1 Путешествие в поисках себя

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Путешествие в поисках себяСкачать


Автор: Гроф С.

Эффективные механизмы исцеления и трансформации личности

Необыкновенное и часто драматическое воздействие психоделической и холотропной терапии на людей с различными эмоциональными и психосоматическими проблемами естественно ставит вопрос о механизмах происходящих изменений. В рамках традиционной психотерапии, основанной на психоанализе, устойчивые изменения глубоких психодинамических структур, лежащих в основе психопатологических симптомов, требуют многих лет систематической работы. Поэтому психиатры и психотерапевты не очень склонны верить, что глубокие и устойчивые изменения личности могут произойти в течение нескольких дней или даже нескольких часов, поскольку принятые сейчас теории не дают возможности обьяснить такие изменения. Описание эффектных исцелений во время шаманских камланий, тузем ных ритуалов, собраний экстатических сект или трансовых танцев большинством западных ученых не принима лись всерьез или приписывались внушаемости доверчивых дикарей. Внезапные изменения личностной структуры при так называемом "обращенииэ обычно считаются слишком неустойчивыми и непредсказуемыми, чтобы представлять интерес с терапевтической точки зрения. Однако нельзя отрицать тот факт, что религиозное, этическое, сексуальное, политическое и другие типы "обращенийэ оказывают глубокое и часто устойчивое влияние на человека. Это влияние не ограничено убеждениями, системами ценностей и жизненных стратегий, часто оно несет эмоциональное и психосоматическое исцеление, изменения в межличностных отношениях и исчезновение таких глубоко коренящихся привычек поведения, как алкоголизм и наркомания.

В этой связи я хотел бы также упомянуть яркий пример терапевтических и трансформирующих возможностей необычных состояний сознания, а именно изменения, наблюдающиеся у многих людей, подошедших близко к смерти. Психиатр Дэвид Роузен провел беседы с одиннадцатью людьми, выжившими после попытки самоубийства в форме прыжка с моста "Золотые ворота" и с моста «Залива» между Окландом и Сан-Франциско (Rosen, 1973). Он воссоздал их жизненную ситуацию и психосоматическое состояние перед попыткой самоубийства, рассмотрел мотивацию, приведшую к такой трагической развязке, расспросил о переживаниях во время падения и действиях по спасанию и изучил изменения личности и жизненного стиля, произошедшие в результате этих переживаний.

Он обнаружил глубокие изменения у всех, кто остался в живых после такой попытки. Это были поразительные эмоциональные и психосоматические улучшения, активное наслаждение жизнью, обнаружение духовных измерений существования или обновления прежних религиозных убеждений. Переживания, приведшие к этим изменениям, включали в себя падение и около десяти минут плавания в холодной воде (время, в течение которого человека можно спасти; если в течение этого времени помощь не приходит, поток уносит человека в открытый океан, что означает верную смерть). Поскольку несколько минут в холодной воде не могут привести к таким глубоким трансформациям (это было вполне основателъно исследовано и показано во времена домедикаментозной психиатрии), эти трансформации, очевидно, следует приписать переживаниям во время падения.

Нетрудно подсчитать, что падение с моста до поверхности залива длится около трех секунд. Результаты трудно отнести к воздействию шока. Хотя общий процент смертности при таких прыжках составляет около 99 %, большинство людей, с которыми беседовал Роузен, остались практически невредимыми. Следовательно, захватывающие внутренние переживания, длившиеся всего около трех секунд, порождали результаты, которых, возможно, не могли создать годы фрейдовского анализа. Однако нужно иметь в виду, что в необычных состояниях сознания субъективное переживание времени радикально изменяется. В течение нескольких секунд человек может пережить богатую и сложную последовательность событий, которая субъективно длится долгое время или даже кажется вечностью

Танатолог Кеннет Ринг приходит к тем же выводам в своей недавней книге "Напрпвляясь к Омегеэ. Он посвящает специальный раздел книги изучению длительных эффектов переживания близости смерти (Ring, 1984). Среди этих эффектов возрастание самоуважения и уверенности в себе, способности ценить жизнь и природу, личного статуса и материального достатка и возникновение универсальной духовности, выходящей за пределы разделяющих претензий частных религиозных конфессий. Это поразительно похоже на изменения в результате "пиковых переживаний", которые описывал Абрахам Мэслоу (Maslow, 1964).

История психиатрии содержит много примеров попытки использовать мощные переживания для терапии. В Древней Индии, например, использовали нападение специально обученного слона, который останавливался прямо перед пациентом. В других случаях пациента помещали в яму с кобрами, у которых были вырваны жала. Или организовывалось неожиданное падение в воду, когда пациент переходил мост со специально оборудованным механизмом. Для важных людей организовывали ложный суд, приговаривавший их к смерти. Казнь почти приводилась в исполнение, и лишь в последний момент возвещалось о помиловании (Hanzlfcek, 1961). Рассказывая об этом, я не собираюсь рекомендовать реальные или сымитированные ситуации угрозы жизни как терапевтическую стратегию для современной психиатрии. Я лишь хочу проиллюстрировать наблюдение, что психика содержит такие терапевтические и трансформирующие механизмы, возможности которых по своей величине не поддаются описанию ни одной традиционной теорией психотерапии.

Психоделическая и холотропная терапия делает возможным исполъзование терапевтического и трансформирующего потенциала мощных переживаний без того риска, который подразумевается актуальным биологическим кризисом, или сложных розыгрышей вроде тех, которые мы только что описали. Динамика бессознательного, стимулированная соответствующими неспецифическими техниками, спонтанно породит мощные переживания столкновения со смертью, сравнимые по терапевтическому потенциалу с внешне индуцированными ситуациями. Однако, чтобы подход такого рода мог быть принят академической психиатрией, важно разъяснить механизмы драматических изменений и представить их в контексте общей теории личности. Лишь наиболее поверхностные переживания и изменения можно понять в рамках традиционного психиатрического мышления. Большинство же из них требует не только пересмотра концептуальных представлений психиатрии и психологии, но и нового научного мировоззрения, новой парадигмы.

Интенсификация известных терапевтических механизмов

Некоторые из терапевтических изменений, происходящих во время психоделических и холотропных сеансов, можно объяснить с точки зрения механизмов, описанных традиционной психотерапией. Однако даже в сравнительно поверхностных необычных состояниях сознания эти механизмы значительно интенсифицируются по сравнению со словесными процедурами, В более глубоких холотропных состояниях мы обычно встречаемся с механизмами терапевтического изменения, которые еще не обнаружены и не признаны в традиционной психиатрии.

Необычные состояния сознания, как правило, значительно изменяют отношение между сознательной и бессознательной динамикой психики. Они ослабляют защиты и психологические сопротивления. В этих обстоятельствах обычно не только возникают подавлявшиеся воспоминания, но человек полностью переживает эмоционально значимые события прошлого в состоянии возрастной регрессии. Бессознательный материал может также проявиться в форме различных символических переживаний, напоминающих сон и поддающихся расшифровке с помощью фрейдовской техники интерпретации сновидений. Проявление этого бессознательного содержания, которое иначе не было бы доступным, часто сопровождается значительными эмоциональными и интеллектуальными прозрениями относительно природы психопатологических симптомов в межличностных отношениях человека.

Терапевтические возможности проживания з'аново эмоционально значимых эпизодов детства включают несколько важных моментов. Психопатология черпает свою динамическую силу из хранилищ подавленной эмоциональной и психической энергии. Этот факт впервые был описан Фрейдом и Брейером в их исследовании истерии (Freud, 1936). Сам Фрейд впоследствии преуменьшал значение этого фактора, и лишь известный психоаналитический отступник Вильгельм Райх обнаружил теоретическое и практическое значение биоэнергетической динамики организма (Reich 1949, 1961). В психоделической и холотропной терапии высвобождение этих энергий и их периферическая разрядка играют очень существенную роль. Традиционно такое высвобождение называют отреагированием, если это связано с определенным специфическим биографическим содержанием. Разрядку более обобщенных эмоциональных и физических напряжений обычно называют катарсисом.

Поскольку роль отреагирования и катарсиса в контексте психоделической и холотропной терапии должна быть существенно пересмотрена, нужно уделить им некоторое внимание. Терапевтические возможности эмоционального катарсиса были известны уже в Древней Греции. Платон дал живое описание эмоционального катарсиса в диалоге "Федрэ, говоря о ритуальном сумасшествии корибантов. Он отмечал значительные терапевтические возможности дикого танца под звуки флейт и барабанов, доходящего до исступления и завершающегося состоянием глубокой релаксации и покоя. Предполагают, что сам Платон был посвящен в Элевсинские мистерии, так что его описание, по-видимому, основано на собственном опыте.

Другой великий греческий философ, ученик Платона, Аристотель, впервые явно утверждал, что полное переживание и высвобождение подавляемых эмоций является эффективным средством против психических болезней. Аристотель полагал, что хаос и неистовство мистерий в конце концов ведет к установлению порядка. Посредством употребления вина, средств, усиливающих сексуальное возбуждение, и музыки посвященные переживают разгул страстей, за которым следует целительный катарсис (Croissant, 1932).

Механизм отреагирования, оиисанный Фрейдом и Брейером, играл важную роль в представлениях раннего Фрейда о природе терапии психоневроза, особенно истерии. По этим представлениям невроз вызывается пережитой в детстве травматической ситуацией в обстоятельствах, которые не допускают периферической разрядки эмоциональной энергии, вызванной травмой. Это создает области «застрявших», подавленных эмоций, Цель терапии состоит в том, чтобы вернуть вытесненные воспоминания в сознание в безопасной ситуации, создавая условия для несостоявшейся ранее разрядки.

Позже Фрейд отказался от этих представлений, отдав предпочтение другим механизмам терапии, в особенности переносу Под его влиянием в психотерапии сложилась точка зрения, что отреагирование не способно вызвать устойчивые терапевтические изменения. Однако предполагается, что оно все же является возможным методом при работе с эмоциональными трудностями, вызванными единичной значительной психотравмой, вроде невроза участников войны или других подобных эмоциональных расстройств.

С точки зрения психоделической и холотропной терапии исключение из психоанализа отреагирования в полъзу более тонких и поверхностных механизмов и техник было ошибкой Фрейда. Исключительно словесный подход совершенно неадекватен в работе с биоэнергетической ситуацией, лежащей в основе психопатологии. Причина, по которой отреагирование не приводило к устойчивым терапевтическим изменениям, состояла в том, что оно не было достаточно глубоким и радикальным

Чтобы отреагирование было полностью эффективным, терапевт должен содействовать его полному осуществлению. Часто это выводит за пределы биографической травмы психологической природы, к воспоминаниям о физических событиях, угрожавших жизни (детская пневмония, дифтерия, операции и несчастные случаи, опасность утонуть), о различных аспектах биологического рождения и даже к воспоминаниям о прошлых воплощениях и других феноменах трансперсональной области.

Такое отреагирование может принимать весьма драматические формы и вести к временной потере контроля, неукротимой рвоте, удушающему кашлю, временной потере сознания (выпадению) и другим подобным проявлениям. Это объясняет также, почему отреагирование оказывалось эффективным в работе с травматическими неврозами, когда терапевт был готов к тому, чтобы иметь дело с воспроизведением ситуаций, угрожающих жизни. Если же терапевт не готов — эмоционально или из-за своих теоретических убеждений — к тому, чтобы иметь дело с полным диапазоном феноменов отреагирования, он допустит лишь его урезанные формы и уровни, что не приведет к устойчивым результатам.

Хотя отреагирование и играет важную роль в холотропной терапии, это лишь один из механизмов, приводящих к терапевтическим изменениям. Существуют важные дополнительные факторы даже на уровне биографических травм. Человек, переживающий полную регрессию в детство, к тому времени, когда имела место определенная травма, буквально становится снова младенцем или ребенком. Это предполагает соответствующий образ тела, примитивные эмоции, наивное восприятие и понимание мира. Одновременно с этим он/она имеет доступ к зрелому восприятию мира взрослого. Это делает возможным интеграцию травматических событий посредством их энергетической разрядки, полного их осознания и оценки их с точки зрения взрослого. Это особенно важно в тех случаях, когда незрелость или неясность мировоззрения были важными элементами травмы. Факторы такого рода наиболее ясно описаны Грегори Бэйтсоном в его теории "двойной связанностиэ (Bateson, 1972) и в работе Элис Миллер (MiIIег, 1985).

Интересный вопрос, касающийся переживания заново травмы детства, заключается в следующем: почему проживание болезненной ситуации прошлого должно стать непременно терапевтическим, а не травмирующим опять? Обычный ответ состоит в том, что взрослый человек может встретить и интегрировать переживания, с которыми он не мог справиться, будучи ребенком. Кроме того, терапевтическая ситуация, с ее подцержкой и доверием, резко отличается от ситуации в прошлом. Это может служить объяснением для некоторых сравнительно незначительных психологических травм. Для тех ситуаций, когда травма велика, особенно когда имеет место угроза жизни или телу ребенка, в дело вовлекаются другие важные механизмы.

Очень вероятно, что в ситуациях такого рода травматическое событие не было в действительности полностью пережито в тот момент, когда оно происходило. Значительный психологический шок может вести к потере сознания и обмороку. Можно предположить, что менее драматические обстоятельства приводят к тому, что переживание вытесняется не полностью, а частично. В результате событие не может быть психологически полностью «переварено» и интегрировано и остается в психике диссоциированным, чуждым элементом. Когда оно появляется из бессознательного во время психоделической или холотропной терапии, то оно не столько "проживается вновь", сколько впервые переживается полностью, что делает возможным завершить и интегрировать его. Проблема "проживания вновь" в сравнении с первым полным сознательным переживанием травматического события обсуждается в специальной статье ирландского психиатра Айвора Брауна и его сотрудников (McGee et al., 1984).

Последний традиционный терапевтический механизм, который следует обсудить в этом контексте, — это перенос. В психоаналитически ориентированной терапии считается необходимым, чтобы у пациента в процессе анализа возник невроз переноса, состоящий в проецировании на терапевта целого спектра эмоциональных реакций и установок, обычно возникающих в детстве или младенчестве по отношению к родителям или лицам, выполняющим их роль. Механизм терапии состоит в последующем анализе этого переноса. В психоделической и холотропной терапии потенциал возникновения переноса в принципе очень велик. Однако это оказывается скорее препятствием, нежели необходимым условием успешной терапии.

В отличие от словесной терапии, ситуация эмпирического переживания создает человеку возможность в течение короткого времени войти в первоначальную травмирующую ситуацию и тем самым приблизиться к корням своей проблемы. Люди довольно часто уже во время первого психоделического или холотропного сеанса достигают регрессии к оральному уровню развития, или переживают свое биологическое рождение, или даже соприкасаются с трансперсональным миром. В этих условиях появление переноса можно рассматривать скорее как проявление сопротивления по отношению к проживанию первоначальной травмы.

Для человека во многих случаях менее болезненно создать искусственную проблему в терапевтических отношениях, проецируя на них элементы первоначальной травмы, чем обратиться к реальной проблеме, что может быть гораздо более опустошительным. Задача терапевта в таком случае состоит в том, чтобы вернуть внимание пациента к интроспективным процессам, поскольку лишь это обещает эффективное разрешение проблемы. Когда терапевтическая работа проводится таким образом, становится очевидным, что перенос — это защита, имеющая целью уйти от перегруженной проблемы прошлого посредством создания менее угрожающей и в большей степени поддающейся унравлению псевдопроблемы в настоящем.

Другим источником переноса может быть значительный дефицит эмоциональных контактов в детстве. В таком случае пациент ищет в терапевтическом процессе анаклитического удовлетворения, не пережитого в детстве. Лучшее разрешение этой проблемы — терапевтическое использование физического контакта. Хотя это очевидным образом нарушает фрейдовское табу, наложенное на физическое прикосновение, это не увеличивает, а уменьшает проблемы переноса, и этот терапевтический эффект вполне очевиден. Проблематику физического контакта во время холотропных сеансов мы обсуждали в одной из предыдущих глав.

Возможности психоделической и холотропной терапии не сводятся к интенсификации известных терапевтических механизмов. Этот подход создает доступ к множеству других могущественных и радикальных терапевтических и трансф'ормирующих механизмов, которые еще не обнаружены и не признаны западной академической психиатрией. Далее я опишу наиболее важные из них.

Динамические сдвиги в системах, управляюших психикой

Многие драматические изменения, возникающие в результате психоделических или холотропных переживаний, можно объяснить динамическим взаимодействием бессознательных сгущений, несущих функцию управляющих систем. Мы уже говорили о наиболее важных системах такого рода, описывая картографию психики. Системы конденсированного опыта (СКО) организуют важный эмоциональный материал на биографическом уровне. Базовые перинатальные матрицы (БПМ) выполняют ту же функцию по отношению к накопленным в психике переживаниям перинатального уровня. Существует также болъшой спектр динамических матриц, связанных с различными типами трансперсональных переживаний.

В эпизодах необычных состояний сознания динамические управляющие системы определяют контекст переживаний человека. Система, определяющая переживания заключительного периода в сеансе, более тонким образом определяет восприятие себя и среды, эмоциональные реакции, ценности и даже различные психосоматические функции человека после сеанса. В соответствии с эмоциональной природой мы можем различить негативные управляющие системы (негативные СКО, БПМ-II, БПМ-III, негативные аспекты БПМ-1, негативные трансперсональные матрицы) и позитивные управляющие системы (позитивные СКО, позитивные аспекты БПМ-1, БПМ-IV и позитивные трансперсональные матрицы).

Общая стратегия психоделических и холотропных сеансов состоит в том, чтобы уменьшить эмоциональный заряд негативных систем, обеспечить сознательную интеграцию появляющегося болезненного материала и способствовать эмпирическому доступу к позитивным динамическим системам. Более специфическая тактика заключается в том, чтобы структурировать окончание каждого индивидуального сеанса таким образом, чтобы психологический гештальт, проявившийся на сеансе, успешно завершился и был интегрирован. Проявляющиеся клинические состояния человека — это не общее выражение всего его бессознательного материала. Оно в большей степени зависит от настройки динамической системы, которая выделяет определенный аспект психики и выдвигает его на передний план,

Человек, настроенный на различные уровни негативных матриц, воспринимает себя и мир пессимистически, в той или иной степени переживает эмоциональный и психосоматический стресс. Человек, находящийся под влиянием позитивной динамической системы, пребывает з состоянии эмоционального благополучия и оптимального психосоматического функционирования. И в том и в другом случае качественные особенности состояния зависят от того, какой уровень психики активизирован, от типа динамической матрицы и природы вовлеченного в ситуацию бессознательного материала.

Человек, находящийся под влиянием определенной СКО, конкретнее — под влиянием определенного ее уровня, будет воспринимать себя и мир с точки зрения ее ведущей темы и вести себя таким образом, чтобы в текущей ситуации воспроизводились первоначальные травмирующие элементы. Это могут быть родители или другие авторитеты, братья и сестры, сексуальные партнеры, различные специфические ситуации и другие элементы. Динамическое влияние СКО привносит в жизнь человека архаические и анахронические элементы. Роль СКО в человеческой жизни и связанные с этим механизмы подробно рассматриваются и иллюстрируются клиническим материалом в моей книге "Облисти человеческого бессознптельногоэ.

Под влиянием позитивных аспектов БПМ-1 (амниотическая вселенная) человек видит мир необыкновенно прекрасным, сияющим, безопасным и питающим. Он глубоко сознает духовные и мистические измерения бытия и переживает чувство единства со всем и причастности ко всему. Жизнь представляется Божественной игрой, которой можно полностью довериться. Негативные аспекты БПМ-1 вносят элемент психотического искажения. Неопределенность границ из мистической и экстатической превращается в пугающую. Испытуемый чувствует угрозу нападения демонических сил, испуган и часто чувствует себя отравленным. В этом состоянии мир пугает своей неопределенностью и вызывает панику и паранойю.

Начальная фаза БПМ-II (космическое поглощение) очень похожа на негативные аспекты БПМ-1. Это естественно, поскольку начало процесса рождения представляет собой фундаментальное и необратимое нарушение внутриутробного состояния. Единственное различие состоит в ощущении механической ловушки и клаустрофобии, характерных для БПМ-II и отсутствующих в БПМ-I. Под влиянием полностью развернутой БПМ-II (безвыходность, или ад) мир представляется безнадежным местом, исполненным абсурдного, бессмысленного сострадания, или игрой безжизненных роботов. Человек переживает глубокое чувство вины или отождествляется с ролью беспомощной жертвы.

Под влиянием БПМ-III (борьба смерти и возрождения) человек переживает огромное физическое и эмоциональное напряжение и, как правило, сталкивается с проблемой контролирования разрушительных и саморазрушительных импульсов. Это может быть связано с сильными садистскими или мазохистическими фантазиями и наклонностями, сексуаЛьными нарушениями и преобладанием демонических, извращенных и скатологических тем. Мир представляется опасным местом — экзистенциальным полем борьбы по закону джунглей, где каждому нужно быть сильным, чтобы выжить и удовлетворить свои нужды.

Динамическое преобладание БПМ-IV (переживание смерти и возрождения) характеризуется — если биологическое рождение не было осложнено тяжелой анестезией или другими значительными нарушениями — переживанием физического и духовного возрождения, омоложения и эмоционального обновления. Человек возбужден и полон энергии, но при этом сосредоточен и умиротворен и воспринимает мир обновленными чувствами. Он переживает радость жизни и обновленную значимость обычных аспектов существования — природы, музыки, пищи, секса, работы и человеческих отношений.

Трудно дать общее описание воздействия трансперсональных матриц, поскольку они очень разнообразны и создают богатые возможности. В жизни человека может доминировать тема предыдущего воплощения, позитивного или демонического архетипа, фрагмент памяти предков, расы или филогенетической памяти, шаманское чувство единства с природой, легкий доступ к экстрасенсорному восприятию и многое другое.

Изменения в управляющем воздействии динамических матриц могут произойти в результате различных биохимических и физиологических процессов в организме или как реакция на внешнее влияние физиологической или физической природы. Многие случаи клинического улучшения могут быть объяснены сдвигом от физиологического доминирования негативной динамической системы к выборочному влиянию позитивной констелляции. Такое изменение не обязательно означает, что бессознательный материал, лежащий в основе психопатологического состояния, проработан. Это просто указывает на внутренний динамический сдвиг от одной управляющей системы к другой.

Этот сдвиг, который может происходить на различных уровнях, мы будем называть трансмодуляцией. Сдвиг от одной биографической констелляции к другой можно назвать трансмодуляцией СКО. Подобный сдвиг от доминирования одной перинатальной матрицы к доминированию другой можно назвать трансмодуляцией БПМ. Наконец, трансперсональные трансмодуляции состоят в сдвигах между динамическими системами трансиндивидуальной природы. В зависимости от эмоционального качества управляющей системы и соответствующих клинических изменений мы можем говорить о позитивных, негативных и замещающих трансмодуляциях.

Типичная позитивная трансмодуляция происходит в две фазы. На первой интенсифицируется доминирующая негативная система, а затем следует внезапный динамический сдвиг к позитивной. Однако если сильная позитивная система достаточно доступна, она может доминировать в психоделическом или холотропном сеансе с самого начала. В этом случае негативная система составляет фон. Сдвиг от оДной динамической системы к другой не всегда ведет к клиническим улучшениям. Негативная трансмодуляцйя состоит в сдвиге от нейтральной или даже позитивной ситуации к негативной, что ведет к появлению новых клинических симптомов, которых ранее индивид не проявлял.

Среди динамических сдвигов особый интерес представляет замещающая трансмодуляция, то есть сдвиг от одной негативной системы к другой. Внешнее проявление этого внутрипсихического события состоит в качественном изменении психопатологии от одного синдрома к другому. В Некоторых случаях это изменение может быть столь драматичным, что пациент оказывается в иной диагностической категории. Хотя возникшее в результате этого состояние кажется совершенно новым, тщательный анализ показывает, что его динамические элементы существовали в психике до того, как произошел сдвиг Драматический пример сдвига от глубокой депрессии к истерическому параличу описан в моей книге "ЛСД-психотерапияэ (Grof, 1980, Р. 219). Возможны также замещающие сдвиги от одной позитивной системы к другой, однако их труднее различить, так как спектр негативных проявлений гораздо богаче, чем спектр позитивных.

Терапевт, прибегающий к психоделической или холотропной терапии, должен быть знаком с описанными механизмами и должен сознавать, что устойчивые изменения могут быть следствием не только глубокой проработки бессознательного материала, но и динамических сдвигов, меняющих перспективу переживаний человека.

Терапевтические возможности процесса смерти и возрождения

Мощное эмпирическое переживание смерти и нового рождения может привести к драматическому смягчению эмоциональных, психосоматических и межличностных трудностей, которые ранее не поддавались психотерапевтической работе, сосредоточенной на постнатальном биографическом материале. Негативные перинатальные матрицы оказываются хранилищем эмоциональных и физических ощущений чрезвычайной интенсивности. Как описано в другой моей книге (Grof, 1985), они являются потенциальным эмпирическим источником многих психопатологических синдромов. Неудивительно, что значимая работа на перинатальном уровне психики может повлиять на широкий спектр психиатрических проблем. Глубокое переживание неомраченного внутриутробного существования и состояния космического единства (БПМ-1) обладает универсальными терапевтическими возможностями экстраординарной силы.

Такие важные симптомы, как тревога, агрессия, депрессия, страх смерти, чувство вины, садомазохистические тенденции, общее эмоциональное и физическое напряжение или комплекс неполноценности, по-видимому, коренятся в перинатальной области бессознательного. Точно также патологический интерес к различным физиологическим функциям или биологическому материалу, различные психосоматические симптомы, странные ипохондрические жалобы восходят к процессу смерти и возрождения. Сюда относятся, например, обыкновенная головная боль и мигрени, мышечные спазмы и боль в различных частях тела, различные треморы и дискинезии. Среди физических симптомов определенно имеющих перинатальное происхождение, сердечная недостаточность, тошнота и рвота, невротическое чувство недостатка кислорода и удушья, психогенная астма и менструальные спазмы.

Эмпирическая работа, затрагивающая перинатальные матрицы, как правило, необходима, чтобы существенным образом воздействовать на вытесняемую или, наоборот, преувеличенную депрессию, ненависть к себе, саморазрушительные тенденции. Мощное проживание смерти и возрождения Эго преодолевает или значительно уменьшает суицидальные тенденции и наклонности. Клиенты, пережившие опыт психологической смерти и возрождения и/или чувство космического единства обретают, как правило, негативную установку по отношению к состояниям, вызываемым алкоголем и наркотиками. Уильям Джеймс писал в свое время, что религиозное обр'ащение — лучшая терапия от алкоголизма ("лучшее средство от неудержимого пьянства — религиозная неудержимость"). Важность глубоких духовных переживаний для преодоления алкоголизма отмечал также К. Г. Юнг. Его известный рецепт "spiritus contro spiritum" ("дух против вина") стал философской базой наиболее успешной программы борьбы с алкоголизмом — AA ("A" oнимные алкоголики").

Жестокая агрессия, импульсивное поведение, нанесение вреда самому себе, садомазохистические тенденции также в значительной мере коренятся в переживаниях перинатального уровкя. Активизация БПМ-III, как правило, вызывает у человека сцены насилия, массового уничтожения, войны, садомазохистических оргий. Экстериоризация глубоких деструктивных и саморазрушительных тенденций — один из наиболее важных аспектов борьбы смерти и возрождения. При этом мобилизуется и разряжается огромная деструктивная энергия, в результате чего наступает значительное уменьшение агрессивных чувств и тенденций. Переживание психологического и духовного возрождения (БПМ-IV) обычно связано с чувством любви, сострадания и уважения к жизни.

Перинатальные элементы играют важную роль в динамике различных тревожных состояний и фобий, в особенности клаустрофобии, танатофобии и нозофобии. То же относится к симптоматике конверсионной истерии и определенным аспектам неврозов одержимости. Многие сексуальн'ые расстройства и отклонения коренятся на перинатальном уровне психики и могут быть логично объяснены с точки зрения сексуальных компонентов БПМ-III Это наиболее очевидно для импотенции, неспособности достигнуть оргазма, менструальных спазмов, болезненных вагинальных спазмов во время коитуса. Определенные перинатальные детерминанты можно обнаружить в патологическом интересе к биологическому материалу в сексуальном контексте — копрофагии, уролагнии и в садомазохистических наклонностях. Глубокая и эффективная эмпирическая проработка этих проблем всегда доводит по крайней мере до уровня биологического рождения.

Необходимо отметить, что многие необычные состояния сознания, которые традиционная психиатрия рассматривает как психозы, то есть как проявления психического расстройства неизвестной этиологии, могут возникнуть в результате активизации перинатальных матриц. Успешное завершение психологического процесса смерти и возрождения может привести к значительным терапевтическим результатам, которые превосходят все, что может быть достигнуто неразборчивым использованием подавляющей терапии (S. and К. Grof, 1986).

Терапевтические механизмы трансперсонального уровня

Наиболее, может быть, интересные наблюдения холотропной и психоделической терапии связаны с терапевтическими возможностями трансперсональных переживаний. Во многих случаях специфические эмоциональные и психосоматические симптомы коренятся в динамических матрицах трансперсональной природы и не могут быть разрешены на уровне биографических или даже перинатальных переживаний. Человеку необходимо пережить драматический трансперсоналъный опыт, чтобы разрешить такие проблемы.

Зачастую проблематичные эмоции или психосоматические симптомы восходят к различным эмбриональным переживаниям. Они исчезают или в значительной степени смягчаются, если человек вновь переживает различные внутриутробные травмы, связанные с медицинскими проблемами матери, с попытками аборта, эмоциональными кризисами матери во время беременности, отравлением плода или с ощущением своей нежеланности ("плохая, отвергающая матка"). В таких случаях использование физического контакта ("терапия слиянием") может быть особенно ценным (McCririck, n.d.).

В некоторых случаях проблема уходит своими корнями в особые переживания из жизни предков человека и может быть разрешена переживанием и интеграцией памяти предков. Иногда проблемы оказываются интериоризированными конфликтами между семьями предков, и их необходимо решать на этом уровне. Нередко встречаются значимые связи с расовой или коллективной памятью (по К. Г. Юнгу), или же проблема коренится в эволюционном происхождении.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры