться, и в которых он преуспеет».

Хотяи психотерапевт и гипнотизер желают пациенту (или субъекту) блага,они часто создают трудности для человека, который не сотрудничает сними в достаточной степени. Иногда это делается намеренно; например,пациенту предлагается сделать что-то, что он не хочет делать, врасчете на то, что он выберет для себя что-то более подходящее. Вдругом случае могут использоваться и угрозы, и какие-то иныепроцедуры в расчете на то, что пациент изменится, чтобы избежатьчего-то худшего. Например, гипнотизер может сказать: «Вы хотитепогрузиться в транс сейчас или немного позже?» Поставив вопростаким образом, гипнотизер избегает вопроса о том, хочет ли субъектвообще входить в транс, но предлагает также и легкий путьотступления. Субъект может ответить: «Позже», —чтобы избежать необходимости погружаться в транс в данный момент.Гипнотизер может также сказать: «Вы можете погрузиться вглубокий транс или в легкий транс», — и субъект можетпогрузиться в легкий транс, чтобы избежать глубокого транса. Но онмог бы избежать даже легкого транса, если бы гипнотизер не предложилему худшей альтернативы.

Эриксониспользовал множество процедур для того, чтобы человеку стало труднеесохранять свою проблему при себе, чем решить ее. Некоторые из этихпроцедур предполагают выполнение добровольно взятых на себянеприятных обязательств, например, обязательства делать физзарядкукаждый раз в два часа ночи, если симптом за данные сутки появилсябольшее число раз, чем пациент того хотел. Иногда Эриксонкомбинировал «рассеивание», то есть типично гипнотическуютехнику с такими трудновыполнимыми обязательствами.

Проведение изменений с помощью метафор

Еслисубъект сопротивляется указаниям, то можно применить аналоговое илиметафорическое общение. Если субъект сопротивляется реакции А,гипнотизер может говорить о Б, а если А и Б метафорически связаны,субъект построит эту связь «спонтанно» и отреагируетсоответственно. В сложнейшем процессе наведения гипнотического трансааналогия может быть передана словесно и несловесно. Обычно, когдагипнотизер внушает субъекту, что рука стала легче и началаподниматься, он поднимает свою голову и начинает говорить болеевысоким голосом, указывая метафорически на то, как рука должнадвигаться. И субъект реагирует на это пространственное и вокальноеизменение.

Еслисубъект ранее подвергался гипнозу, а гипнотизер хочет, чтобы транснаступил «спонтанно», он может начать обсуждать ссубъектом, как эта комната или ситуация напоминают ему ту комнату илиситуацию, в которой его гипнотизировали раньше. Субъект будетреагировать на такую аналогию так же, как он реагировал тогда, вдругой комнате или ситуации. Подобно этому, если одного человекагипнотизируют в присутствии другого, можно задать другомуметафорический вопрос, который вызовет у первого состояние транса,причем он не обратит на это никакого внимания. Аналоговый илиметафорический подход особенно эффективен при сильном сопротивлении,поскольку очень трудно сопротивляться внушению, о котором субъектничего не знает сознательно.

МилтонЭриксон мастерски владел метафорическим подходом. Слушая человека инаблюдая за ним, реагируя на него, он использует множествометафорических сообщений, которыми люди постоянно обмениваются приобщении. На уровне метафор он функционирует так же гладко и легко,как большинство людей функционируют на уровне сознательногологического общения. Его указания не являются простыми ипрямолинейными, они включают в себя множество аналогий, применимых кпроблемам пациента. Метафорический подход, который он использует безформального применения гипноза, берет свое начало в том периоде,когда он экспериментировал с метафорическими внушениями, которыесубъектом не осознавались. Типичный пример. Если Эриксон имел дело ссупружеской парой, страдающей от сексуального конфликта, и параизбегала обсуждения этого конфликта, то он использовал метафорическийподход. Он выбирал какой-то аспект их совместной жизни, аналогичныйсексуальному, и изменял этот аспект так, как мог бы изменитьсексуальное поведение. Он, например, мог обсудить с этой парой ихсовместный обед и расспросить о том, что они предпочитают на обед. Онобсудил бы с ними то, что Жена любит перед обедом заказать разныезакуски, в то время как муж хотел бы начать сразу со второго блюда —картошки с мясом. Или же жене может нравится обедать спокойно, неторопясь, слушая при этом музыку; для мужа же, быстрого инепосредственного по характеру, самым важным может быть еда. Если мужи жена начнут связывать то, что они обсуждают, с сексуальнымиотношениями, Эриксон тут же поменяет тему, а затем снова вернется кэтой аналогии. В конце такой беседы Эриксон может дать им заданиепообедать вместе в определенный день, причем так, чтобы оба получилиот этого удовольствие. Если прием сработал, то они начинают получатьудовлетворение не только от обеда, но и от сексуальных отношений. Приэтом они не осознают, что именно такой и была цель Эриксона.

Эриксонбыл готов метафорически работать и с людьми, которые вообще живутметафорической жизнью. Такой стиль жизни характерен для шизофреников.Эриксон предполагал, что метафора является для шизофреника важнымсообщением. Например, когда Эриксон работал в Уорчестерскомгоспитале, там был молодой пациент, который считал себя ИисусомХристом. Он шествовал, как мессия, обернувшись в простыню, и пыталсяобращать окружающих в христианство. При встрече Эриксон спросил его:«Если я не ошибаюсь, у вас обширный опыт плотницкой работы?»И Эриксон привлек этого молодого человека к созданию особого книжногошкафа, переключив его на продуктивную деятельность.

Вэтом же госпитале лежал крупный промышленник, который обанкротился ииспытывал сильнейшую депрессию. Он беспрестанно плакал и двигалруками вперед и назад. Эриксон сказал ему: «Вы — человек,у которого были свои взлеты и падения» — и попросил егодвигать руками вверх и вниз, а не назад и вперед.

ЗатемЭриксон обратился за помощью к трудотерапев-ту. Указывая на новыедвижения больного, он сказал: «Вложите, пожалуйста, ему вкаждую руку по куску наждачной бумаги, а между руками пропуститедоску. Таким образом он сможет ее зачищать». И вот этот пациентначал заниматься чем-то продуктивным и перестал плакать. Затем онувлекся работой по дереву, стал делать наборы шахмат и продавать их.Вскоре ему стало настолько лучше, что его смогли отпустить домой, ачерез год после выписки его состояние составляло десять тысячдолларов.

Несмотряна то, что Эриксон охотно общается с пациентами с помощью метафор, онпредпочитает не истолковывать их и не объяснять, что значат этиметафоры, и это резко отличает его от остальных психотерапевтов. Онне переводит «бессознательное» общение в сознательнуюформу. Если пациент говорит что-то в метафорической манере, Эриксонотвечает ему точно так же. С помощью притч, действий и указаний онработает внутри метафор, чтобы произвести определенные изменения. Онкак будто чувствует, что глубина и скорость изменений не будут стользначительными, если пациента подвергнуть такой процедуре, как переводобщения в сознательную форму.

Эриксонизбегал толкований не только словесных утверждений пациента, но и егодвижений. Он улавливал мельчайшие детали его несловесного поведения,но информация, которую он при этом получал, оставалась несловесной.Например, женщина однажды сказала своему психотерапевту: «Я безума от своего мужа» — и, говоря это, она прикрывала ротрукой. Психотерапевт тут же истолковал это так, что если онаприкрывает рот при этих словах, то вроде бы она не должна этогоговорить. Он помог ей осознать ее «бессознательный» жест.Эриксон же никогда не сделал бы такого заключения, приняв жест этойженщины как совершенно нормальный способ общения. Перевод этогосообщения в иную форму нарушил бы процесс общения и был бы простоневежливым. Более того, это чересчур упростило бы чрезвычайно сложноеутверждение. Обычно сознательные толкования бессознательного общенияупрощают их до абсурда, — это все равно, что пересказыватьпьесу Шекспира одним предложением. Эриксон работал с помощью метафорне только в ходе терапии. Он также собирал информацию с помощьюподобных приемов. Например, один раз он в присутствии посетителяразговаривал с пациентом, обратившимся по поводу фантомных болей вруке. Пациент, семидесятилетний мужчина, упал с крыши и повредил рукунастолько, что ее пришлось ампутировать. Он страдал от болей в рукеуже много месяцев, и никакое лечение ему не помогало. Наконец, онприехал в Феникс к Эриксону. Во время беседы пациент, говоривший восновном о возможности выздоровления, упомянул двух братьев. Позже,обсуждая эту беседу с посетителем, Эриксон отметил, что ему былоизвестно только об одном брате и, возможно, этот человек имел идругих родственников, о которых он не упоминал. Эриксон заметилтакже, что пациент употребил какую-то туманную фразу, которая моглабы дать собеседнику понять, что он был женат больше одного раза.Посетитель заинтересовался, почему Эриксон прямо не спросил пациентао его родственниках. Эриксон ответил: «Этот человек двадцатьсемь лет занимался тем, что настилал полы. Большинство мужчин неможет выдержать на такой работе больше пятнадцати лет, но он выдержалпочти вдвое больше... Если бы я действительно хотел узнать больше оего семье, я начал бы говорить с ним о поездке по пустыне. Я быописал, как кто-то едет по дороге и объезжает холм, стоящий посредипустыни. И вдруг, завернув за этот холм, он видит на нем одинокоежелезное дерево. Одна из веток этого Дерева сломана, скорее всего,порывом ветра, гуляющего по пустыне. Я бы использовал образ железногодерева, потому что у этого человека была именно такаяспециальность... Железное дерево со сломанной веткой, которую,наверное, сломал порыв ветра, гуляющего по пустыне... Затем я быпоговорил с ним о кустах мескита, растущего вокруг дерева, узнал бы оего родственниках, потому что дерево окружено кустами... Если бы ябыл последним листочком на дереве...»

Озадаченныйтем, что Эриксон собирает информацию столь странным способом,посетитель спросил Эриксона, почему бы ему просто не спроситьпациента о его родственниках. Эриксон ответил: «Да потому, чтоесли я спрошу вас о вашей сестре, вашем брате, ваших родителях, то выпоместите их в социальную рамку, соответствующую вашему образованию.Если же я буду делать это косвенно, я получу совершенно инуюинформацию. Вот она — сломанная ветка совершенно одинокогодерева». По всей видимости, Эриксону очень понравился этотобраз — возможно, потому, что скорее это именно он был похож наодинокое железное дерево в пустыне: многие годы он боролся со своимифизическими трудностями, что было поистине титанической борьбой. И онпродолжил: «А когда я упомяну о том, что можно осмотретьсявокруг, нет ли поблизости кустов полыни, которые выше кустов мескита,пациент будет говорить о своих внуках и тех родственниках, которыевыше ростом, чем его внуки».

Провоцирование рецидива болезни

Иногда,когда пациенту становилось лучше, особенно, если выздоровлениенаступало слишком быстро, Эриксон давал ему инструкцию ухудшить своесостояние. Подобная процедура кажется весьма необычной и ненапоминает ни одну из психотерапевтических техник. Но если вспомнитьо сопротивлении в гипнозе, цель применения этой техники впсихотерапии станет совершенно понятной.

Пациент,который слишком деятельно сотрудничает с гипнотизером, представляетсобой проблему. Иногда гипнотический субъект слишком охотно выполняетвсе указания, часто даже предвидит их, и, таким образом, становитсянепонятным, кто отвечает за происходящее. Весьма часто такойгипнотический субъект вдруг прекращает сотрудничать с гипнотизером,говоря: «А я вообще не верю, что вы сможете загипнотизироватьменя». Из запасов мудрости, накопленной в истории гипноза,можно почерпнуть такой способ работы с данным видом сопротивления —гипнотизер «бросает вызов» субъекту. Гипнотизер даетинструкцию сопротивляться ему, что равносильно требованию перестатьсотрудничать с гипнотизером и потерпеть неудачу. Например, гипнотизерговорит: «Я хочу, чтобы вы сейчас попробовали открыть глаза иобнаружили, что вы не можете этого сделать». Такой вызов прямоили косвенно принуждает субъекта к попытке сопротивления и кпоследующему выводу о том, что он не может сопротивляться.

Психодинамическиепсихотерапевты склонны истолковывать слишком быстрое выздоровлениекак сопротивление или бегство в здоровье. Иногда они делают этопотому, что их теория утверждает, что быстро выздороветь невозможно,и, таким образом, они принимают быстрое выздоровление за чрезмерноесотрудничество. В иных случаях толкование работает как вызов.

Вподобных случаях Эриксон часто действовал, используя вызов,представлявший собой скорее инструкцию, чем толкование. Если пациентсотрудничает с терапевтом слишком хорошо и выздоравливает слишкомбыстро, по-видимому, вскоре последует рецидив болезни, и пациентвыразит свое разочарование в терапии. Чтобы избежать этого, Эриксонпринимал улучшение, но давал пациенту ухудшить свое состояние. Иединственный способ сопротивления, который оставался пациенту, это неухудшать состояние, а продолжать улуч-

шатьего. Применяя этот прием, Эриксон использует различные объяснения,чтобы сделать такую инструкцию понятной пациенту. Одна из наиболееизящных процедур состояла в том, чтобы сказать пациенту: «Яхочу, чтобы вы пришли домой и почувствовали себя так же плохо, как вычувствовали себя тогда, когда пришли ко мне в первый раз со своейпроблемой, потому что я хочу, чтобы вы посмотрели, существовало литогда что-то такое, что вам до настоящего времени хотелось бысохранить и спасти». При успешном применении эта инструкция —ухудшить свое состояние — на самом деле предупреждает ухудшениеточно так же, как вызов усиливает гипнотическую реакцию.

Вызываниереакции посредством прерывания ее выполнения

Следующаятехника присуща как эриксоновскому гипнозу, так и эриксоновскойсемейной терапии, где применение гипноза вроде бы не предполагается.Это техника работы с сопротивлением в гипнозе и вызывание«спонтанной» реакции в психотерапии. Если гипнотическийсубъект реагировал на часть инструкции, то Эриксон рекомендовалзатормозить эти реакции. Таким образом, гипнотизер побуждал пациентавести себя определенным способом, а когда субъект начинал так себявести, гипнотизер тормозил эту реакцию и переключал внимание субъектана что-то другое. Когда же гипнотизер возвращался к этой инструкцииснова, субъект к тому времени становился более реактивным, посколькуу него начинала развиваться готовность к действию, но за этимпоследовала фрустрация.

Эриксонперенес эту процедуру в семейную психотерапию. Когда он, например,беседовал со всей семьей, кто-то один мог сидеть в углу и неразговаривать, как бы его к тому ни принуждали. С формальной точки

зрения,перед нами та же проблема, как и в случае с субъектом, которыйреагирует тем меньше, чем больше его к этому принуждают. В такихслучаях Эриксон часто давал такому члену семьи указание вообще неговорить или тормозил его участие в беседе каким-то другим способом.

Подобнуюже процедуру Эриксон использовал в тех случаях, когда ему нужно былопривлечь мужа к терапии жены. Он делал так, что муж, которыйрешительно отказывался сотрудничать с ним, вдруг «спонтанно»принимал решение посещать сеансы психотерапии вместе с женой. Покамуж отказывался посещать сеансы, Эриксон при каждой встрече с женойделал какое-либо утверждение, с которым ее муж заведомо не согласилсябы, и при этом добавлял: «Ваш муж, конечно, с этим согласилсябы», или: «Я не уверен в том, как бы это воспринял вашмуж».

Услышавот своей жены, насколько неправильно доктор его понимает, муж проявитсвою «свободную волю» и настоит на встрече с доктором, и,тем самым, станет доступным воздействию терапевта.

Использование локализации в пространстве

Следующийаспект гипноза касается ориентации в пространстве. Наблюдаяспособность субъекта быть дезориентированным в пространстве и вовремени, гипнотизер учится воспринимать пространство и время каксубъективные переживания. Находясь в гипнотическом состоянии, человекможет сидеть в одной комнате и думать, что сидит в другой. Он можетсидеть посредине комнаты и при этом видеть себя из угла этой комнаты.Находясь в определенной временной точке, он может считать, что этосовсем другая временная точка, и что гипнотизер — совсем другойчеловек. С опытом к гипнотизеру приходит понимание того, что людиори-

ентируютсяв пространстве и времени с помощью звуковых и визуальных признаков, ичто изменение этих признаков может изменить ориентацию человека впространстве и во времени.

Именноблагодаря этому опыту Эриксон в работе с семьей учитывает, как можетизмениться поведение каждого из членов семьи, если изменится ихположение в пространстве. Гораздо в большей степени, чем большинствосемейных терапевтов, Эриксон был склонен к тому, чтобы менять членовсемьи местами в процессе сеанса, а также к тому, чтобы приглашать ихк себе на прием в самых различных сочетаниях.

Самон говорил так: «Когда я встречаюсь с семьей, я могу работатьсразу со всеми, но вместе с тем я оставляю за собой свободу отправитького-то из членов семьи домой, а кого-то оставить у себя в кабинете.После того как они заходят в кабинет и рассаживаются, я вроде быслучайно упоминаю о том, что вот, мол, отец сидит на этом стуле, амать на другом стуле, сестра сидит здесь, а брат — там.Упомянув об этом, я определяю их географически. Каждый из них на этойвстрече занимает свою пространственную позицию. Когда я обращаюсь кним, я обращаюсь к определенной части пространства, а остальные приэтом слушают. Когда человек обращается ко мне, другие тоже молчаслушают. Такое разделение пространства на части предотвращаетвмешательство в разговор между мной и другим членом семьи, что жесткозаставляет каждого приобретать более объективный взгляд на проблему.Если я отправлю кого-то из кабинета, например, мать и ребенка, то ямогу осторожно переместить отца в кресло матери. Или же, если яотсылаю ребенка, я могу посадить мать на его стул, по крайней мере навремя. Иногда я комментирую это так «Теперь, когда вы сидитетам, где сидел ваш сын, вы имеете возможность понять его гораздолучше». Или: «Если вы сядете туда, где сидел ваш муж, тоэто, возможно, поможет вам понять, как он воспринимает меня».Через несколько сеансов, проведенных со всей семьей, я меняю всехчленов семьи местами, так что там, где раньше сидела мать, теперьсидит отец. Группировки внутри семьи остаются, но они преобразованы,к чему вы и стремились, желая изменить семью».

Всеэто не только напоминает гипнотические приемы, но находится с ними втеснейшей связи. Шаги, которые Эриксон намечает в работе с семьей,таковы: первый состоит в определении позиции человека в терминах егопозиции в пространстве; на второй стадии надо изменить эту позициютак, чтобы он изменился вместе с ней. Подобно этому, работая ссопротивлением в гипнозе, Эриксон многообразно обозначает иакцентирует сопротивление, как нечто локализованное в пространстве.Он мог, например, сказать: «Вы можете обнаружить, что, сидя вэтом кресле, вы сильно сопротивляетесь». Затем он просилчеловека пересесть в другое кресло, оставляя сопротивление на старомместе, где оно возникало.

Подчеркивание положительного

Вконце девятнадцатого века поток идей, связанных с «бессознательным»,разделился на два направления. Зигмунд Фрейд считал, чтобессознательное состоит из аморальных идей, стремящихся прорваться всознание. Его психотерапевтический метод был построен на недоверии ковсему, что рождается вне сознания и рационального понимания. Другойкомплекс идей, принадлежащий в основном гипнотизерам, характеризовалбессознательное как положительную силу. Эта сила может устроить всетак, что человек сделает для себя самое полезное из того, что он могбы сделать. Поэтому гипнотизеры склонялись к тому, что следуетпозволять бессознательному выражать себя в жизни человека. И Эриксонсклонялся именно к такому ходу мысли. Как при использовании гипноза,так и при работе с семьями он подчеркивал положительные моменты вповедении человека. Это основывалось на положении о существованиивнутри человека естественной тенденции к развитию, а также на том,что в случае подчеркивания положительного пациент с большей охотойбудет сотрудничать с психотерапевтом. В отличие от психоди-намическиориентированных терапевтов, чьи толкования направлены на проявлениеотрицательных агрессивных чувств и поведенческих реакций, Эриксонпереформулирует действия человека, превращая их в положительные. Онне преуменьшает трудности и проблемы, но находит в них такой аспект,который можно использовать для улучшения функционирования личностиили семьи. Вместо того чтобы предполагать наличие в подсознанииагрессивных сил, которые надо вывести наружу, он, скорее,предполагает существование бессознательных позитивных сил, которыенадо освободить для того, чтобы личность продолжала развиваться.Работая с супружеской парой или семьей, Эриксон не сосредотачивалсяна неадекватных способах взаимодействия, но находил такой аспект ихотношений, который являлся ценным и который можно было укрепить ирасширить. Я думаю, что это сосредоточение на позитивном берет своеначало непосредственно в его опыте гипнотизера.

«Посев» идей

Наводягипнотическое состояние, Эриксон любил «сеять» иливнедрять определенные идеи, а затем развивать их. Он подчеркивалопределенные мысли в начале взаимодействия, чтобы впоследствии, когдаему понадобится определенная реакция, у него уже были бы предпосылкидля ее получения. Также и в работе с семьями, уже на стадии сбораинформации Эриксон вводил определенные идеи. Впоследствии, в подходя-

щейситуации, он мог развить их. Именно так и гипноз Эриксона, и егопсихотерапия приобретали непрерывность: в процесс постоянно вводилосьчто-то новое, но внутри определенных рамок это новое могло бытьувязано с тем, что было сделано раньше.

Расширениеотклонения

ДляЭриксона характерно, что сначала он пытался добиться определеннойгипнотической реакции, а затем развивал ее, расширяя до тех пор, покане добивался цели. Он часто предостерегал гипнотизеров от попытокдостичь слишком многого за очень короткий срок, рекомендуя вместоэтого принимать то, что предлагается, и усиливать это. И для работыЭриксона с семьями также характерно стремление к минимальномуизменению, а затем его последующее расширение. Если изменение быловведено в критическую область, то, хоть оно и казалось минимальным,оно могло изменить всю систему. Иногда Эриксон использовал аналогиюдыры в плотине — эта дыра не должна быть такой уж большой,чтобы вскоре вся структура плотины сильно изменилась.

Семейныепсихотерапевты все яснее осознают тот факт, что они пытаются изменитьсистему, внутри которой определенные стереотипы повторяются и,значит, являются стабильными. Тут представляются правомерными дваподхода. Первый заключается в том, чтобы расшатать систему, и тогдаона, стремясь вернуться к состоянию стабильности, начнет использоватьдругие стереотипы взаимодействия. Другой подход состоит в том, чтобывыбрать один признак системы и изменить его, а затем расширитьизменение, пока система не потеряет управление и не будет вынужденасоздать новый набор стереотипов.

Эриксонпорой использовал и кризисное вмешательство, но гораздо чаще онпроизводил минимальное из-

менениев функционировании, расширяя затем его до тех пор, пока непроявлялись желаемые преобразования во всей системе. Такой же подходиспользовался Эриксоном и для усиления гипнотической реакциисубъекта.

Амнезияи контроль за информацией

Школысемейнойпсихотерапии различаются в плане своих представлений о том, чтовызывает изменение и какими должны быть процедуры введения этихизменений. Нередко психотерапевт убежден в том, что проявлениеподавленных эмоций и достижение прозрения — это именно тесобытия, которые ведут к изменениям. Поэтому он будет побуждатьчленов семьи к свободному выражению своих чувств друг к другу ипомогать им понять, из-за каких прошлых переживаний они вели себятак, а не иначе. Очень часто семейный терапевт поощряет потокоткрытого свободного общения между членами семьи и направляет еготак, чтобы каждый член семьи говорил вслух то, что приходит ему вголову. На мой взгляд, Эриксон не использовал такой подход.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры