1 Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапииСкачать


Автор: Эриксон М., Хейли Дж.

Япобудил его записаться на вечерний курс изучения алгебры. Оба мызнали, что ему не справиться с этой работой, но я чувствовал, чтожелательно создать сначала негативную ситуацию, а потом избавиться отнее, прежде чем создавать позитивную ситуацию. Пациент продолжаетчувствовать необходимость быть в своем праве даже тогда, когда оношибается, и психотерапевт в такой ситуации должен присоединиться кпациенту. Таким образом, когда придет время для исправления ошибки,пациент и психотерапевт смогут исправлять ее совместно, и такимобразом психотерапия станет в большей степени их совместным усилием.

Гарольдвскоре с удовольствием объявил, что он не может справиться с курсомалгебры, а я с таким же удовольствием объявил, что доволен провалом.Это доказывало, что Гарольд ошибался, записываясь на курс алгебры,для того чтобы определить, сможет ли он успешно закончить курс,вместо того чтобы определить, что он не сможет этого сделать. Этоутверждение поставило Гарольда в тупик, но оно было сформулированотак для того, чтобы создать предпосылки для дальнейших попытокучиться.

Кактолько ситуация с неудачей была завершена безопасным для негообразом, Гарольд стал воспринимать и другие указания.

Сэтого момента Эриксон начинает инструктировать его в планесоциализации, что будет обсуждаться в пунк-

тес этим заглавием, но здесь мы коснемся лишь одного сеанса, которыйбыл важен для развития способностей Гарольда.

Ядал Гарольду задание завязать одно знакомство и дал ему адрес,предписав взять из этой ситуации все, что можно, ничего не упустив, ипосещать этого человека часто. В течение нескольких последующихнедель, когда он выполнял это задание, я запретил ему обсуждать этосо мной, и, таким образом, все, что он делал, было на егоответственности. Подобная инструкция также побуждала его все времябыть готовым к обсуждению того, что он делал.

Человека,к которому я послал Гарольда, звали Джо, ему было тридцать восемьлет, и почти сразу же они с Гарольдом крепко подружились. Джо страдалот астмы и артрита. Прикованный к инвалидному креслу, он тем не менееудовлетворял почти все свои желания и сам себя поддерживал. В своевремя он, зная, что потеряет способность ходить, соорудил у себя вдоме множество различного рода приспособлений для любых нужд. Онзарабатывал себе на жизнь ремонтом радиоаппаратуры и электроприборов,запаивал кастрюли соседям и, кроме всего прочего, был превосходнойнянькой для детей. Его истории, стихи и песни, которых он зналмножество, а также его выразительнейшая мимика очаровывали взрослых идетей. Еду Джо готовил себе сам, да так, что у него просили рецепты,и он охотно давал консультации хозяйкам, живущим по соседству.

УДжо не было даже шести классов образования, и коэффициент егоинтеллекта не превышал девяноста баллов. Но он обладал хорошейпамятью, умел внимательно слушать и имел богатейший запас фактов ифилософских идей. Он любил людей и был жизнерадостным и бодрым,несмотря на свою физическую ущербность.

Этадружба продолжалась два года, оборвавшись из-за смерти Джо отинфаркта. Гарольду эта дружба

далабесконечно много. Мне он рассказывал о Джо очень мало, и, такимобразом, эта дружба оставалась личным секретом Гарольда, равно как иего личным достижением.

Гарольдубыло также дано задание посетить местную библиотеку и тщательноознакомиться с детской литературой, что он уже делал благодаря Джо.Он спонтанно начал исследовать и другие разделы библиотеки и сталделиться с Эриксоном своими впечатлениями о книгах и соображениямиотносительно высказанных там мыслей. Обсуждались и те мысли, которыевысказывал Джо.

Однакодве вещи, стоило лишь их упомянуть, повергали Гарольда в отчаяние.Это было приготовление пищи и искусство письма. И Эриксон началговорить о приготовлении пищи, как о высоком искусстве; но вместе стем он презрительно отозвался о нем, как о чем-то таком, что можетделать даже слабоумный или женщина. Способность писать такжеобсуждалась как величайшее достижение человечества, но в то же времякак нечто, что умеют маленькие дети, слабоумные и даже женщины. Болеетого, письмо приравнивалось к закорючкам и палочкам, которымипользуются женщины-стенографистки.

ПосколькуГарольд обратился к психотерапевту, чтобы обеспечить себе чуточкуудовольствия в жизни, Эриксон рассмотрел вместе с ним возможныеисточники удовольствия, которое может возникать при отдыхе.

Гарольдлюбил музыку, и у него уже был радиоприемник, хотя он ощущал вину поэтому поводу, считая себя недостойным обладать такой вещью. Я убедилего в том, что на какое-то время радио ему необходимо, посколькутаково мое медицинское предписание. Я сказал «на какое-товремя», чтобы помочь ему принять указание с осознанием егоограниченно-

сти.Если в будущем он отверг бы свое право иметь радиоприемник, то этоможно было рассмотреть как сотрудничество, потому что обладаниеприемником предписывалось лишь на некоторое время.

Далеея предложил ему рассуждение о том, что он, как хороший рабочий,должен тренировать не только свое тело, но и глаза, уши, психическое«Я» в целом. Теперь, когда обладание радиоприемником иинтерес к музыке стали законной частью его жизни, развития интереса кразвлечениям можно было добиться достаточно легко, так как внушенияможно было теперь связать с его интересом к музыке. Например, можнобыло дать постгипнотическое внушение о том, что мелодия, которая емупонравится, останется у него в памяти. Он захочет выучить этумелодию, но лучше всего она запомнится тогда, когда он съестгамбургер. Таким образом можно было ненавязчиво изменить его диету.

Накаждом сеансе я просил Гарольда рассказать о том, какая музыка икакие песни ему понравились в последнее время, чтобы использоватьназвания песен и цитаты из них для формулирования терапевтическихвнушений. К примеру, внушения были извлечены из «Делаю то, чтоприходит само», из «Усиливай хорошее, исключай плохое»и из «Сухие кости» («косточка большого пальцаприкреплена к кости ступни» и т.д.). Но все песни, исполняемыеженщинами, равно как и воспевающие женщин, до определенного моментатерапии Гарольдом отвергались.

Япопросил Гарольда о том, чтобы, слушая музыку, он отбивал такт рукойи мурлыкал мелодию вместе с певцом. Затем, преодолев некотороесопротивление с его стороны, я убедил его подпевать в полный голос. Инаконец, я подвел его к мысли о том, что неплохо было бы купитьмагнитофон, чтобы записывать музыку и свое собственное пение, будетли он петь один или вместе с певцом.

Гарольдувсе это настолько понравилось, что я получил возможность предложитьему нечто более рис-

кованное.Я начал внушать ему, чтобы он научился играть на каком-нибудьинструменте — лучше на банджо или гитаре — чтобыаккомпанировать себе. Но я тут же отверг эту мысль, поскольку ведьГарольд предназначен исключительно для физической работы, требующейсильных мышц, а не тонких мышечных движений. Я всесторонне рассмотрелэтот вопрос, взвешивая все «за» и «против»,часто повторяя, что сожалею обо всем этом, и эти выражения сожаленияпредставляли собой, в сущности, косвенные гипнотические внушения.

Наконец,мы нашли решение. Гарольд мог быстро освоить все эти сложныедействия, требующие тонкой двигательной координации, овладев сначаластенографией и печатанием на машинке — ведь раньше у негопросто не было возможности научиться этому. Ведь эти действия могвыполнять любой слабоумный и любая глупая женщина, посколькустенография — это не что иное, как нацарапывание карандашомкрючков и палочек, а печатание на машинке — это просто стучаниепо клавишам, точно такое же, как игра на фортепьяно, но, когда тыпечатаешь, ты сразу можешь увидеть, что сделал ошибку, и тут жеисправить ее. Возможно, такой аргумент для пациента, находящегося всостоянии бодрствования, был бы смешным и неубедительным. В трансовомже состоянии пациент настроен реагировать на необычные идеи иориентирован, скорее, на положительный результат, чем на поискилогических связей и соответствий.

Гарольдомовладела отчаянная решимость. Он выполнял все указания, и его желаниеовладеть стенографией и машинописью было просто огромным. Он упорнотренировался, выполняя все задания. Он обучился всему этому оченьбыстро, и в этом ему помогло восхищение умелыми руками Джо, точностьюи изощренностью его движений.

Следующийшаг заключался в том, чтобы побудить Гарольда брать еженедельныеуроки фортепиано,

«чтобыускорить обучение машинописи и игре на гитаре». Я отправил егок пожилой учительнице музыки, муж которой был тяжело болен. Гарольддолжен был выполнять всю мужскую работу по дому, а за это с нимзанимались фортепиано. Гарольд принял это предложение, не осознав,что теперь он находится в особых отношениях с женщиной, играя, содной стороны, роль ученика, а с другой — роль сильногомужчины. (Это обстоятельство возникло спонтанно, но потом оно былоиспользовано в полной мере.)

Посколькутеперь затраты Гарольда на жизнь возросли — он купилмагнитофон, гитару, пишущую машинку — он был вынужден поискатьсебе более высокооплачиваемую работу. Приятель научил его водитьавтомобиль, и он устроился на автобазу грузчиком, а затем водителем.

Следующийсеанс был посвящен анализу рабочей карьеры Гарольда. Отмечались егонесомненные достижения, но общий комментарий был таков: «И вот,проживая день за днем, вы исполняете ту же однообразную работу и ненаходите ничего нового». В конце концов я побудил Гарольдачитать объявления о найме на работу.

Совершеннослучайно он наткнулся на объявление о свободном месте личногосекретаря, пишущего под диктовку и располагающего своим временемтаким образом, чтобы работать в любое время дня и даже ночи, а кромевсего прочего, живущего в отдельном доме в горах. Кандидат на этоместо должен был уметь печатать на машинке и владеть стенографией.Гарольд побеседовал с работодателем и был принят с окладом 410долларов в месяц.

Егоработодателем был богатый эксцентричный пожилой человек, ведущийочень замкнутый образ жизни и увлекающийся изготовлением копий старыхрукописей, последующим их анализом и аннотированием. Гарольд выполнялобязанности секретаря, а также повара, когда тот брал выходной. Кэтому он был

вполнеготов, так как процесс психотерапии уже включал в себя изучениеповаренных книг и приготовление пищи. Хозяин был очень доволенработой Гарольда и начал снабжать его сверх заработка новой одеждойна все случаи жизни. У Гарольда был теперь деловой костюм для визитовв библиотеку и другая одежда, например, для выезда в город запокупками.

Гарольдработал там восемнадцать месяцев, время от времени посещая меня длядвухчасового сеанса. За это время его мышление стало ощутимо болеезрелым, кругозор невообразимо расширился, равно как и круг интересов,и углубилось понимание различных вопросов. Все это было результатомбесед с его образованным работодателем. Наконец, последний покинулАризону, заплатив Гарольду вперед за 3 месяца.

Занесколько дней Гарольд нашел себе другое место секретаря, столь жехорошо оплачиваемое. Здесь ему были приданы еще и функциируководителя. Он очень колебался перед тем, как принять этопредложение, так как считал, что ему помешает справиться с работойего умственная отсталость. Но в конце концов он согласился, ожидая,что его скоро выгонят за некомпетентность. Тот факт, что его приняли,он объяснил так: «Они не могли найти никого лучше».

КогдаГарольд пришел ко мне, я загипнотизировал его и попросил тщательно иподробно рассмотреть всю свою карьеру. Он должен был обратить особоевнимание на то, чтобы сравнить «с безжалостной объективностью»ранний период своей жизни и самый последний период, когда он работалсекретарем. Это заставило его страдать, но он выполнил инструкцию. Ядал ему постгипнотическое внушение о том, что в следующий раз онпридет ко мне и затронет самый важный вопрос в форме предварительногосоображения, и отпустил его.

Наследующем сеансе Гарольд сказал: «Все это время я чувствовалсебя как глупый, зеленый юнец, и как будто что-то рвалось внутрименя, как будто я

собиралсячто-то сделать., но не знаю что. Но возможно, я знаю часть ответа.Как-то глупо об этом говорить, но я чувствую, что должен поступить вколледж, даже если меня потом оттуда выгонят». Он добавил, чтохочет исправить еще очень многое и хочет испытать риск в жизни, ихочет наслаждаться заходом солнца. Затем он добавил: «О, даведь в жизни есть еще столько всего, но послушайте — я еще кэтому не готов».

Яповелительно ответил ему: «Хорошо, вы пойдете в колледж, но наэтот раз вы не ошибетесь, как это было с курсом алгебры, когда вызаписались туда, чтобы определить, сможете ли вы с ним справиться,вместо того чтобы убедиться в том, что вы с ним не справитесь. Всентябре вы поступите в колледж на полный курс, чтобы в серединесеместра обнаружить, с какой частью курса вы не справляетесь».Я добавил, что в этот период жизни он должен будет обращать особоевнимание на те простые маленькие и приятные пустяки, которые исоставляют большую часть жизни.

Втечение трех последующих месяцев мы встречались с Гарольдом раз внеделю, причем характер наших встреч значительно изменился. Гарольдтеперь спрашивал меня о том, как я смотрю на те или иные вещи. Он велсебя так, как ведет себя любопытный человек, желающий узнать, какдругой человек, которого он уважает и любит, воспринимает разныевещи, поступает, отдыхает, думает, чувствует.

Всентябре Гарольд записался на полный регулярный курс в колледже, чтозанимало у него шестнадцать часов в неделю. Он не консультировался сомной о том, на какой курс записываться и как это сделать, не имеядиплома об окончании средней школы. Убеждение Гарольда в том, что онстрадает умственной отсталостью, еще не рассеялось, так что мнепришлось снова напомнить ему о том, что стоит подождать серединысеместра, чтобы узнать о своем провале. Будучи совершенно уверенным впровале, он мог записаться

вколледж абсолютно спокойно. Он не должен был ожидать от себя ничегосверх своих способностей, но, чтобы осуществить этот провал, ондолжен был все-таки записаться в колледж.

Проходилинедели, но Гарольд не собирался обсуждать со мной свои занятия. Послеэкзаменов в середине семестра он с удивлением рассказал мне, что емупоставили хорошие оценки по всем предметам. Я ответил ему, чтополовина семестра — это слишком малый срок для того, чтобыпреподаватели могли соответствующим образом оценить способности новыхстудентов. Я попросил его подождать до конца семестра, когда егоспособности смогут оценить соответственно. Таким образом, отсутствиепровала объяснялось ошибкой преподавателей, и, кроме того, с помощьютакого определения ситуации я готовил Гарольда к тому, чтобы онпринял свои будущие оценки за семестр как правильную оценку своихспособностей.

Возможно,трудно поверить в то, что пациент так очевидно ошибался при оценкесвоих способностей в учебе, но следует помнить, что здесьиспользовались гипноз, амнезия, отвлечение и перенаправлениевнимания, и все это способствовало тому, что он мог успешно скрыть отсебя все, что с ним происходило. В конце первого семестра Гарольдполучил по всем предметам высшие оценки и явился ко мне гораздораньше назначенного времени. Он совершенно потерял душевноеравновесие и чувствовал, что с ним что-то сильно не в порядке. Язаверил его, что с ним все в порядке, просто до сих пор он во многомошибался. Когда он находился в глубоком трансе, я дал ему следующуюпостгипнотическую инструкцию: «Как только вы проснетесь, выбудете знать свои оценки. Вы будете знать также, что этот вопросзакрыт. Для каждой дискуссии есть свое время, а это теперь не спорныйвопрос, а состоявшийся факт». Гарольд продолжал успешно учитьсяв колледже, где столкнулся с новой проблемой — каквзаимодейство-

ватьс женщинами в интимных отношениях. Но прежде чем перейти к этой теме,мы хотим добавить некоторые комментарии.

Во-первых,следует резюмировать, что за два-три года разнорабочий, считавшийсебя глупым кретином (и история его жизни подтверждала это),превратился в человека, способного жить, как обычный представительсреднего класса, и учиться в колледже. Из парии, живущего на гранивыпадения из общества, он превратился в полноправного члена обществас довольно высоким статусом.

Этацель была достигнута без всякого исследования того материала, которыйлежал «за» проблемой в обычном психиатрическом смысле.Гарольд преобразился, не углубляясь в свое прошлое и не анализируяотношений между прошлым и настоящим с помощью толкований переноса. Онне открыл для себя никаких детских травм, которые могли бы бытьиспользованы для объяснения его трудностей. Его, по всей видимости,несчастное детство не предлагалось ему в качестве объяснения илиизвинения его неудач или низкой самооценки. В сущности, вместоосознания прошлого такая психотерапия широко использует определеннуюдозированную амнезию для недопущения некоторых мыслей и переживаний всознание. Материал осознается порциями согласно плану и в основномзатрагивает не прошлое, а нынешние собственные способности пациента.Такой подход очень типичен для Эриксона, и он включает множествоприемов, характерных для процесса обучения, однако пациент узнает нео причинах того, почему он таков, а о способах того, как стать другими прийти к успеху. Возможно, самым замечательным в приведенном случаеявляется то, что пациент не признавал, что он не слабоумный до техпор, пока не начал успешно учиться в колледже.

Тутследует подчеркнуть еще одну особенность эрик-соновского подхода. Втечение всего курса психотера-

пииЭриксон использовал сложную комбинацию авторитарных вмешательств,касающихся одних пунктов, и предоставления пациенту полной свободыотносительно других пунктов. По преимуществу, действия пациентапредполагают его полную самостоятельность и независимость отЭриксона. Во многих случаях Эриксон работал с пациентом, как с темтрактором, о котором шла речь выше: он заправляет его бензином,запускает мотор, а потом позволяет ему функционировать так, как тотэтого захочет.

СлучайГарольда: социализация и ухаживание

ПродвигаяГарольда к достойной социальной позиции, Эриксон параллельно развивалспособность Гарольда ухаживать за женщинами. В начале терапии кругобщения Гарольда ограничивался его сестрой и ее мужем. У него не былодрузей-девушек, а женщин он избегал в принципе. Он обедал в столовыхсамообслуживания, чтобы не встречаться с официантками; покупки делал,если только было возможно, у продавцов-мужчин и предпочитал ходьбупешком автобусу, если там были пассажиры-женщины. Более того, он струдом выносил присутствие рядом с собой своей собственной сестры итерпел ее только потому, что она была его сестрой.

Егосексуальная активность сводилась к нерегулярным контактам смужчинами, с которыми он занимался феллацией. Его сексуальныепартнеры должны были удовлетворять следующим требованиям: быть моложеего, предпочтительно мексиканского происхождения, с длиннымиволосами, ростом не выше 160 сантиметров, и весом от 55 до 70 кг. Онидолжны были иметь округлое лицо, полные губы, узкие плечи, широкиебедра, пружинистую походку. Они должны были употреблять духи и маслодля волос и иметь склонность хихикать

полюбому поводу. Гарольд знал несколько таких парней, которых именовал«юнцами», и поддерживал с ними связь.

Гарольдникогда не был связан с женщинами, и не имел даже подружки; оннастаивал на том, что женщин ему не нужно совсем. С терапевтическойточки зрения, проблема вовлечения Гарольда в процесс нормальногоухаживания была невыразимо сложной.

Эриксонстал действовать в типичной для него манере: он начал предлагатьпациенту косвенные указания, которые позволяли тому сделать для себясвязь с женщиной более приемлемой; он также предложил пациенту сериюзаданий, выполняя которые, тот вовлекался в процесс ухаживания.Важным и нужным было также то, что Гарольд начал лучше одеваться,улучшил свои жизненные условия и, продвинувшись по социальнойлестнице, стал более привлекательным для женщин.

Наранних стадиях терапии Эриксон дал Гарольду задание в течение неделипознакомиться с совершенно чужим человеком. Гарольд согласился,внутренне сопротивляясь, при этом он сомневался, что от него в данномслучае требуется — успех или неудача (возможно, потому, чтоЭриксон недавно поздравлял его с провалом по алгебре).

Даваяему это задание, я предложил, чтобы он прогуливался мимо какой-нибудьстоянки трейлеров. Потом я повернул дело так, чтобы он выбралопределенную трейлерную стоянку, где жил еще один мой пациент,привычки которого я хорошо знал. Гарольд, естественно, дождалсяпоследнего дня той недели, которая была дана ему для выполнениязадания, и, дрожа от страха, начал свою прогулку по трейлернойстоянке. Это было в шесть часов вечера. Когда он проходил мимо одногоиз трейлеров, его окликнул мужчина, сидевший вместе с женой в тенисвоего трейлера. По вечерам в это время они всегда сидели там,

зазываяпрохожих в гости. Дружба закрепилась, и прошло много недель, пока ониузнали, что оба являются моими пациентами. Сначала инициатива этойдружбы исходила от супружеской пары, но впоследствии Гарольд сталменее пассивным и более вовлеченным.

Многиетерапевты надеются на то, что одинокий пациент найдет себе друга, ноЭриксон предпочитает организовать жизненную ситуацию пациента так,чтобы это произошло обязательно. Он может напрямую познакомитьпациента с кем-то, или он может потребовать, чтобы пациент вопределенное время находился в определенном месте, где, как он знает,с большой долей вероятности произойдет знакомство с определеннымчеловеком. Пациент часто остается при убеждении, что это случилосьсамо собой. Следующее задание для Гарольда было более директивным.

Послетого как дружба между Гарольдом и супружеской парой укрепилась, я далГарольду задание познакомиться еще с одним человеком. Я дал емуадрес, велел пойти туда и познакомиться с этим человеком,проанализировав все, что он увидит, ничего не пропустив.

Именнотак Гарольд повстречался с Джо, больным мастером на все руки. Этадружба имела для Гарольда весьма важное значение. Она длилась двагода, пока Джо внезапно не умер. Организуя жизненную ситуациюпациента таким образом, Эриксон избегает развития таких отношениймежду терапевтом и пациентом, которые бы замещали собой нормальныеотношения и поэтому не давали бы пациенту развиваться. В данномслучае сам терапевт создает отношения пациента с другими людьми.

Следующейступенью в процессе социализации Гарольда было обучение игре нафортепиано. За уроки

онрасплачивался с пожилой учительницей, делая всю мужскую работу подому. Таким образом, его связь с этой женщиной характеризовалась, содной стороны, тем, что он был ее учеником, а с другой стороны, онбыл при ней компетентным мужчиной, выполняющим ту работу по дому,которую ее муж выполнять не мог.

Позже,когда Гарольд сумел подружиться с супружеской парой (с мужчиной ипожилой женщиной), Эриксон потребовал от него выполнения следующихзадач. Он предложил Гарольду обучаться плаванию, посещая бассейнХристианской Ассоциации Молодежи, а также обучиться бальным танцам.

Обамоих предложения пришлись Гарольду совершенно не по вкусу, и онотреагировал на них крайне отрицательно. Он возбужденно объяснил, чтораз в неделю в этот бассейн допускают женщин, а он не намеренпогружать свое тело в такую грязную воду. Что же касается танцев, тоони предполагают добровольное прикосновение к женскому телу, но дажесама мысль об этом была для него непереносимой. Старательно ииспуганно он снова и снова пытался объяснить, что он гомосексуалист,что женщины ему совершенно отвратительны и что в этом мире, постояннонавязывающем ему женщин, у него с этим делом и так достаточно хлопот,и не хватало ему хлопот выполнять еще и мое новое требование.

ЗдесьЭриксон предлагает сразу две задачи, одна другой сложнее. Этоделается для того, чтобы пациент мог отвергнуть более сложную ипринять оставшуюся. В данном случае перспектива обучения бальнымтанцам оказалась для Гарольда более устрашающей, чем перспективаобучения плаванию в бассейне Христианской Ассоциации Молодежи —как-никак, мужской организации. Однако произошло так, что Гарольд снекото-

ройподдержкой Эриксона справился с обоими заданиями.

КогдаГарольд начал возражать против обучения плаванию и танцам, япредложил ему аналогию. Допустим, он хотел бы нарвать овощей, которыерастут на обильно удобренном огороде, еще и обработанноминсектицидами. В этом случае он знал бы, что может помыться сам,помыть свои овощи, и хорошо поесть. Точно так же (и я на этомнастаивал) последствия плавания и танцев можно исправить с помощьюводы, куска хорошего мыла и полотенца.

Всущности, мне удалось отклонить все его возражения. Потом я заметил,что танцам лучше всего обучаться в студии профессионалов, где всеконтакты бывают исключительно безличными. Оправдание этим двум новымзанятиям состояло в том, что он, как хороший рабочий, должен овладетьдвумя разными физическими навыками, основанными на ритме.

Гарольдбыстро овладел как плаванием, так и бальными танцами, но он началиспользовать один строго определенный сорт мыла, и его мытье послезанятий приобрело ритуальный характер. Я заметил, что другой сортмыла был бы настолько же хорош, но никак не лучше того, что ониспользует. В сущности, оба сорта мыла были бы хороши.

Такимобразом, Эриксон искусственно создал у пациента навязчивую реакциюумывания, что помогло тому овладеть двумя новыми двигательныминавыками. Затем Эриксон начал расшатывать эту навязчивость (как онобычно поступал в таких случаях), деритуали-зируя ее: будет хорош какодин, так и другой сорт мыла; для мытья удобно как одно время, так идругое; мыться можно долго, а можно и быстро.

КогдаГарольд начал участвовать в ситуациях, где предполагалось общение сженщинами, пусть и безличное, Эриксон начал посвящать терапевтическиесеансы

тому,чтобы изменить образ мысли пациента относительно многих сторон егожизни.

КогдаГарольд стал более восприимчивым к сексуальным вопросам, мы началиобсуждать их на сеансах. Я заявил, что, если я обладаю определеннымизнаниями и имею определенные интересы, то и он должен приобрести, поменьшей мере, общие знания о многих сторонах человеческой жизни,касающихся продолжения рода. Например, он обозначал меняге-теросексуалистом, а себя гомосексуалистом, делая это слепо, непонимая в действительности значения каждого из этих терминов. Затем япрочитал ему лекцию о сексуальном развитии человека, останавливаясьна индивидуальных и культуральных различиях сексуальных ценностей идействий. Таким образом, я предлагал ему возможность изменить взглядыспонтанным способом, а не в результате целенаправленного усилия.

Затемя прочитал Гарольду другую (довольно академическую) лекцию офизиологии пола и биологическом значении процессов размножения. Ярассказал ему о сексуальных циклах, о брачных танцах птиц, о сезонахтечки у животных, о сексуальном поведении человека в рамках различныхкультур, равно как и о музыке, песнях, танцах и литературныхпроизведениях, посвященных этому вопросу. Как я позже обнаружил, этопривело к тому, что Гарольд начал систематически изучать в библиотекелитературу по этому вопросу.

Затемя предъявил Гарольду серию указаний, которые он должен был выполнитьчерез некоторое время. Эти загадочные, непонятные с виду общиеуказания предъявлялись ему, когда он находился в состоянии транса.Вот они:

1.обнаружить существование совершенно несчастных молодых людей, которыебоятся делать то, что хотят;

2. понаблюдатьза этими людьми и подумать, почему они себя так ведут;

3. обнаружить, что многие несчастные молодые люди надеются, нопрактически не верят, что кто-то придет и поможет им;

4. оказать помощь ограниченному числу таких людей, действуя при этомбезлично.

Когдая почувствовал, что Гарольд ощущает себя достаточно безопасно длявыполнения этих указаний, я дал ему задание походить на танцы вразные места и внимательно понаблюдать за молодыми людьми, которыехотят танцевать, но слишком боязливы даже для того, чтобы научитьсяэтому. Затем он должен был заметить девушек, подпиравших стены —толстых девушек, тонких, уродливых, — и с надеждойвысматривавших себе партнера или танцевавших друг с другом, жаднопоглядывая на молодых людей, которые тоже стояли у стен, шаркаяногами, слишком смущенные для того, чтобы танцевать.

Гарольдне отверг это задание, но бесконечно удивился тому, что такиеситуации могут существовать. Однако, когда он впервые попыталсявыполнить это задание, он почти совсем оцепенел и только через тричаса после нескольких безуспешных попыток он прибыл в танцзал. Там онзаметил группу молодых людей, подталкивающих друг друга иобменивающихся репликами типа: «Ну давай», «Если тыпойдешь, то и я пойду», «Нет, я не умею танцевать»,«Ну и что, может кто-то из девушек тебя научит», «Ну,давай же», «Ну, кто хочет?»

КогдаГарольд понял смысл этой ситуации (как он впоследствии рассказывал),он углубился в зал и обнаружил там примерно полдюжины девушек,которые, очевидно, оставались без партнеров. Они выгляделирастерянными, но с надеждой посмотрели на него, когда он нерешительноостановился рядом с ними; затем, разочаровавшись, они снова стали

смотретьна площадку, где другие девушки танцевали друг с другом.

Гарольдрассказывал: «Огромным усилием воли я овладел собой, подошел кним и пригласил на танец сначала одну девушку, потом другую, потомперетанцевал со всеми. Затем я покинул это место, чтобы обдуматьслучившееся».

Гарольдпобывал в танцзалах три раза и пришел к следующему выводу: «Этотопыт со всей определенностью дал мне понять, что я и наполовину нетак плох, как я думал. Я не боюсь теперь делать некоторые вещи».Я ответил со значением: «Но если ты и вправду наполовину не такплох, как ты думал, то почему бы тебе не обратиться в комиссию поделам ветеранов и не попросить их дать тебе_пару тестов, чтобыпроверить, насколько ты хорош?» После этого я немедленноотпустил его, пока он находился в состоянии изумления.

Черезнесколько дней Гарольд вернулся, и передо мной был теперь совершеннодругой человек. Он торжественно объявил, что тесты показалисоответствие его интеллекта показателям выпускника средней школы. Емупорекомендовали поступить в колледж. Он сказал: «Неплохо ведьдля умственно отсталого?» А я ответил: «Да, неплохо дажедля парня, который всегда считал, что он умственно отсталый».После этого я резко закончил беседу. Затем я отменил несколькопоследующих встреч, обосновав это тем, что у него есть над чемподумать.

Этасерия предписаний очень типична для эриксо-новского подхода. Оченьчасто он давал пациенту серию общих и очень расплывчатых указаний, азатем организовывал ситуацию, в которой указания должны бытьприменены; у пациента же оставалось чувство, что он спонтанно принялнекое решение.

Вданном случае Гарольду было сказано, что он дол-Жен наблюдать иоказывать некоторую помощь, при-

чемминимальную, некоторым молодым людям. Потом Эриксон посылает его втанцзал. В зале Гарольд «спонтанно» пригласил несколькихдевушек танцевать, при этом он испытал "чувство, что совершилчто-то важное. Указания преследовали цель поставить его в ситуацию,где он начал бы нормально ухаживать за девушками, сопоставил бы себяс другими мужчинами и понял, что он способен на многое, на что другиемужчины не способны. Посещение танцев вызвало у Гарольда нормальноепереживание, которого раньше он был лишен.

Винтимные отношения с женщиной Гарольд вступил гораздо позднее, когдаон уже учился в колледже. Эриксон узнал об этом лишь впоследствии. Втот период терапии Эриксон развивал у Гарольда способность кискаженному восприятию времени. Суть метода состоит в использованиигипноза для того, чтобы таким способом повлиять на ощущение времени учеловека, чтобы переживания продолжительностью в минуты казались быдлящимися много часов. Это должно было, в частности, помочь Гарольдув учебе.

Эриксонпровел с Гарольдом шесть сеансов глубокого гипноза с использованиемискажения ощущения времени. Гарольду было дано задание молча сидеть ианализировать, кем и чем он был, кто и что он сейчас, и кем он хотелбы быть, и что он хотел бы делать. Кроме того, он должен былпротивопоставить свое прошлое своему будущему; подумать о себе как обиологическом существе, обладающем как эмоциональными, так ифизическими возможностями; и о своем личном потенциале, позволяющем сразумной степенью адекватности функционировать в жизни при общении сдругими и с собой. На этих сеансах Гарольд выглядел человеком,занятым разрешением проблем — приятных и неприятных, но крайневажных. К концу каждого из этих сеансов Гарольд очень уставал. Послеэтих шести сеансов был сделан двухнедельный перерыв, а потом

Гарольдснова появился у Эриксона, чтобы рассказать о «новой проблеме».

Гарольдвел себя несколько скованно, и все его поведение изменилось, ставменее бесцеремонным. Казалось, он хотел у меня что-то узнать,стараясь при этом оставить меня в неведении относительно того, зачемему это нужно, поэтому я реагировал довольно пассивно, уклоняясь отпозитивных реакций, но свободно высказывая негативные.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры