1 Путешествие в поисках себя

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Путешествие в поисках себяСкачать


Автор: Гроф С.

Существуют противопоказания, которые следует учесть прежде чем человек примет участие в холотропном сеансе, а такЖе состояния, которые хотя и не являются противопоказаниями, но требуют принятия специальных мер.

Холотропная терапия может приводить к драматическим переживаниям, сопровождающимся сильным эмоциональным и физическим стрессом. Необходимо исключить лиц с серьезными болезнями сердца, потому что для них это может быть опасным. Сюда относятся пережитые сердечные приступы, операции на сердце, кровоизлияйия в мозг, высокое кровяное давление, застарелый атеросклероз, варикозное расширение вен. Рискованно принимать участие в сеансе людям, недавно пережившим операции или повреждения тела, если заживление тканей не закончилось.

Другим важным противопоказанием является беременность, особенно на поздних стадиях. Интенсивное дыхание вызывает сужение сосудов в плаценте, так что Плод может лишиться достаточного кровоснабжения. Кроме того, женщины, переживающие в психоделическом или XOлотропном сеансе собственное рождение, одновременно с этим сокращают матку; случается, что они переходят от состояния плода, пробивающего себе дорогу наружу, к состоянию роженицы в момент рождения: Мы не раз встречались с тем, что у женщин после сеанса начиналась менструация, хотя по времени это была середина цикла. Ограниченное кровоснабжение при сильных сокращениях матки опасны для плода и могут привести к выкидышу

Относительным противопоказанием является эпилепсия. В медицине гипервентиляция используется диагностически для усиления характерных для эпилепсии волн энцефалограммы Таким образом, быстрое дыхание теоретически может вызвать у эпилептика приступ. Правда, в течение нескольких лет мы имели дело с шестью пациентами, страдавшими эпилепсией. Они решились На участие в сеансе, учтя тот факт, что для человека, лежащего на спине, опасность минимальна, если сидящий заботится о том, чтобы в случае приступа защитить его язык.

В эпилептических приступах наиболее опасны случаи, когда человек в момент приступа плывет, ведет машину или находится на высоком месте с возможностью упасть; такого рода последствия обычно опаснее, чем сам приступ. Для человека же, лежащего на матрасе, опасность такого рода минимальна, если язык на всякий случай обвязан полотенцем, Однако ни один из этих шести участников не пережил приступа во время сеанса. Некоторые из них говорили, что холотропная терапия привела к значительному уменьшению напряжения в организме, и считали, что это можно использовать в качестве превентивной меры, позволяющей удерживать напряжение ниже уровня, ведущего к эпилептической разрядке. Тем не менее теоретически возможно, хотя и маловероятно, еще одно осложнение, называемое "status epilepticus", непрерывная серия припадков, которую трудно остановить без специального медицинского вмешательства с применением соответствуюших медикаментов.

Прочие противопоказания (или требования специальных мер предосторожности) очевидны без специальных медицинских знаний. Участие в сеансе представляет для организма определенную эмоциональную и физическую нагрузку. Это, естественно, не рекомендуется людям, ослабленным или истощенным какой-либо болезнью. Особо следует отметить инфекционные заболевания, поскольку кашель и прочие явления могут в таком случае представлять для сидящего и других участников сеанса опасность заражения.

Многие во время сеанса совершают интенсивные движения, часто большой амплитуды. Это требует особой предосторожности у тех, кто склонен к вывихам суставов, или у людей с патологически тонкими костями. Если состояние не настолько серьезно, чтобы помешать человеку участвовать в сеансе, то по меньшей мере следует сообщить об этом сидящему, чтобы тот мог предохранить дышащего от рискованных моментов.

Что касается эмоциональных противопоказаний, то здесь необходимо специально остановиться на псйхопатологии и предыдущих госпитализациях. Холотропная терапия может быть очень эффективной для людей с глубокими эмоциональными проблемами, в том числе с определенными психотическими состояниями. С практической точки зрения важно принимать во внимание два момента — интенсивность симптомов и силу «эго». Проявленные эмоциональные и психосоматические симптомы указывают на то, что эмоционально нагруженный бессознательный материал лежит на поверхности. Само по себе это не является противопоказанием для холотропной терапии. Напротив, во многих случаях такие люди достигали значительных результатов в течение нескольких сеансов, в особенности если человек имел изолированную психическую травму при сравнительно устойчивой личности.

Более важным фактором для прогноза является сила Эго. Эмпирическая работа, как правило, более трудна и длительна для людей, не имеющих достаточной опоры в общепринятой реальности, чья личность неустойчива или экстравагантна, кому трудно поддерживать ясную границу между внутренними процессами и внешним миром. Часто это связано с недостатком питательного симбиотического контакта в раннем детстве ("хорошая грудь" и "хорошая матка"). Здесь работа должна быть сосредоточена не на выражении и обнаружении эмоциональных травм, а на систематическом телесном контакте в состоя- нии регрессии — единственной возможности заполнить эмоциональную пустоту, созданную отсутствием необходимого контакта в младенчестве. Постепенно переживания такого рода у испытуемого придут к интеграции и станут источником его внутренней силы и устойчивости.

Такая эмпирическая работа с тяжелыми психотиками требует клинических условий с хорошо обученным персоналом, где необходимая поддержка может быть обеспечена в любое время суток. Ее не следует проводить с приходящими пациентами. Пациенты с психоневрозами или психосоматическими расстройствами могут принимать участие в регулярных индивидуальных или групповых сеансах холотропной терапии с опытным руководителем. Здесь очень важно достигать максимально возможного завершения и интеграции каждого сеанса посредством систематической работы с телом на завершающей стадии. В некоторых случаях необходим поддерживающий физический контакт.

Холотропная терапия — это форма выражения; она несовместима с лечением транквилизаторами, подавляющими эмоции. Проводить холотропный сеанс с людьми, принимающими сильные транквилизаторы, бессмысленно. Резкое прекращение приема транквилизаторов может привести к взрыву подавляемого бессознательного материала, так что это не рекомендуется делать вне клиники.

Полезно начинать сеанс холотропной терапии короткой медитацией и релаксацией. Мы обычно предлагаем участникам лечь, несколько раздвинуть ноги, свободно положить руки, ладонями вверх. Это физическое выражение установки "открытость и приятие", с которой следует подходить к предстоящему опыту. Скрещивание рук или ног обычно выражает сопротивление или скептицизм. Если у человека есть собственная техника релаксации, которая эффективна для него, то нужно просто дать ему необходимое для этого время.

Другой способ проведения релаксации может быть следующим: ведущий последовательно называет отдельные части тела, начиная со ступней ног и постепенно поднимаясь вверх: икры, бедра, ягодицы, мышцы живота, поясница, длинные мышцы спины, грудь, плечи, руки, кисти, шея и горло, челюсти и мышцы лица, лоб и, наконец, затылок. Участники стараются расслаблять те части тела и мышцы, которые называет ведущий. Области тела, которые человек обычно легко расслабляет, не представляют проблемы. В тех же частях тела, где человек испытывает сильное напряжение, расслабление может не удастся. В таком случае полезно сначала увеличить напряжение, некоторое время поддерживая его, а затем отпустить.

Для некоторых людей оказывается полезным направляемое воображение, включающее такие образы, как океан, волны, морские формы жизни, например, медузы, водоросли, или сцены, связанные с приятными воспоминаниями. Каждый ведущий, проводящий сеансы холотропной терапии, вырабатывает собственный стиль подведения участников к переживаниям, а также находит специфические модификации при необходимости учета индивидуальных особенностей. При повторении сеансов вводный период может сокращаться, поскольку участники привыкают к процедуре.

Когда тело расслаблено настолько, насколько это возможно при данных обстоятельствах, можно переходить к успокоению ума и созданию установки, оптимальной для предстоящих переживаний. На этой стадйи мы предлагаем участникам по возможности сосредоточиться на настоящем моменте и месте, в котором они находятся, — "здесь и теперь". Нужно постараться отстраниться от всех воспоминаний прошлого — от того, что происходило в предыдущем опыте самоисследования (с помощью иных техник или на предыдущих сеансах холотропной терапии), что они слышали от других людей, что происходило с ними в этот день или за день до этого, и даже от того, что говорилось во время подготовки к сеансу (кроме необходимых инструкций).

Точно также следует отказаться от предвосхищения будущего, в частности оставить всякое программирование предстоящего сеанса. Мы не рекомендуем приходить на сеанс с конкретными идеями относительно того, над чем участнику нужно поработать, какие переживания он хотел бы получить и как это должно выглядеть, чего ему необходимо избегать. Природа холотропной (так же как и психоделической) терапии такова, что в процессе ее проведения автоматически выявляется материал, наиболее актуальный в данный момент времени. Это касается также и последовательности сеансов с их темами и проблемами, оптимальными для терапии. Наиболее верный подход состоит в том, чтобы, не пытаясь анализировать, полностью довериться мудрости тела и бессознательному (а также сверхсознательному) процессу.

Нечто подобное должно происходить в это время и с сидящим (или сидящими, если это групповой сеанс). Как и дышащий, сидящий должен освободить свой ум от погруженности в прошлое или мыслей о будущем. Важно не ждать чего-то определенного от сеанса и не строить планов относительно него. Лучшей установкой является глубокая человеческая забота о дышащем, заинтересованность в процессе, доверие к мудрости и спонтанному целительному потенциалу психики, а также известная доля сдержанности, которая послужит гарантией, что сидящий не будет чересчур вовлечен в процесс, слищком лично заинтересован в его результатах, не поддастся идиосинкратическому резонансу с содержанием сеанса.

Систематическая работа в качестве ведущего в холотропной терапии требует не только личного опыта и профессионализма, но и постоянного внимания к своим внутренним процессам и постоянной работы над собой. Эмоциональные реакции на различные аспекты процессов у дышащих — лучший барометр, указывающий, какие области собственной психики требуют внимания и проработки.

Важно иметь в виду, что холотропная работа не имеет фиксированного результата, она открыта. Можно представлять себе ее как продолжающийся исследовательский проект или психологический эксперимент. Представления о психике в академической психотерапии основаны на предположении, что можно приобрести всеобъемлвщие знания о психологических лроцессах, применимые к каждому отдельно взятому пациенту, с которым вы работаете. Теория холотропной терапии является открытой, готовой к любым неожиданностям. В повседневной терапевтической работе могут возникнуть феномены'й проблемы, с которыми ведущий прежде не сталкиэался, не чи тал о них, которые являются абсолютно новыми и никем ранее не описанными. Обучение ведущего никогда не следует считать завершенным. Холотропная терапия — это непрерывный процесс обучения, а не механическое применение законченной системы понятий и правил.

Заключительная часть вводной фазы после релаксации и психической настройки состоит в специальных инструкциях относительно эмпирического процесса. Участникам предлагается сосредоточиться на дыхании, прочувствовать его естественный ритм, поначалу не стараясь его изменить. На этой стадии может быть полезно визуализировать дыхание как облако света и мысленным взглядом проследовать за ним до таза, ног, а затем снизу верх. Можно представить себе, что пока дыхание движется по телу, оно создает открытое пространство, наполняющее каждую клетку организма светом.

Далее предлагается увеличить частоту дыхания, сделать его полнее и эффективнее, чем обычно. Детали процесса — частота и глубина дыхания, дыхание ртом или носом, участие верхних частей легких или диафрагмальных областей живота — предоставляются органической интуиции человека. Когда дыхание стало достаточно быстрым, ведущий готовит дышащего к появлению музыки, рекомендуя отдаться ее потоку, процессу дыхания и тем переживаниям, которые могут возникнуть, не анализируя их и не пытаясь их изменить, с полным доверием к процессу.

В идеальном случае холотропный сеанс требует от сидящего минимального вмешательства. Его роль состоит в наблюдении и слежении за тем, чтобы дышащий подцерживал более быстрое и более глубокое, чем обычно, дыхание. Частота, глубина и стиль дыхания различны у разных людей на разных сеансах. Сидящий и дышащий должны договориться о мере вмешательства и его формах. Это особенно важно на первых сеансах, когда участник еще не знаком с этими переживаниями и не выработал собственного стиля. Некоторые новички хотят сразу как можно глубже погрузиться в опыт. Они просят сидящих следить за их дыханием, не давать им отвлекаться и выходить из процесса. Другие предпочитают «разогреваться» постепенно, входить в опыт не спеша, облегчить себе первые шаги. Есть люди, которые не любят, чтобы до них дотрагивались, а есть и такие, которые просят сидящих вообще не вмешиваться. Такого рода просьбы следует принимать во внимание.

Бывает, что дышащий время от времени забывает о необходимости обеспечивать интенсивное дыхание, погружается в свои переживания и сдерживает дыхание. Если сидящий хочет напомнить ему о необходимости подцерживать усиленное дыхание, то это нужно делать без слов, легким прикосновением к плечу, груди или животу. Рекомендуется вообще воздерживаться от разговоров во время сеанса, кроме отдельных слов или простых предложений в случае необходимости. Холотропная терапия основана на глубоких эмоциональных и психосоматических переживаниях; когнитивные, понятийные и словесные оценки могут оказаться серьезной помехой глубине и потоку эмпирического процесса. Все, что нужно сказать, говорится во время подготовки и во время обсуждения опыта, которое проводится после каждого эмпирического сеанса.

В большинстве случаев переживания участника можно описать кривой, сходной с оргиаст",ческой, — постепенное нарастание эмоций и физических проявлений, кульминация, зат" м более или менее внезапное разрешение. Когда дышащий достигает поворотного пункта, сидящему не следует вмешиваться, предоставляя ему следовать собственному ритму. В это время дыхание может стать чрезвычайно медленным — два-три цикла в минуту. В некоторых случаях человек и ранее может ""азаться в пространстве, в котором усиленное и ускоренное дыхание неуместно, — например, отождествиться с зародышем или рыбой. В таких случаях сидящему не следует настаивать на продолжении интенсивного дыхания. Так или иначе, вмешательства могут быть лишь мягким напоминанием, а никак не настоятельным требованием. Если сидящий видит, что его напоминание замечено, он должен предоставить дышащего самому себе.

0 других ситуациях, когда может быть необходимо вмешательство во время дыхательной (пневмокатарсической) части сеанса, речь уже шла. Это необходимость отреагирования в случае блокирования дыхания, уменьшение слишком бурных эмоций или физических проявлений и т. п. За исключением таких ситуаций, дело сидящего — поддержка, защита и забота. Может понадобиться подставить подушку для ударов руками или ногами, позаботиться о том, чтобы дышащие не попадали в пространство друг друга, разделить их, если они оказываются в опасной близости; может понадобиться таз или пластмассовый мешок в случае рвоты, платок или стакан воды. В заключительной части сеанса роль сидящих становится более активной, если имеются неразрешенные проблемы. Техника направленной работы с телом, используемая на этой фазе, уже описана. Может понадобиться также эмоциональная или физическая поддержка или возможность рассказать о своих переживаниях.

Терапевтические результаты сеанса часто косвенным образом зависят от меры внешнего вмешательства. Наиболее продуктивны те переживания, в которых участник все делает сам. Многие традиционные психотерапевтические школы рассматривают терапевта как активного участника процесса, который, используя специфические техники, изменяет психику клиента в определенном направлении, рекомендуемом теорией данной школы. Терапевтам, имеющим такую подготовку, может оказаться нелегко быть ведущими в холотропной терапии, где упор делается на спонтанный терапевтический потенциал самой психики.

Мы часто сочетаем холотропную работу с рисованием мандал — техникой, разработанной Джоан Келлог (Kell о g, 1977), психологом и арт-терапевтом, участвовавшей в нашей работе в Мэрилендском центре психиатрических исследований. Хотя эта техника, возможно, имеет ограниченную ценность как независимый терапевтический инструмент, она чрезвычайно полезна в сочетании с другими эмпирическими подходами. Участник получает цветные мелки или фломастеры и большой лист бумаги с очертаниями круга, и его просят заполнить круг по собственному усмотрению. Это может быть просто сочетанием цветов, геометрической композицией или более или менее сложным рисунком.

Полученную в результате мандалу можно подвергнуть формальному анализу в соответствии с критериями, разработанными Джоан Келлог на основе ее психоделической работы с большими группами психиатрических пациентов. Можно использовать ее также как уникальное средство для фиксации необычных переживаний и их интеграции. В группах рисунки способствуют обмену переживаниями, придавая графическое измерение взаимопониманию в отношении необычного опыта уЧастников. Кроме того, некоторые мандалы поддаются дальнейшей эмпирической работе с использованием техники гештальт-терапии, 'экспрессивного танца и т. д. На наших занятиях во время четырехнедельных семинаров среди участников было популярно ведение "дневников мандал", иллюстрирующих процесс самоисследования.

Очертив принципы и технику. холотропной терапии, я проиллюстрирую процедуру отчетом 45-летней женщины, участ ницы нашего пятидневного семинара в Эсалене. В дополнение к двум сеансам холотропного дыхания, которые обычно предлагаются на этих пятидневных семинарах, она участвовала также в третьем, проводившемся для персонала Эсалена. Таким образом, описанный ею процесс проходил в течение менее чем недели.

Я приехала на семинар Грофа, плохо представляя себе, на что это может быть похоже. Я ничего не читала о его методах, кроме короткой строчки в каталоге Эсаленского ииститута. Я никогда не принимала психоделиков, даже ни разу в жизни не напилась. Одна из важных проблем моей жизни состояла в том, что я посто янно нуждалась в контролировании себя, других, окружающего всего. Мысль о том, чтобы ослабить контроль, казалась мне пуга ющей. Я приехала на семинар, чувствуя себя раздраженной, на пряженной и запутавшейся в своей жизни. Я надеялась, что зта «техника» по крайней мере поможет мне до некоторой степени снять напряжение в безопасном месте.

Моим первым опытом была роль сидящей у Питера. Его сеанс был относительно спокойным, так что у меня быдо достаточно времени, чтобы наблюдать все остальное, что происходило в груп пе. В частности, на меня произвела большое впечатление Рут, Она извивалась, стонала, боролась с чем-то. Несколько человек удерживали ее, чтобы не дать ей биться об стену. Это пугало, но одновременно и подбадривало. Казалось, она никогда не вер нется в нормальное состояние, однако в конце концов она угомо нилась и, выглядя лет на десять моложе, как бы светилась изну три. То, что я увидела, дало мне возможность дать себе волю на следующий день.

Первый сеанс дыхания

Когда настала моя очередь, прежде всего мы прошли через расслабление тела, затем начали дышать более глубоко и часто. Музыка разливалась вокруг нас. Следующие десять или пятнад цать минут мой ум боролся за то, чтобы не потерять контроль. Меня охватило чувство паники, потерянности, одиночества, я бо ялась, что не выдержу. Появился образ. Днем раньше я видела маленькую черную водяную птичку, ищущую пищу на берегу около эсаленских горячих купален. Когда набегала очередная волна, птичка спокойно погружалась глубже в водоворот. Когда волна уходила, она снова высовывалась на поверхность

Я решила, что похожа на эту птичку и что единственное мое спасение — это нырять глубже. Я пошла дальше, перестав цепляться за обычную самотождественность, оставив свои мысли, страхи, идеи, моих родственников и остальных, на кого я могла бы опереться. Близко к концу вводной фразы я воскликнула про себя: "Я иду, о Мать!" — имея в виду не мою человеческую мать, а великий океан, разверзающийся подо мной. Через двадцать двадцать пять минут (как я посчитала позже) я полностью вошла в процесс. Чего бы ни хотело сделать мое тело, я позволяла ему проделывать это.

Голова у меня начала ритмически поворачиваться из стороны в сторону, ноги согнулись, так что пятки прикасались к ягодицам. Одна из моих рук начала подниматься и опускаться, стуча кулаком по матрасу. У меня не было картин, эмоций или психоделических цветовых восприятий — только глубоко ощущаемая потребность в этих ритмичных движениях. Скоро обе мои ноги поднимались и ударяли матрас, одна за другой, как в марше или в ритуальном танце. Снова появился образ: я — танцор в какойто церемонии в африканской деревне.

Мои руки со сжатыми кулаками присоединились к ногам. Пришел импульс дать волю голосу. Я откинула голову назад и издала что-то вроде воя. Звук поднимался все выше и выше — выше, чем когда-либо звучал мой голос. Я чувствовала себя оперной певицей, застрявшей на длинной высокой ноте. Затем на полной мощности голос вошел в единый ритм с телом. Я чувствовала себя американским индейцем, поющим ритуальную песню. Появился образ Эсалена — Биг-Сур, с его мысами, направленными в океан (название «Эсален» — это наименование группы американских индейрев, населявших те земли, где сейчас территория Эсаленского йнститута; причем место, где он расположен, было их священной землей для похорон, а горячие источники — их местом врачевания).

Это пение и танец продолжались около часа, прерываемые лишь недолгими периодами отдыха и обновления дыхания. В конце я отдыхала около двадцати минут. Ко мне подошел Стэн и спросил, остались ли какие-нибудь напряжения в моем теле. Я ответила, что все еще чувствую напряжение в шее. Он нажал на шею и попросил сказать, что я чувствую. Хотя уже некоторое время я не продолжала интенсивного дыхания и чувствовала себя "снова нормальной", я тут же опять начала пение и танец, продолжавшиеся несколько минут. Потом я почувствовала, что освободилась от излишней энергии и действительно ощутила себя расслабившейся — в первый раз за много лет.

Второй сеанс дыхания

Во время второго сеанса я полностью вошла в состояние примерно через десять минут. Я начала бросать голову из стороны в сторону в том же ритмическом движении, что и в предыдущий раз. Это немедленно привело к резкой вспышке раздражения. Я молотила кулаками по матрасу в страшном гневе и громко кричала. Джеймс, Пол и Тара держали мои руки, ноги и плечи. Я впала в панику. Ко мне пришел образ ребенка, попавшего в какую-то слишком узкую щель. Я чуть было не попросила их прекратить — ужас был слишком велик.

Вдруг я вспомнила смелость Пайи во время того сеанса, когда я была сидящей. Четыре человека держали ее со всех сторон, когда она молотила руками й ногами, около двук часов. Я осталась со своим страхом и злостью, пока потребность бороться не покинула меня, и я успокоилась и расслабилась. Через некоторое время я снова начала глубоко дышать. На этот раз я лежала на животе и давила изо всех сил на подушку и на стену. Тара держала меня за ноги, так что я могла отталкиваться от ее рук. Я извивалась, напрягалась и кричала. Ко мне пришли образы выкарабкивания из утробы, из пещеры, из ограничивающей меня жизненной ситуации. Минут через двадцать я опять успокоилась.

Когда я снова возобновила глубокое дыхание, мои ноги поднялись специфическим образом. Я почувствовала себя изнасилованной одновременно отцом, мужем и колокольней Церкви Христианской Науки в Бостоне! Я кричала и боролась несколько минут, пока это продолжалось. Затем пришел образ, будто мне в рот заталкивают страницы книжки Христианской Науки и заставляют меня глотать, не прожевав, мировоззрение, отрицающее мое тело, мою сексуальность, меня саму. Чужая вселенная наполняла меня, объясняя мне, что я не хороша. Я устроила "ритуальную рвоту", руками помогая себе собрать желчь и раздражение из всего тела — вверх, к горлу и вон, со всеми звуками рвоты.

Я все более приходила в неистовство, силясь и стремясь добиться рвоты. Это длилось около часа. Я чувствовала, что если не выброшу это из себя, то унесу эту желчь, эту чужую вселенную из этой комнаты с собой и буду носить ее всю оставшуюся жизнь. Я подумала о своей дочери. Если я не освобожусь от этого материала, она тоже попадется в эту ловушку, влипнет в ту же вселенную, которая отравила мою бабушку, моего отца, мужа и меня. "Грехи отцов" падут на нее. Я продолжала ей говорить, что делаю это для нее и что буду продолжать это вечно, если так нужно. А потом сильная потребность управлять переживаниями посредством рвоты покинула меня. Я успокоилась, оставив дочь на попечение вселенной.

Пока я лежала, меня наполнял образ. Я танцевала и радостно бегала вокруг пустой Церкви Матери в Бостоне с Мэри Бэйкер Эдди. Я столкнулась с ней в Комнате Матери. Мы вступили в сексуальную связь, затем побежали на второй балкон с левой стороны церкви. Один за другим все важные люди моей жизни присоединились к нам. Я узнала своего учителя по Христианской Науке, родителей, мужа, дочь, близкую подругу, сестру, терапевта, Рам Даса, Муктананду, Иисуса… Они все смотрели на меня с блаженными улыбками и говорили: "Все в порядке, мы просто шутили, играли роли. Все в порядке". Когда я пришла в себя, я держала правой рукой руку Пола, а левой — Тару. Джеймс мягко гладил меня по лицу. Я рассказала им, что это была за шутка, и поблагодарила за то, что они помогли мне снова найти Бога. Я сказала, что никогда еще не чувствовала себя так связанной с людьми, после такого чувства одиночества в моей жизни.

Третий сеанс дыхания

В начале третьего сеанса я все еще волновалась, ожидая начала процесса, хотя проделала это уже дважды. Я ощутила, что чувствую себя как космонавт перед стартом, который не вполне уверен, как сработают двигатели и куда он в конце концов попадет. В течение нескольких минут я уже была «там». Пришел очень ясный образ. Это было лицо моей дочери через несколько минут после ее рождения. Она смотрела на меня из колыбели в которую ее положили, рядом со мной, пока я лежала на кресле для родов. Меня переполняла любовь к ней. Все сдерживающиеся эмоции вырвались из меня, и я стала сильно плакать. Я поняла в первый раз в жизни, как сильно я люблю своего ребенка.

Затем образ изменился. Я увидела ее скелет, лежащий в колыбельке, и потом сразу же снова ее тело, но на этот раз на меня глядело лицо моей матери. Я зарыдала сильнее. Вся любовь к матери, которую я никогда не позволяла себе почувствовать, вырвалась из меня. Я обхватила себя руками, согнулась в позе эмбриона и застонала. Глубокая скорбь переполняла меня. Я плакала о всей любви к ней, которую не смогла пережить. Ее лицо постепенно исчезло, и я увидела лицо ее матери. Я плакала о моей бабущке, о печали ее жизни. Затем я увидела нас в подземной пещере. Скелет моей бабушки находился в самом низу, создавая опору для скелета матери, на котором, в свою очередь, лежал мой скелет, и я держала скелет дочери. Я застонала сильнее.

Еще около часа я продолжала стонать и качать в своих руках всех значимых в моей жизни женщин, оплакивая потери, упущенные возможности любви, все расставания, недоразумения, разлуки. Наконец я взяла в свои руки мужа (в возрасте около трех лет) и оплакала его — оплакала потерю его матери, потери его детства, недостаток нежности в его жизни. Затем сцена переменилась, и я смотрела, как детей отрывают от их матерей в концентрационном лагере. Я рыдала и оплакивала их, и держала их в своих руках. Затем я держала тощее, раздувшееся тельце голодающего эфиопского ребенка и оплакивала горе матери. Последовав за этим образом, я оказалась на Юге, держа в руках чернокожую мать, сын которой был убит полицией и лежал умирающий в сточной канаве, а полиция не давала ей похоронить его. Я ревела так, будто оплакивала весь мир.

Успокоившись немного, я обнаружила себя утешающей всех мучимых — мужчину из Атланты, которого обвинили в сексуальном убийстве одиннадцати мальчиков, других насильников и убийц, всех, кто на моей памяти делал зло мне или другим. Я тихо напевала детский гимн: "Пастырь, покажи мне дорогу". Другие люди в группе кричали и метались, а я снова и снова напевала свою колыбельную. Еще немного глубокого дыхания, и я почувствовала себя вовне этого пространства, во Вселенной; я смотрела назад — на мир. Я слышала звуки "Обезьяньей песниэ с острова Бали, которые казались громкими и свирепыми, как вспышки огня. Пах, пах! Я видела, как идет Гражданская война, видела испанскую Армаду, борьбу народов — Южной Америки и Африки, первую мировую войну, вторую мировую войну, Вьетнам… — все сразу, Война шествовала по всему земному шару, и время остановилось. И среди всего этого — маленький тихий островок утешающей музыки — моя колыбельная миру.

Позже, когда я очнулась от своих переживаний и просто лежала, я стала замечать других в комнате, они все еще стенали и метглись. Я почувствовала к ним такое сострадание, как будто полные потоки энергий вселенской Матери проходили через меня. Моя женская сущность обрела свободу впервые в моей жизни, я прикоснулась к силам женской природы! Слезы текли у меня по лицу. Я оставалась в медитативном состоянии и видела еще ряд визуальных образов; один из них, наделенный большой силой, — сверкающие облака, расступающиеся в небе и раскрывающие ослепительную гигантскую орлицу. Ее белые сияющие перья были мягкими и сильными. Она привлекла меня к себе и нежно прижала к своей груди.

Через два часа после сеанса мы собрались, чтобы рассказать друг другу о своих переживаниях. Когда я оглядела людей вокруг себя, нежность и сострадание вновь наполнили меня и я почувствовала себя глубоко связанной со всеми присутствующими. Я чувствовала, что пролетела тысячи миль, чтобы соединиться с самой собой, что все мои отдельные «я» готовы соединиться со мной. Я ясно понимала, что никогда больше не буду одинокой, я была окружена другими моими «я»! Мне хотелось бы завершить этот отчет отрывком из письма, которое мы получили годом позже в ответ на просьбу рассказать о том, как участники по прошествии времени оценивают и пересматривают эти переживания:

Вы спрашиваете о том, как продолжают действовать переживания сеансов дыхания. С тех пор прошло около года, и я полагаю, что то, что осталось у меня, осталось действительно надолго, Наиболее поразительным и удовлетворяющим меня результатом является то, что я действительно и полностью приняла место, где я живу, почувствовала его своим домом — и это после шестнадцати лет борьбы с сильным желанием уехать оттуда. Я упоминала в своем отчете, что чувствовала, будто пролетела тысячи миль, чтобы встретиться с собой. В тот момент, высоко на холмах Эсалена, я начала жить дома. Это чувство непоколебимо оставалось со мной весь год после этого. Все, кто меня знал, были изумлены произошедшими со мной переменами.

Были и другие существенные изменения в моей жизни, которые я считаю прямым результатом семинара. После многих лет разговоров, раздумий и чтения о духовности, я реально пережила на семинаре состояние, которое считаю подлинно духовным. Этот духовный опыт продолжает наполнять мою жизнь. Какие-то проблемы продолжают возникать — работа, семья, брак, профессия и прочее, — но сохраняется и возрастает желание проникать в собственную глубину и дать этим проблемам решаться изнутри, а не манипулировать внешними обстоятельствами.

Уже два месяца как я медитирую каждый день. Это, как мне кажется, является хорошей практикой для меня. Я не прибегаю к специальным духовным техникам или учителю. Это просто время сосредоточения, время соприкосновения с настоящим, в результате чего я чувствую все большее спокойствие и тихую радость. Я замечаю, что излучаю больше любви, — раньше в моей жизни это было заблокировано. Я всегда хотела совместимости, но до сих пор это часто вырождалось в доминирование, когда «эго» оказывалось препятствием для Самости. Сейчас я чувствую себя более свободной. Многие приходят ко мне за помощью и поддержкой разного рода — и это, как мне кажется, есть спонтанное признание извне того продвижения, которое происходит внутри.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры