1 Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапииСкачать


Автор: Эриксон М., Хейли Дж.

Яспросил его, где его отец ловит рыбу. Он рассказал мне, что его отец,который работал полицейским, ловил рыбу в штатах Колорадо, Вашингтон,Калифорния и собирался даже отправиться на Аляску. Он ловил рыбу вовсех хороших местах на побережье. Я захотел узнать, знает ли мальчик,как называются города, вблизи которых расположены эти прекрасныеместа для ловли рыбы. Мы нашли карту западного побережья и сталиискать на ней эти города. Мы не читали то, что там написано. Мысмотрели на названия городов. Смотреть на карту — это не то же,что читать слова.

Иногдамне случалось перепутать эти города, а он поправлял меня. Я искалгород Колорадо-Спрингс в Калифорнии и он был вынужден поправить меня.Он не читал, он поправлял меня. Он быстро нашел на карте те города,которые нас интересовали. Он не знал о том, что он прочитываетназвания. Мы хорошо провели время, разглядывая карту и находя хорошиеместа для рыбной ловли. В следующий раз он с удовольствием явился комне, чтобы обсудить разные вопросы, касающиеся рыбной ловли,например, разные виды наживки. Кроме того, мы рассматривалиэнциклопедию, находя там описания разных рыб.

Вконце августа я сказал ему: «Давай подшутим над твоимиучителями и родителями. Ты знаешь, что, когда начнутся занятия вшколе, тебе дадут разные тексты для чтения. Родители оченьобеспокоены тем, как ты с ними справишься, как, впрочем, и твоиучителя. Давай сделаем так: ты возьмешь хрестоматию для первогокласса и начнешь читать ее медленно-медленно, запинаясь на каждомслове. Слова произноси только по слогам, хрестоматию для второгокласса ты будешь читать немного лучше, а для третьего — ещечуть-чуть лучше. А хрестоматию для восьмого класса ты будешь читатьпросто прекрасно». Он счел

10 М. Эриксон, Дж. Хейли

290

этопрекрасной шуткой. Все это он проделал блестяще. Затем он, прогулявуроки, явился ко мне, чтобы рассказать, какое потрясение выражалилица родителей и учителей.

Еслибы он получил задание прочитать хрестоматию для первого класса хорошои выполнил его, то это бы означало, что в борьбе с родителями иучителями он потерпел поражение. Но когда он не смог этого сделать, азатем перескочил через семь классов, чтобы блестяще прочитать отрывокиз хрестоматии для восьмого класса, это сделало его победителем. Емуудалось запутать учителя, ввести в заблуждение родителей и статьпризнанным победителем.

Посколькутерапия Эриксона в основном директивна, важным моментом его искусстваявлялось умение убедить людей следовать его указаниям. Один изспособов такого убеждения заключался в том, чтобы начать говорить очем-либо, а затем отклониться от темы. Он сам описывал эту процедурутак:

Когдая беседую с семьей, с супружеской парой или с матерью и сыном, яделаю определенные вещи. Люди приходят за помощью, но не только заней, а еще затем, чтобы получить подтверждение своей правоты,сохранив, таким образом, свою репутацию в глазах окружающих и в своихглазах." Учитывая это, я склонен выражаться так, чтобы онидумали, что я на их стороне. Затем я на приемлемое расстояние отхожуот темы, оставляя их тем самым в состоянии неопределенности иформирующегося ожидания. Они вынуждены принять мое отклонение оттемы. Но они не ожидают, что я буду отклоняться от нее именно такимобразом. Неустойчивое равновесие, неопределенность — этонекомфортное состояние, и все сильнее и сильнее они хотят, чтобы яразрешил этот вопрос, который сам поставил на повестку дня, нооставил его на грани разрешения. Стремясь к этому разреше-

291

нию,они в большей мере склонны принять то, что им будет сказано. Ониочень хотят, чтобы я сделал решительное заключение. Если же сразу вывыдадите им указание, они могут начать спорить с вами. Но если высначала отклонитесь от темы, они начнут надеяться, что вы к нейвернетесь, и, когда это произойдет, они будут только приветствоватьваше решительное утверждение.

Этотприем Эриксон иллюстрирует двумя примерами. В обоих случаях он имелдело с двенадцати летним мальчиком.

Матьпривела Джонни к Эриксону потому, что он каждую ночь мочился впостель. Мать хотела помочь ему избавиться от этого, но отец былпротив. Отец был холодным, суровым человеком и обвинял свою жену втом, что она «слишком нянчится с сорванцами». Когдамальчик подходил к отцу, тот отталкивал его. Мать старалась оправдатьповедение отца. Реакция мальчика на это была такой: «Я хочудобиться любви от моего отца, но он меня не любит, мать встаетпоперек дороги и ведет себя таким образом, что отец больше не ощущаетнеобходимости любить меня». Единственное, что мальчик помнил изслов отца, было его мнение о том, что каждый ребенок мочится впостель, и что, если он этого не делает, то он ненормальный, и что онсам мочился в постель почти до шестнадцати лет. Мать, конечно, несчитала это нормальным и хотела избавить сына от этого. Эриксонрассказывал об этом:

Япригласил на беседу отца, чтобы составить о нем мнение. Это былчеловек с громким голосом, который, зайдя в кабинет, сел и началговорить со мной так, как если бы я был от него на расстояниидвадцати метров. Он спросил меня, известно ли мне о том, что все детимочатся в постель, пока им не исполнится примерно шестнадцать лет.Так было с ним, с его

292

МилтпонЭриксон, Джей Хенлы

отцом,скорее всего, со мной, как и с другими мальчиками. И что за глупостинасчет того, чтобы вылечить ребенка от этого? Я позволил емуобъяснить мне все это. Наша беседа очень ему понравилась и он долготряс мне руку. Он сказал, что ему редко попадались такие умныесобеседники.

Когдако мне пришли мать и сын, женщина сказала: «Муж сказал, что онвам все объяснил». Я ответил: «Да, это так, он всеобъяснил, и очень подробно». На ее лице читалось: «Да,представляю себе». У сына при этом было страдальческоевыражениечлица.Я сказал им: «Что касается меня, то я собираюсь забытьабсолютно все, что он сказал. Вы не должны этого делать, но вас принашем разговоре не было, и вы лишь приблизительно представляете то,что он мне сказал. Я собираюсь забыть, как он себе все этопредставляет, потому что мне важно лишь то, как себе представляетеэто вы, я и Джонни. Мне важно только это».

Понимаетели вы, что было сделано? Сначала я присоединился к Джонни, а затемсделал это еще раз. Сначала я объединился с Джонни, а затем заставилмать объединиться со мной. Вы видите, что Джонни теперь на моейстороне, потому что я собираюсь забыть то, что сказал его отец, аДжонни хотел бы сделать то же самое. Затем я заставляю матьприсоединиться ко мне, забывая то, что сказал отец. Таким образом,отец оказывается в стороне, но при этом никто его не отталкивал. Явнимательно выслушал его и они об этом знали. Он пришел домой и сразуже рассказал им об этом. И я сразу же забыл об этом, причем неиспытывая ни страдания, ни злости. Отца невозможно было включить впроцесс лечения, поскольку его суждения были непоколебимыми, ипоэтому его следовало изолировать.

Когдамне удалось составить мнение об отношениях матери и сына, тооказалось, что Джонни весьма агрессивно настроен против матери. Онзлился на

293

нееи боролся с ней по поводу энуреза. Я сказал Джонни, что у меня естьдля него лекарство, но оно определенно ему не понравится. Это будетэффективное лекарство, оно со всей определенностью поможет ему, нооно ему совершенно не понравится, но его матери оно не понравится ещебольше. И что же было делать Джонни? Если матери это не понравитсяеще больше, чем ему, то это будет прекрасно. Он был готов на все,чтобы досадить своей матери.

Ясделал Джонни довольно простое предложение. Я предложил, чтобы егомать вставала каждый день в четыре или пять часов утра и, если егопостель оказывалась мокрой, будила его. Если же постель была сухой,он мог продолжать спать. Но если постель мокра, он должен вставать,садиться за стол и переписывать ту книгу, которую он себе выберет. Онмог заниматься этим с четырех до семи часов утра или с пяти до семи.Мать, пока он это делает, должна наблюдать за ним. Переписывая книгу,надо было работать над своим почерком. Почерк у мальчикадействительно был ужасный и нуждался в исправлении.

Предложениевставать в четыре-пять часов утра показалось Джонни ужасным, но матьдолжна была вставать еще немного раньше. Неприятным было также и то,что мать должна была сидеть и наблюдать, как он пишет, но ведьписать-то он должен был только тогда, когда его постель мокра.Вообще-то ничего более неприятного нельзя было себе и придумать —вставать в четыре часа утра, чтобы работать над улучшением своегопочерка.

Ониначали выполнять эту процедуру и очень скоро перестали делать этокаждое утро. Несколько позже мать обнаруживала мокрую постель толькодва раза в неделю. Затем это случалось с мальчиком каждые десятьдней. Но мать по-прежнему должна была вставать в четыре часа утракаждое утро и проверять постель мальчика.

294

Наконец,дело ограничилось одним разом в месяц, а потом Джонни вообщеизбавился от симптома. У него появился первый в его жизни друг. Делобыло летом, и к нему начали приходить дети, а он начал ходить в гостик ним. Когда в сентябре он пошел в школу, то начал приносить оттудагораздо лучшие, чем раньше, оценки. И это было его первым реальнымдостижением. В данной ситуации мать играла против сына, а сын —против матери. Я использовал простую схему: «У меня есть длятебя лекарство, но тебе оно не понравится». Затем я отклонилсяот темы и заговорил о том, что матери оно не понравится еще больше.Джонни хотел, чтобы я поскорее сказал ему, что это за лекарство. Этожелание всецело завладело им. Непосредственной целью стало улучшениепочерка, а сухая постель стала привходящим условием, более или менееприемлемым. Мокрая постель перестала быть центром, приковывавшим всевнимание и эмоции мальчика.

Мать,наблюдая за тем, как улучшается почерк ее сына, могла гордиться егодостижениями. Он тоже мог гордиться этим. Когда они пришли ко мневдвоем, чтобы показать образцы нового почерка Джонни, я увиделприлежного ребенка и прилежную мать, гордящуюся успехами сына. Ялистал тетрадку страницу за страницей, и рассматривал по отдельностибуквы «Н», «Е», и «Т»,комментируя достоинства почерка мальчика. Поскольку у Джонни сухаяпостель была теперь всегда, отец стал раньше приходить с работы ииграть с мальчиком в мяч. Отец реагировал на излечение мальчикаудивительным образом, он сказал ему: «Ты научился не мочиться впостель гораздо быстрее, чем я, потому что, должно быть, ты гораздоумнее меня». Он оказался очень щедрым. Меня он совершенноисключил из ситуации. Помог его сыну не психиатр, это он сам, отец,передал ему по наследству могучую силу ума. Выздоровление Джоннистало общим достижением семьи, отец не уставал хвалить Джонни,

295

имальчик, таким образом, получил признание и принятие со стороны отца.

Откакого бы симптома ни страдал ребенок, будь это энурез или что-либодругое, рядом с ним всегда обнаруживается взрослый, чрезмернововлеченный в проблемы ребенка, и терапевтические действия направленына то, чтобы ослабить в этой паре эмоциональную связь друг с другом.В следующем нашем примере весьма острая проблема решается посредствомвыполнения терапевтических заданий как мальчиком, так и его отцом.

Двенадцатилетниймальчик в течение двух лет так расковыривал себе лоб, что у негообразовалась незаживающая рана. Мать и отец использовали все видынаказаний для того, чтобы он прекратил ковырять лоб. Его учителя итоварищи пытались уговорить его не делать этого. Врачи пугали егораком, бинтовали голову, заклеивали рану и делали все возможное длятого, чтобы он перестал его трогать. Но мальчик проникал под бинты ипластыри и продолжал ковырять рану. Он объяснял, что его желаниековырять рану не поддается никакому контролю с его стороны.

Родителимальчика делали все возможное, чтобы помочь ему прекратить ковырятьсяв ране, но они не могли согласиться друг с другом в отношении того,какие наказания следует использовать. Отец был склонен к крайностям,предлагая лишить ребенка всех развлечений. Он продал велосипедмальчика и сломал его лук и стрелы.

Наконец,мальчика направили ко мне. Поговорив с матерью, я узнал некоторыевещи о семейной ситуации. Я узнал, какие ценности и нормы соблюдают всемье, какие обязанности выполняют члены семьи, включая тот факт, чтомальчик занимался уборкой. У них был большой газон и большой сад, имальчик полностью отвечал за их чистоту. Я узнал также, что

296

матьбыла склонна защищать мальчика, который был очень обижен на отца зато, что тот его так часто наказывает. Особенно он переживал из-засломанного лука и стрел. Я узнал также, что у мальчика страдаетправописание: он часто пропускал буквы в словах. Мне нравитсязаглядывать в детские тетради, чтобы проверить, что у них там есть.

Затемя побеседовал с мальчиком и его отцом одновременно, причем сразу жеподнял вопрос о собственности. В качестве примера я взял лук истрелы, чьи они были? Отец признал, что лук и стрелы принадлежалимальчику, ему подарили их на день рождения. Затем я спросил, какследует, по его мнению, лечить язву. Мы пришли к выводу, что лечитьязву следовало бы с помощью бинтов и разнообразных лекарств. Яспросил, как можно использовать лук и стрелы, чтобы вылечить язву.Каким образом уничтожение лука и стрел может помочь вылечить язву.Отец был очень смущен и растерян, а сын пристально смотрел на негоприщуренными глазами. После того как отец покраснел, начал бормотатьчто-то в свое оправдание, я повернулся к мальчику и спросил его, неможет ли он поверить отцу хотя бы в том, что, несмотря на его глупоеповедение, намерения у него были вполне хорошие. С этим утверждениемдолжны были согласиться они оба. Таким образом, мальчик смог назватьповедение своего отца глупым, но, делая это, он должен был поверитьему в том, что его намерения были хорошими. Затем я спросил, какдолго мы будем обсуждать те лекарства, которые им не помогли. Или жемы просто забудем об этом? Я сказал: «Вы пытались справиться сэтим два года. И все способы, начиная с расправы над луком и стреламии кончая продажей велосипеда, не сработали. Что же мы будем делать?»Мальчик сказал, что это дело должен взять на себя я.

Яответил, ему: «Хорошо. Я сделаю это. Но тебе явно не понравитсято, как я это сделаю. Потому что я собираюсь сделать нечто, чтоизбавит тебя от язвы.

297

То,что я сделаю, тебе совершенно не понравится, но тебе вполнепонравится то, что я вылечу твою язву, — это уж действительнотебе понравится». Затем я сказал ему, что я хочу, чтобы онпосвящал лечению язвы каждую субботу и воскресенье — в то времякак отец будет делать за него субботнюю уборку газона и сада. Тутмальчик торжествующе посмотрел на меня и на отца.

Тутмы перешли к теме уборки и обсудили, как надо ползать по траве,подбирая собачий кал, подметать дорожки в саду и так далее. Яспросил, кто контролирует работу мальчика, когда он убирает газон исад. Отец ответил, что это всегда делает он. Я сказал: «Так,теперь по субботам, прерывая свою работу над лечением язвы, посколькуты не сможешь работать над ее лечением беспрерывно, ты сможешь выйтии проверить, насколько хорошо папа справляется с твоей работой».

Кэтому моменту мальчик уже очень хотел знать, что же собственно ондолжен делать, чтобы вылечить свою злосчастную язву. И тогда я сталговорить. Медленно, затянуто, занудно я изложил свой терапевтическийплан. Когда вы излагаете указание таким вот образом, пациентустремляется навстречу вам, желая в конце концов узнать, в чемсобственно состоит суть, и что конкретно он, собственно говоря,должен делать. Он доверяет вам, так как вы излагаете указаниепродуманно, и видно, что вы долго его разрабатывали. Он знает, что выне хотите отделаться от него просто так. Он ждет, пока вы доберетесьдо критической точки, и когда вы до нее действительно доберетесь, тоон уже мотивирован к тому, чтобы принять ваш план.

Ясказал мальчику: «Я обнаружил, что ты очень плохо пишешь. Ведьты очень часто пропускаешь буквы в словах».

Затемя сказал: «Я считаю, что тебе следует начать лечить свою язву всубботу утром, примерно в шесть часов. Знаешь, ведь если ты встаешьочень рано ут-

298

ром,чтобы сделать что-либо, то тогда ты воспринимаешь это более серьезно,а то, что ты собираешься делать, достаточно серьезно. Конечно, еслиты проснешься без пяти шесть, то можешь сразу садиться за работувместо того, чтобы ждать, когда пробьет ровно шесть. Или же ты вполнеможешь начать работу в пять минут седьмого — пять минут несоставят разницы».

Затемя продолжил: «Ты можешь писать ручкой, а можешь и карандашом.Лучше, если это цветной карандаш, но можно использовать и простой. Тыможешь писать ручкой, обмакивая ее в чернила, или шариковой ручкой. Ясчитаю, что лучше использовать линованную бумагу. Она должна бытьпримерно такой ширины, или чуть пошире, вот на столько. Я думаю, чтоотец даст тебе линованной бумаги, которая была бы нужной ширины».

Наконец,я добрался до ключевого пункта. Я сказал: «Вот предложение,которое, как я считаю, тебе следует написать: «Я не считаю, чторасковыривать язву на лбу — это хорошо». Я медленноповторил это предложение и добавил: «И ты будешь писать этуфразу медленно, внимательно, тщательно! Считай каждую линеечку, когдабудешь писать. Затем напиши эту фразу еще раз. И снова проверь каждуюстрочку и каждое слово, поскольку ты не должен пропустить ни однойбуквы. Ведь ты не хочешь пропустить ни одного, даже самого маленькогошага в излечении такой язвы, как твоя».

Затемя сказал ему, что не знаю, как долго нужно будет язву лечить. Ясчитаю, сказал я ему, что если он страдает от этого уже два года, тохотя бы месяц лечение будет необходимо. Каждые три или четыре дня онможет подходить к зеркалу, чтобы проверить, как продвигается лечение.Каждый день подходить к зеркалу нельзя, поскольку прогресс тогда небудет заметен. После того как язва исчезнет, чистописанию нужно будетпосвятить еще одну субботу и одно воскресенье.

299

Ондолжен был начинать писать в шесть часов, а завтракать попозже.Беседуя с матерью наедине, я сказал ей, чтобы во время завтрака онане торопилась, чтобы он мог отдохнуть. Каждые два часа он долженделать перерыв, выпивая стакан сока или воды. Затем он долженспуститься в сад, чтобы проверить работу отца, а затем вернуться ксебе и продолжать писать. Я объяснил, что сначала у него будет болетьрука и что ему следует делать в связи с этим. Он должен будет делатьупражнение, быстро сжимая и разжимая кулак. Это поможет мышцамрасслабиться, и хотя слегка увеличит усталость, но впоследствииувеличит выносливость мышц. Затем я сказал, что после обеда его нужноосвободить от любой работы. В сущности я уделил очень мало вниманиятому, чтобы он кончал свои занятия в четыре часа пополудни.Демонстрируя свое равнодушие к этому, я смягчил оттенок наказания,который был у этого занятия.

Итак,мальчик занимался правописанием субботу и все воскресенье, каждыевыходные. У меня накопились огромные кипы листов линованной бумаги,исписанных этим предложением. Все это было выписано с гордостью иудовольствием. Мать и отец совершенно не принуждали его кчистописанию. Наоборот, они были очень удивлены тем, что он такгордился своим почерком. Тысячный вариант исполнения этой фразы былсовершенно прекрасным. Я четко объяснил мальчику, что проверять егоработу буду только я. Если бы он захотел показать свою работу материи отцу, он вполне мог это сделать, но принимать и оценивать егоработу должен только я. Я проверял каждую страницу. Я сказал ему, чтостоит мне бросить мгновенный взгляд на страницу, как я уже знаю,стоит ли данной странице уделять более пристальное внимание. Такимобразом, он не ожидал от меня, что я буду тщательно рассматривать принем каждый лист.

Чембольше он писал, тем больше укреплялся в своем праве контролироватьработу отца. Чем больше

300

онписал, тем более аккуратным становился его почерк. Любой шансиспользовался для продвижения. Таким образом, я прекратил навязчивоековыряние в ране и заставил его навязчиво аккуратно писать, то естьделать нечто, чем он мог обоснованно гордиться.

Егоотец сказал: «Я знал, что я должен был делать. На этом газоне яделал самую прекрасную работу, какую только можно себе представить».Мальчику было очень приятно обнаружить на газоне после уборки сухойлист. Отец привел газон и сад в идеальный порядок, отремонтировалзабор, убрал весь мусор, пока мальчик писал свое предложение.

Черезмесяц язва у ребенка прошла. Через год у него тоже было все впорядке. Эта хроническая, ужасная язва прошла, и от нее не осталосьдаже шрама.

Исписанныемальчиком листы бумаги я положил к себе в шкаф и спросил у него, какдолго я должен их хранить. Они заняли в шкафу целую полку. Онответил, что их нужно хранить несколько месяцев. Тогда я спросил, чтонужно сделать с ними потом, и он ответил: «Ну, тогда это будетпросто ненужная бумага».

Вэтих двух случаях Эриксон не вмешивается непосредственно в конфликтмежду родителями по поводу того, как надо общаться с ребенком, как онэто часто делал. По поводу того, что ребенок часто используется какоружие в борьбе между родителями, Эриксон как-то сказал: «Когдавы излечиваете ребенка или исправляете его поведение, родителиполучают от вас незнакомого ребенка. Тогда они вынуждены воевать, неиспользуя при этом ребенка. Теперь он самодостаточен и исключен изконфликта».

ХотяЭриксон был склонен играть с детьми и объединяться с ними противвзрослых, он ни в коем случае не считал, что надо воспитывать детей в«разрешающем» духе. Он работал с родителями, обучал ихиграть с детьми и предостерегал их от слишком суровых

301

ибесполезных наказаний. Но он так же обучал родителей четкоограничивать детей. Если ребенок вел себя плохо, то Эриксон непомогал ему понять причины этого, а так организовывал ситуацию, чторебенок начинал вести себя более нормально. Часто его идеи казалисьстаромодными. Например, если ребенок отказывался от завтрака, чемрасстраивал мать, Эриксон советовал ей сделать следующее. Онпредлагал ей приготовить ребенку хороший завтрак и, если ребенокотказывался от него, она должна была поставить этот завтрак вхолодильник, на обед она должна была вынуть этот завтрак изхолодильника и предложить ребенку его съесть. Если он опятьотказывался, то следовало предложить ему то же самое на ужин, ипродолжать это до тех пор, пока ребенок не съедал приготовленную одинраз еду.

Эриксонсчитал, что отсутствие ощущения внутренней безопасности у ребенкаможет быть обусловлено тем, что он не знает пределов своей власти, изадачей терапии является установление этих пределов. Проблема состоитв том, как организовать такую ситуацию, в которой пределыустанавливали бы сами родители, а не чужой человек, каким являетсяпсихотерапевт. Работая с ребенком, Эриксон сосредотачивался также ина его семейной ситуации. Следующий пример иллюстрирует этот подход,который использовал Эриксон при работе с детьми, страдающими отнарушения поведения.

Двадцатисемилетняямать начала испытывать серьезные трудности со своим восьмилетнимсыном, который становился все более и более непослушным. Ни один деньне обходился без серьезного проступка. Мать развелась с мужем двагода назад. Причины развода были адекватны и целесообразны по мнениювсех, кто их знал. Кроме сына, у нее было еще две дочери в возрастедевяти и шести лет. Через несколько

302

месяцевпосле того, как она начала встречаться с мужчинами, надеясь на второезамужество, оказалось, что сын стал все сильнее и сильнее бунтовать,и это было для нее неожиданной проблемой. Старшая дочь на некотороевремя присоединилась к нему. Но мать сумела выправить поведениедочери с помощью обычных воспитательных мер, то есть крика, угроз ишлепков, что сопровождалось последующим разумным, спокойным иобъективным разговором с ней. Поступая таким образом, она всегдадобивалась от детей того, чего хотела. Однако ее сын Джо на этот разне отреагировал на это обычным образом. Несмотря на то что онанесколько раз устраивала ему взбучку, лишала удовольствий ипривлекала к воспитанию Джо всю семью, Джо просто объявил,жизнерадостно и счастливо улыбаясь, что он будет делать то, чтопожелает, и ничто в этом мире не сможет ему помешать.

Такоеповедение мальчика распространилось и на школу. Ничто не моглоустоять перед его разрушительной силой. Он портил школьное имущество,оскорблял учителей, бил товарищей по классу, вытаптывал клумбы усоседей и разбивал окна. Соседи и учителя, пытаясь совладать с ним,преуспели в его запугивании, но ничего не добились. Наконец, мальчикначал портить в доме ценные вещи и делал он это ночью, чтобы утромневинно смотреть матери в глаза и отрицать свою вину. Эти последниепроступки и привели мать ко мне. Когда она рассказывала все это, Джослушал ее с широкой торжествующей улыбкой. Когда она закончила, онхвастливо объявил, что я не смогу сделать ничего такого, что могло быостановить его, и что он по-прежнему собирается делать лишь то, чтоему нравится. Я, в свою очередь, честно и серьезно заверил его в том,что мне совершенно ничего не нужно делать, чтобы изменить егоповедение, потому что он достаточно взрослый, сильный и умныймальчик, который вполне способен изменить свое поведение сам. Язаверил его также и

303

втом, что его мать сделает достаточно для того, чтобы предоставить емувозможность изменить свое поведение «совершенносамостоятельно». Джо принял это мое утверждение недоверчиво иглумливо: Я сказал затем, что собираюсь научить мать некоторымпростым действиям, которые она сможет выполнить для того, чтобы онсам изменил свое поведение. Затем я выпроводил его из кабинета.Действуя очень мягко, я направил его размышления на то, что же задействия это могли быть. Это озадачило его и некоторое время онспокойно размышлял, ожидая, когда из кабинета выйдет его мать.

Беседуяс матерью, я обсудил с ней требование ее сына жить в мире, в которомон мог быть уверенным в том, что существуют люди более сильные, чемон. До этого момента ее сын демонстрировал с возрастающим отчаянием,что мир вокруг него настолько ненадежен, что он в этом мире являетсяединственным и самым сильным человеком — он, маленькийвосьмилетний мальчик. Затем я выдал матери тщательные, четкиеуказания о том, что она должна делать в течение двух последующихдней.

Когдаони уходили, мальчик с вызовом спросил у меня, не порекомендовал ли яего матери побольше его шлепать. Я заверил его в том, что не будетпредпринято никаких мер, кроме тех, которые могли бы дать ему полнуювозможность самому изменить свое поведение, ведь никто другой этимзаниматься бы не стал. Этот ответ поставил его в тупик. На пути домоймать была вынуждена применить к нему сильное физическое наказание,чтобы заставить его позволить ей вести автомобиль нормально. Предвидятакое его поведение на обратном пути, я посоветовал материреагировать незамедлительно и без лишних слов. Вечер они провели какобычно — мать разрешила мальчику смотреть телевизор, как онэтого хотел.

Наследующее утро их навестили бабушка с дедушкой и забрали дочерей ксебе. Джо, который хотел

304

МилтанЭриксон, Джей Хейли

пойтипоплавать, потребовал, чтобы ему подали завтрак, и был немалоозадачен, заметив, что мать несет в гостиную большую тарелку ссэндвичами, фрукты, два термоса, один с соком, другой с кофе инесколько полотенец. Все это она аккуратно положила на тяжелуюкушетку, на которой стоял еще телефон и лежало несколько книг. Джоеще раз потребовал, чтобы она сейчас же приготовила ему завтрак, а нето он испортит первую попавшуюся ему под руку вещь. Мать, улыбнувшисьв ответ, быстро его схватила и положила на пол животом вниз, а самасела сверху. Когда же он заорал, чтобы она скорее слезла, онаответила, что уже позавтракала и ей больше нечего делать, поэтому онапопытается поразмышлять о том, как изменить его поведение. Но приэтом она отметила свою уверенность в том, что ей ничего не удастсяпридумать. И поэтому этот вопрос должен будет разрешить он сам.

Мальчикяростно пытался сбросить с себя мать, несмотря на ее преимущество ввесе и силе. Он кричал, орал, выкрикивал ругательства и оскорбления,рыдал и, наконец, жалобно пообещал быть хорошим мальчиком. Матьответила, что его обещания ничего не значат, поскольку она еще неопределила для себя, как изменить его поведение. Это вызвало у негоновый приступ ярости, который наконец кончился, после чего мальчиксрочно попросился в туалет. Мать мягко объяснила, что она еще незакончила размышлять и предложила ему полотенце, чтобы потом вытеретьлужу. Это вызвало у него новый приступ ярости, который вскоре истощилего. Мать, воспользовавшись периодом спокойствия, решила позвонитьсвоей матери. Беседуя с ней, она случайно упомянула, что в своихразмышлениях еще не пришла к определенному выводу и поэтому ейостается верить, что инициатива изменения поведения будет исходить отДжо. Джо ответил на это замечание самым оглушительным криком, накоторый он только был способен. Мать прокомментировала это так, чтоДжо слишком занят

305

испусканиемкриков, чтобы как следует подумать об изменении своего поведения, азатем она поднесла телефонную трубку ко рту Джо, чтобы он продолжилкричать прямо в нее.

Джовпал в мрачное молчание, время от времени прерываемое отчаяннымиусилиями освободиться, криками, требованиями, рыданиями, а иногдажалобными просьбами. На все это мать давала мягкие конкретные ответы.Через некоторое время мать налила себе кофе, сока, поела сэндвичи иначала читать книгу. Незадолго до полудня мальчик вежливо сказал, чтоему действительно надо пойти в туалет. Она сказала, что ей нужносделать то же самое. Она объяснила далее, что это будет возможнотолько в том случае, если он обещает вернуться и снова лечь на пол,позволив ей тоже занять свою прежнюю позицию. Поплакав, онсогласился. Он выполнил свое обещание, но почти сразу началяростнейшую борьбу за освобождение. Как только ему казалось, что онприближается к успеху, он удваивал усилия. Пока он отдыхал, она елафрукты и пила кофе, разговаривала по телефону и читала книгу. Когдапрошло более пяти часов, Джо сказал матери, просто и приниженно, чтоон отныне готов выполнять все то, что она ему скажет. Мать ответилаему также просто и серьезно, что ее размышления ни к чему не привелии она просто не знает, что она должна ему сказать. Он разразилсяслезами, но сквозь рыдания сумел сказать, что он знает, что делать.Она ответила, что очень рада этому, но ей кажется, что он нерасполагал до сих пор достаточным временем, чтобы как следуетпродумать это. Будет очень хорошо, если он подумает еще часок. Джомолча ждал, пока пройдет час, а мать в это время спокойно читалакнигу. Когда прошло более часа, она сказала мальчику об этом, новыразила желание дочитать главу до конца. Джо прерывисто вздохнул иначал тихонько плакать, пока мать заканчивала чтение.

Когдаглава была наконец окончена, мать встала и Джо тоже встал. Он робкопопросил немного еды.

306

МилтонЭриксон. Докей Хейли

Матьобъяснила ему очень подробно, что обедать сейчас уже поздно и чтозавтрак едят до обеда, а завтракать сейчас тем более поздно. Онапредложила ему просто попить холодной воды и лечь в постель. Джобыстро уснул, но его разбудил запах вкусной еды. Его сестры ужинали ион попытался присоединиться к ним.

Матьобъяснила ему просто, серьезно и весьма подробно, что сначала принятоесть завтрак, потом обед, а затем ужин. К несчастью, он пропустилзавтрак, и поэтому вынужден был пропустить обед. И вот сейчас онвьшужден пропустить ужин, но, к счастью, завтра с утра он сможетначать свой новый день. Джо вернулся в спальню и плакал, пока неуснул. Мать этой ночью почти не сомкнула глаз, а Джо проснулся толькотогда, когда она почти уже приготовила завтрак.

Джовошел в кухню, где завтракали его сестры, и счастливый сел на своеместо. Мать раздавала дочерям блины и сосиски. Перед Джо стоялабольшая чашка. Мать объяснила, что она специально для него сварилаовсянку, которую он не очень-то любил. На глаза Джо навернулисьслезы, но он поблагодарил мать по семейному обычаю и жадно съел кашу.Мать сказала на это, что она специально сварила много каши, чтобы онмог попросить добавки. Потом она жизнерадостно выразила надежду, чтопосле завтрака останется достаточно каши для обеда. Джо старалсясъесть как можно больше, чтобы предотвратить эту возможность. Но матьсварила действительно очень много каши.

Послезавтрака Джо взялся за уборку в своей комнате безо всякогонапоминания. Сделав это, он спросил мать, можно ли ему навеститьсоседей. Она совершенно не представляла, чем это может кончиться, норазрешила ему выйти. Спрятавшись за занавеску, она наблюдала, как онзвонит соседям. Когда дверь открылась, он что-то сказал соседу,попрощался и вышел на улицу. Как она впоследствии узнала, точно

307

также систематически, как он раньше терроризировал всех соседей, онначал теперь завоевывать их доверие, извиняясь и обещая, что оченьскоро он придет к ним, чтобы отремонтировать все, что он сломал. Онобъяснил, что для того, чтобы исправить все то, что он сломал, емупотребуется довольно много времени.

Вернувшиськ обеду, Джо съел холодную, жирную овсянку и добровольно вызвалсявытирать посуду, а затем сел за уроки, в то время как его сестрысмотрели телевизор. Ужин был обильный, но состоял из остатков, и Джосъел это спокойно, без единого замечания. Когда пришло время спать,Джо отправился в спальню без всяких уговоров, в то время как егосестры оказали матери обычное в этих случаях сопротивление.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры