1 Путешествие в поисках себя

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Путешествие в поисках себяСкачать


Автор: Гроф С.

В холотропной и психоделической терапии необходимо полностью отдатъся потоку музыки, дать ей отзываться во всем теле, реагировать на нее спонтанным и элементарным образом, в том числе разрешить себе проявления, немыслимые в концертном зале, где даже молчаливые слезы или тихое покашливание могут стать источниками замешательства. Здесь же необходимо дать полное выражение всему, что вызывает музыка, здесь надо ллакать и смеяться, гримасничать, трястись, двигать бедрами, извиваться всем телом, допускать любые эмоциональные, голосовые и двигательные проявления.

Особенно важно воздерживаться от каких-либо оценок относительно исполняемой музыки, от попыток догадаться, чья это музыка, к какой культуре она принадлежит, на какое знакомое произведение она похожа, оценить, каково качество исполнения, в какой тональности она исполняется, каково каче'ство записи или музыкальной аппаратуры, на которой эта запись воспроизводится и т. д. Музыке надо дать воздействовать на душу и тело совершенно спо'нтанно и элементарно. Тогда она оказывается мощным средством создания и поддержания необычных состояний сознания. Музыка, используемая для этой цели, должна быть технически высочайшего качества и достаточно громкой, чтобы увлечь слушателя. Когда такого рода звуковая технология изменения состояний сознания используется наряду с ранее описанной техникой дыхания, они усиливают воздействие друг друга и их сочетание как средство психотерапии и самоисследования оказывается чрезвычайно мощным.

В психоделической терапии, где эмпирическая глубина обеспечивается воздействием фармакологического агента, основное правило при выборе музыки состоит в том, чтобы она как можно полнее соответствовала переживаниям пациентов. Налример, работая с ЛСД, терапевту следует на начальной фазе выбирать музыку текучего, открытого характера, обладающую качеством постепенного развертывания в соответствии с развертыванием воздействия ЛСД. В средней части сеанса музыка должна быть мощноЙ, влекущей и относительно постоянной в отношении громкости. Между третьим и четвертым часом можно обратиться к музыке «взрывного» характера, поскольку как раз в это время большинство пациентов переживают кульминацию и внезапное разрешение проблем. По мере успокоения переживаний музыка может становиться все более и более спокойной и медитативной.

Кроме того, если терапевту известно специфическое содержание переживаний пациента, он может поддержать протекающий процесс соответствующим выбором музыки. Если движения человека указывают на сексуальный характер переживаний, музыка должна быть чувственной и эротичной. «Шахерезада» Римского-Корсакова, "Грот Венеры" из «Тангейзера» и "Смерть Изольды" из «Тристана» Вагнера, любовные сцены из "Ромео и Джульетты" Прокофьева являются известными примерами такого рода музыки. Агрессивные переживания требуют динамичной музыки вроде барабанных записей из ритуалов примитивных племен или шаманских камланий, пьесы "Мпрсэ из «Планет» Холста или драматических отрывков из вагнеровских опер.

Эпизоды океанического экстаза, чувства космического единства и переполняющей любви требуют выбора музыки, передающей соответствующие эмоции и состояния сознания. Иногда, если пациент говорит о переживаниях, относящихся к определенной культуре, например, о воспоминаниях прошлых жизней в России, Индии или Японии, терапевт может выбрать музыку, соответствующую этим культурам или даже непосредственно с ними связанную.

Иногда могут быть очень эффективными записи звуков природы. Это могут быть, например, записи звуков в животе беременной женщины ("Колыбельная утробы"), голосов китов, волков, шумов насекомых, скажем, сверчков или пчел, пения птиц, журчания ручья, рокота моря или «астрономических» звуков — излучений пульсаров.

Если используется не ЛСД, а другие психоделики, выбор и организация музыки должны, естественно, соответствовать специфическим особенностям процесса — разворачиванию и длительности сеанса и "динамической кривой" переживаний. Так, например, производные триптамина, такие, как ДМТ или ДПТ, действуют почти сразу, но время их действия короче. Амфетаминовые эмпатогены требуют более мягкой и текучей музыки. Диссоциативный анестетик кетамин обладает коротким действием (около часа) и требует медленной и выразительной «пространственной» музыки.

Принципы использования музыки в холотропной терапии в значительной степени подобны тем, которые я описал, касаясь психоделической терапии. Основное отличие состоит здесь в том, что необычное состояние сознания возникает в результате собственных усилий человека, а не химического воздействия препарата; его длительность. зависит от поддержания интенсивного дыхания и воздействия музыки; оно не достигается автоматически. Мы обнаружили, что полезно сразу же начинать с музыки, вызывающей подьем, чтобы помочь инициировать необычное состояние сознания. В течение почти всего сеанса музыка в основном должна быть более мощной и эмпатической, чем в психоделической терапии.

Что касается выбора определенной музыки, то я очерчу лишь общие принципы и приведу несколько примеров, основанных на нашем опыте. Каждый терапевт или терапевтическая группа со временем создает собственную подборку определенных музыкальных отрывков для различных фаз сеанса и для определенных специфических ситуаций. Основное правило состоит в том, чтобы чутко реагировать на фазу, интенсивность и содержание переживаний, а не навязывать им что-либо извне. Это соответствует общим представлениям холотропной терапии, которая с глубоким уважением относится к мудрости коллективного бессознательного и к автономности и спонтанности терапевтического процесса.

Как правило, предпочтение должно отдаваться музыке высоких художественных достоинств, не слишком известной и не обладающей конкретным содержанием. Следует избегать песен или вокальных пъес, в которых слова вызывают специфические ассоциации или наводят на определенные темы. Если вокальные произведения все же используются, то их слова должны звучать на незнакомом пациенту языке, так чтобы человеческий голос воспринимался наряду с музыкальными инструментами. По той же причине рекомендуется избегать музь" кальных пьес, вызывающих у пациентов специфические интеллектуальные ассоциации.

Так, "Свадебный марш" из «Лоэнгрина» Вагнера или из "Сна в летнюю ночь" Мендельсона для большинства людей западной культуры немедленно вызовет ассоциацию брачной церемонии. Увертюра к «Кармен» Бизе вызовет образ арены для боя быков. Известные мессы или духовные оратории вызовут воспоминания, относящиеся к религиозной области. Как правило, программирования переживаний следует избегать, но в некоторых случаях специфические ассоциации, связанные с определенной музыкой, могут быть полезны для подцержания определенных переживаний.

Ассоциации, связанные с определенной музыкой, различны не только у разных людей, но и в разных культурах разных наций. Так, например, для многих пожилых европейцев "Прелюдииэ Листа вызывают воспоминания о второй мировой войне, потому что эта музыка использовалась нацистами в их пропаганде и звучала из радиоприемников во всех оккупированных ими городах. Когда мы проводили семинар в Бомбее, мы обнаружили сильную эмоциональную реакцию в ответ на индийскую песню Рагупати Раджа Рамэ; нам обьяснили, что по незнанию мы выбрали песню, которая передавалась по радио по всей Индии в течение нескольких дней после убийства Ганди.

Основное возражение против использования музыки в холотропных и психоделических сеансах состоит в том, что выбор музыки оказывает сильное структурирующее воздействие на переживания, даже если мы стараемся избежать грубого программирования и приспосабливать музыку к реально происходящему. Зто особенно справедливо в том случае, когда холотропная терапия проводится в большой группе. Здесь терапевт может в лучшем случае лишь приспосабливаться к преобладающей атмосфере, а не к каждому отдельному пациенту. При этом неизбежно, что выбор музыки будет не совсем подходящим для кого-то из участников сеанса.

Однако опасность программирования переживаний той или иной музыкой не так велика, как может показаться. Возможности управлять переживаниями человека в необычном состоянии сознания имеют определенные пределы. Если человек оказался в состоянии отрицательного эмоционального напряжения, любая музыка, сколь бы воодушевляющей она ни была, покажется ему погребальной песней. И наоборот, в глубоком экстатическом состоянии человек с энтузиазмом воспримет любую музыку, сочтет ее подходящей и по-своему интересной. Лишь музыка, представляющая собой нечто среднее между этими двумя крайностями, может реально оказать влияние на качество переживаний.

Однако и в этом случае, несмотря на то что музыка определяет общую атмосферу и эмоциональный настрой, каждый человек воспринимает ее по-своему. Здесь дело обстоит так же, как с возможностью программирования сеанса с помощью предварительной подготовки и словесных инструкций, о чем речь пойдет несколько позже. То, что человек делает с. поступающей к нему информацией, является отображением его собственных банков памяти и бессознательной динамики. Это становится понятным, если сравнить большое разнообразие реакций на одну и ту же музыку в большой группе людей. Какова бы ни была роль музыки в структурировании индивидуального опыта, она может быть целительной и трансформирующей и иметь для каждого индивида глубокое личное значение.

С течением лет мы создали собственную подборку музыкальных отрывков, хорошо работающую почти для всех пациентов. На начальной стадии холотропной сессии полезны такие пьесы, как «Вешер-время» и альбом «Х» Клауса Шульца, "Шактиэ Маклафлина, "Остров мертвых" Рахманинова. Мы также экспериментировали со специальными подборками, когда вся музыка для определенного сеанса бралась из одной тематической области — например, музыка шаманов или суфийская музыка. В «шаманском» варианте мы на начальной фазе использовали барабанный бой Майкла Харнера, а в «суфийском» — записи пакистанских суфиев или ролик под названием "Исламское мистическое братство".

В средней части сеанса особенно хороши лроизведения композитора шотландско-американского происхождения Алана Хованнеса ("Все люди — братья", "Таинственная гopa", "И создал Бог великих китов"), «Марс» из «Пяакет» Холста, "Поэма экстаза" Скрябина, некоторые пьесы из "Ромео и Джульетты" Прокофьева ("Монтекки и Капулетти", "могила Ромео и Джульетты"), Первая симфония Барбера и его знаменитое "Адажио для струнных", сочинения современных авторов Вангелиса, Папатанасиу и Георга Дейтера. Среди фольклорных записей, которые могут быть использованы на этой стадии, можно назвать "Обезьянью песню" с Бали, или «Eemжак», части из дервишского "Дхикр из Халвети Джеррпи", подлинные записи африканских тамтамов ("Барабанные страсти").

В заключительных стадиях сеанса, когда участники успокоятся, выбирается менее драматическая музыка более медленного темпа, постепенно переходящая в медитативные пьесы. Мы часто используем здесь "Гарольда в Италии" Берлиоза, "Кааоа ре мажор" Пакабеля, "Возрождение кельтской арфы" Алана Стивелла, альбомы Пола Хорна "Внутри Тадж Махала" и "Внутри Великой Пирамиды", "Гобелены БигСура" Чарлза Ллойда, американскую суфийскую музыку «Хабибийа», флейтовую музыку с Анд ("Урубамба"), японские «Шакухачи», "Музыку для дзен-медитации" и "Музыку для йогической медитации" Тони Скотта, тибетское многоголосное пение, различные индийские раги, бхаджаны и киртаны (в особенности "Ом нама Шивайа" и другие записи группы Ганешрупи) и музыку Стивена Халперна, Джорджии Келли, Пола Уинтера и Брайена Ино.

При систематической работе хорошо начинать с умеренных отрывков и постепенно переходить к более мощной и изменяющей сознание музыке, в особенности к музыке, которая специально создана в различных культурах и духовных традициях для этих целей.

Музыка обладает огромным терапевтическим потенциалом, и ее возможности нуждаются в дальнейшем изучении. Марлин Фергюсон посвятила целый выпуск бюллетеня "Мозг/Разум" так называемой "музыкальной медицине" — систематическому научному исследованию эстетического, эмоционального, психологического, физиологического и биохимического воздействия музыки (Ferguson, 1985).

Среди возможностей, которые нуждаются в дальнейшем исследовании в холотропной терапии, находится использование так называемого "белого шума" — акустической стимуляции, осуществляемой звуковым генератором по закону случайных чисел. Много лет назад я использовал его в предварительной работе в психоделических сеансах с интересными результатами. Использование "белого шума" исключает возможность программирования переживаний музыкой, поскольку он состоит из совершенно случайной последовательности акустических стимулов. В психоделическом сеансе большинство участников иллюзорно воспринимали этот монотонный звук как музыку. Причем эта музыка воспринималась как совершенно соответствующая переживанию, поскольку она исходила из того же источника, что и остальное в переживании, — из психики самого человека. Следовало бы посмотреть, может ли то же самое происходить в холотропных сеансах.

Другое интересное направление будущих исследований изучение воздействия специфических звуковых частот на психику и тело. Эта работа — современный вариант системы, известной в Индии как нада-йога — йога звука. Ее основная предпосылка состоит в том, что существует глубокая связь между вибрациями определенных частот и активностью центров психической энергии, чакр. Возможно, что в будущем удастся ввести некоторые из обнаруженных закономерностей такого рода в холотропную терапию. Однако наиболее интересная перспектива для дальнейшего развития холотропной терапии связана с быстро развивающейся областью холофонического звучания. Обнаруживаемые здесь возможности столь интересны, что на них стоит остановиться специально.

Изобретателем холофонической звуковой технологии является аргентино-итальянский исследователь Хьюго Зукарелли. Из соображений патентной тайны он до сих пор не обнародовал информацию, необходимую для полного понимания своего важного открытия. В дальнейшем изложении я использую материалы лекций, которые я прослушал, и собственный опыт слушания холофонического звучания во время трехдневного семинара в Милбре (штат Калифорния), в котором мы с моей женой Кристиной принимали участие.

В детстве Зукарелли пережил потрясение, когда его чуть было не сшиб автомобиль. Жизнь ему спасла его способность точно локализовать звук приближающейся машины, не видя ее. Это вызвало в нем интерес к проблеме того, как различные животные локализуют звук в своем восприятии. После тщательного изучения и анализа механизмов, посредством которых животные различных видов добиваются точной идентификации источников звука, он пришел к выводу, что существующие модели слуха не могут объяснить важные характеристики человеческого акустического восприятия.

Традиционно способность локализации звука обьясняется сравнением интенсивности звука, поступающего в левое и правое ухо. Изучая эволюцию этого механизма, Зукарелли обнаружил, что животные, у которых голова неподвижно связана с телом, например, крокодилы, двигаются всем телом, чтобы локализовать слух. У тех видов, у которых движения головы могут быть изолированы от движений тела, например, у птиц, для локализации звука используются движения головы. У большинства млекопитающих даже голова остается неподвижной, двигаются только уши.

Тот факт, что люди могут локализовать источник звука, не двигая головой и не меняя положения ушных раковин, ясно показывает, что различие в интенсивности входного сигнала в правом и левом ухе — не единственный механизм, объясняющий человеческие способности в этой области. Кроме того, даже люди, чей слух поврежден с одной стороны, могут локализовать источник звука. На основании этих данных Зукарелли предположил, что для того, чтобы адекватно объяснить все характеристики пространственного слуха, приходится постулировать, что человеческое слуховое восприятие основано на голографических принципах. Это означает, что, вопреки представлениям официальной медицины, человеческое ухо является не только приемником, но и передатчиком.

Посредством электронного воспроизведения этого механизма Зукарелли создал технологию холофонического звучания: холофонические записи обладают поразительными возможностями воспроизведения акустической реальности со всеми ее пространственными характеристиками до такой степени, что без постоянного визуального контроля невозможно отличить записанное от реальных событий трехмерного мира. Вдобавок, при прослушивании холофонической записи событий помимо прочих чувств может возникать синестезия, то есть соответствующее восприятие в других сенсорных зонах.

Замечательные примеры такого рода синестезии можно пережить при прослушивании экспериментальной записи Зукарелли. Так, звук щелкающих рядом с головой ножниц вызывает реальное ощущение, что вам стригут волосы, шум фена создает ощущения потока горячего воздуха. Услышав, что кто-то зажигает спичку, вы явственно почувствуете запах серы или увидите вспышку света. Шепот женщины вблизи уха заставит ощутить ее дыхание.

Холофоническое звучание обещает глубокие теоретические и практические приложения во многих областях жизни — от переворота в понимании физиологии и патологии слуха до удивительных прорывов в области психиатрии, психологии и психотерапии, в средствах массовой информации, предпринимательстве, искусстве, религии, философии и многих других областях. Перспективным представляется и применение холофонического звука в холотропной терапии. Особенно интересными были бы записи музыкальных отрывков, специально предназначенных для индукции или передачи необычных состояний сознания, трансовых музыкально-танцевальных представлений Бали, шаманских камланий, суфийской музыки, пейотных церемоний американских индейцев, песен перуанских аяхуаскеро и др.

Целенаправленная работа с телом

Последняя составляющая холотропной терапии, целенаправленная работа с телом, используется лишь в случае необходимости. Во многих таких случаях интенсивное дыхание не вызывает никаких неприятных эмоций или неприятных физических ощущений, ведет к усиливающейся релаксации и экстатическим чувствам. В других случаях, когда проявляются эмоциональные и психосоматические напряжения, сам процесс интенсивного дыхания может привести к разрешению и хорошей интеграции сеанса.

Возможны лишь несколько ситуаций, когда направленная работа с телом необходима на ранних фазах холотропного сеанса. Наиболее важный из них мы уже упоминали — это ситуация, когда значительная блокировка в области горла достигает такой степени, что это мешает продолжению дыхания. В других случаях может возникнуть необходимость во вмешательстве, если реакции — физическая боль, спазм или тревога — становятся столь интенсивными, что человек не может или не хоче" продолжать интенсивное дыхание, пока дискомфорт не будет устранен; тогда также используются техники отреагирования. В редких случаях приходится прибегать к отреагированию, если пациент начинает создавать серьезные проблемы для присматривающих (сидящих) или других участников группы.

Как правило, целенаправленная работа с телом используется в заключительной части сеанса (после полутора-двух часов) в тех случаях, когда дыхание и музыка не привели к полному разрешению трудностей. К этому времени ведущий должен выяснить у пациента, остались ли какие-нибудь признаки дискомфорта и какого именно рода. Работа с ними желательна, так как приводит сеанс к более ясному завершению и лучшей интеграции, но не обязательна. Мы всегда спрашиваем пациентов, хотят ли они такой работы, или предпочитают оставить ситуацию такой, как она есть. Оставшиеся симптомы могут в любом случае исчезнуть со временем.

Основной принцип направленной работы с телом в заключительном периоде холотропного сеанса состоит в том, чтобы экстериоризировать различные формы физического дискомфорта, связанного с эмоциональными проблемами, используя ключи, которые предоставляет тело самого пациента. Какова бы ни была проблема и в каком бы месте тела ни локализовалось ее проявление, пациенту предлагается усилить симптом. Например, в случае головной боли или боли в шее можно усилить эту боль, приняв определенную позу, определенным образом наклонив голову, сделав определенную гримасу или напрягая мыщцы шеи. Неприятные ощущения в районе таза могут быть усилены подниманием таза, напряжением мышц живота (" мостик" или соответствующая поза хатха-йоги) или стремлением удержать ступни вместе, разводя колени. Если сильный зажим ощущается в руках или если там слишком много энергии, это может быть усилено посредством внешнего вмешательства вроде "мексиканской борьбы руками". Тот же принцип можно применить в любой другой части тела.

В то время как в определенном участке тела неприятные ощущения усиливаютсй и напряжение подцерживается, человеку предлагается в остальном выражать своим телом все, что он чувствует. Важно, чтобы пациент (а также помощник) не пытались оценивать происходящее или изменять что-либо. Однако разумное вмешательство, которое углубляет и усиливает процесс, может быть полезным. Это может быть, например, массаж или давление в напряженных или болезненных участках тела или дополнительное внешнее сопротивление, усиливающее существующее напряжение, — вроде тех, что уже были упомянуты как варианты работы с напряжением таза или рук.

Реакции, которые могут спонтанно возникать в этих обстоятельствах, — это дрожь, гримасничание, кашель, рвота, различные движения, звуки, в том числе крики, детский лепет, глоссолалия, подражание голосам животных, шаманское пение и многое другое. Эти действия следует поощрять и продолжать до тех пор, пока не исчезнет эмоциональный или психосоматический дискомфорт и пока человек не почувствует себя расслабленным и удовлетворенным.

Другим важным аспектом работы с телом в холотропной терапии является поддерживающий физический контакт. В академической психологии, психиатрии и психоанализе существует строгое табу на действия такого рода. С другой стороны, эта форма терапевтического контакта стала совершенно естественной и обычной во многих группах, практикующих различные формы психотерапии посредством углубления личного опыта. Использование физического контакта, хотя оно и может показаться рискованным с точки зрения традиционного психоаналитика, является мощным и эффективным средством, особенно для людей, испытавших недостаток эмоциональных и физических контактов в детстве.

Чтобы понять важность физического контакта как психотерапевтического средства, необходимо рассмотреть природу травматических переживаний и способов их лечения. Травмы, играющие важную роль в развитии человека и психопатологической динамике, можно разделить на две категории. Перефразируя здесь юридическую терминологию, можно сказать, что одни травмы порождаются совершением чего-то, другие — несовершением. Эти категории сильно отличаются друг от друга по своей природе и требуют различных психотерапевтических подходов.

К первой категории относятся воспоминания об инцидентах, связанных с сильной физической болью, негативными эмоциями — страхом, смущением, стыдом, отчаянием, отвращением и т. д. Это воспоминания о физическом насилии, физических травмах или хирургическом вмешательстве, о детских болезнях, изнасиловании, о случаях детского испуга. Травматические воспоминания такого рода можно сравнить с чужеродными вкраплениями в психике; их можно удалить посредством эмоционального выражения и отреагирования.

Вторая категория травм — неудовлетворенность естественных и законных потребностей в безопасности и сочувствии, которые ребенок испытывает в те или иные периоды детства. Особенно важна здесь так называемая «анаклитическая» потребность (от греч. «anaklinein» — опираться на кого-то). Это потребность в симбиотическом союзе с матерью, в хорошем уходе, потребность в физическом контакте, качании на руках, ласке. Если эти потребностй не удовлетворялись, они оставили пустоту в психике. Человек может выразить гнев и чувство неудовлетворенности по поводу того, чего ему не дали, но это не заполнит пустоты. Единственная возможность удовлетворить эти потребности — это когда человек регрессировал к уровню первоначальной травмы.

Использование в психотерапии физического контакта требует безукоризненного соблюдения определенных этических правил. Должно быть совершенно ясно, что преддожение физического контакта — так же как и просьба о нем — вызываются исключительно требованиями терапевтической ситуации и не имеют под собой никаких иных мотивов. При этом имеются в виду не только сексуальные потребности взрослых людей, которые, разумеется, следует учитывать прежде всего. Мы сталкивались на наших семинарах с женщинами с сильными невостребованными материнскими установками, неуместно и без понимания реальной ситуации навязывавшими свое материнское отношение людям, с которыми они работали. Они пытались качать и нянчить их тогда, когда это шло вразрез с переживаниями этих людей, — например, когда человек переживал воспоминания о схватке викингов или ощущал себя римским солдатом в походе.

Проблемы физического контакта следует обсудить перед сеансом. Нужно иметь в виду, что физический контакт вызывает к себе очень различное отношение. Для одних людей это вещь совершенно естественная, дпя других он связан с серьезными конфликтами. На наших семинарах мы постоянно просим дышащих и сидящих обсудить эту тему до того, как они начнут работать друг с другом, чтобы достичь полного взаимопонимания и договориться, как они будут с этим поступать.

Выбор времени и формы физического контакта в значительной степени зависит от интуиции и трудно поддается формализации. Однако можно дать несколько общих указаний, когда человек, очевидно, глубоко регрессировал и кажется беспомощным и ранимым. Типичными ситуациями такого рода являются проживание заново эпизодов лишения эмоциональной поддержки в детстве и период после проживания заново биологического рождения. Лучше всего предложить сначала ограниченный физический контакт — прикоснуться к руке или лбу. Если контакт охотно принимается, можно пойти дальше, постепенно достигая полного телесного контакта.

В нащем случае проблема физического контакта несколько упрощается тем, что мы всегда работаем в группе. Основания и правила использования интимной подцержки ясно разъясняются и принимаются группой в качестве составной части процедуры в целом. Области прикосновения определяются переживаниями дышащих, а не выбором ассистирующих. Все, что происходит в этом отношении, происходит публично и в условиях наблюдения всей группы. Это значительно отличается от контекста индивидуальной работы в частной практике. Уместность этого подхода в последнем случае следует оценивать каждый раз индивидуально.

Холотропная терапия в группе придает терапевтическому процессу новые измерения. Наиболее очевидное преимущество состоит, конечно, в экономии времени. Около двадцати человек с помощью двух обученных соведущих могут получить значительные терапевтические и трансформирующие переживания в течение времени, равного трем сеансам классического психоанализа.

Кроме того, сеансы в группе, как правило, значителъно более действенны, чем индивидуальная холотропная работа. Они создают сильное каталитическое поле, влияющее на процесс терапии. Интересный аспект коллективной холотропной работы заключается в наличии так называемых синхронических событий (по К. Г. Юнгу), — совпадений во времени переживаний и событий как у дышащих и сидящих, так и между участниками группы и внешним миром.

Есть еще один аспект, в котором очевидны преимущестаа работы в группе. Это то влияние, которое подобная работа оказывает на сидящих. Обычно каждому участнику группы мы предлагаем выбрать партнера, с которым он хотел бы работать. Участники пары по очереди выполняют роли дышащего и сидящего, или ассистента. Переживания человека в качестве сидящего, как правило, оказывают на него мощное воздействие. Возможность помочь другому в прохождении глубоко личного и интимного опыта — важное событие.

То, как партнеры выбирают друг друга, зачастую оказывается тоже психологически важным и включает порой синхронические факторы. Нередко в переживаниях партнеров наблюдаются элементы необычайной дополнительности или антагонизма. Это может оказаться полезной возможно тью эмоционального воспитания. Если сеансы продолжаются систематически, участники имеют возможность выбрать другого партнера — в том случае, если их что-то не устраивает или если их привлекает кто-то другой.

Процедура холотропной терапии

Описав основные элементы холотропной терапии — интенсивное дыхание, использование музыки и работу с телом, перейду теперь к тому, как она проводится. Принципы холотропной терапии очень просты. Во время подготовки, предшествующей холотропному сеансу, мы знакомим участников с расширенной картографией психики, включающей уровень биографических воспоминаний, элементы процесса смерти и возрождения и широкий спектр трансперсональных переживаний. Мы стараемся обьяснить, что любое из этих переживаний совершенно естественно и что они возникают в данных обстоятельствах у самых разных людей.

В словесной психотерапии сопротивление принимает форМу эмоциональных и даже психосоматических защит, как показал Райх в своей концепции "мышечного панциря характера". Новые эмпирические техники эффективно преодолевают эмоциональную и психосоматическую блокировку, так что это перестает быть проблемой. Наиболее важным защитным барьером при работе с этими новыми техниками оказывается, как это ни удивительно, интеллектуальный, или философский. Техники могут открыть доступ к областям опыта, для которых в нашей культуре нет адекватных представлений. Несмотря на то что такие переживания, как перинатальные и трансперсональные феномены могут быть целителы'ыми и трансформирующими, неподготовленный человек западной культуры начинает с ними бороться и блокировать их, потому что они кажутся странными, причудливыми или даже психопатологическими.

По этой причине предварительная подготовка, включающая описание новой расширенной картографии психики, является важной частью процедуры холотропной терапии. На некоторых наших семинарах люди с традиционной научной подготовкой выдвигали возражение, что такая подготовка может оказаться индоктринацией, то есть может внушать переживания, которые будут испытаны позже во время сеанса. Мой опыт говорит, что опасность индоктринации минимальна. В начале своих психоделических исследований я многократно наблюдал, как пациенты спонтанно и без всякого программирования входили в перинаталъную и трансперсональную области, — задолго до того, как я очертил картографию бессознательного, о которой мы теперь рассказываем перед психоделическими и холотропными сеансами.

Я также сам видел не раз, что перинатальные и трансперсональные переживания возникают в психоделических или холотропных сеансах, проводимых без должной подготовки или вообще без всякой подготовки. Поэтому они, несомненно, являются подлинными проявлениями психики, не требующими никакого программирования. Важно также иметь в виду, что во время подготовки говорится о полном спектре возможного человеческого опыта; актуальные же переживания во время холотропного сеанса представляют собой лишь небольшой, узкий фрагмент того, о чем шла речь, так что выбор должен происходить на основании важных личных причин. При том, что опасность индоктринации представляется минимальной, вхождение в переживание без необходимого предупреждения и информации может оказаться серьезным препятствием из-за сильного предубеждения, имеющего место в нашей культуре

Другая важная часть подготовки касается технической стороны процесса. Дышащему предлагается провести весь сеанс, удобно откинувшись назад или лежа на спине, закрыть глаза и сосредоточиться на эмоциональных и психосоматических процессах, вызванных дыханием и музыкой, полностью им отдаться, не пытаясь их оценивать. Рекомендуется также воздерживаться от намеренного использования техник отреагирования или любых иных попыток вмешиваться в переживания и влиять на них. Общая установка напоминает определенные моменты буддийской медитации: надо просто следить за возникающими переживаниями, отмечать их и позволять им происходить.

Подготовка включает также обсуждение важных правил работы с телом, о которых подробно говорилось выше. Когда все эти моменты в достаточной мере оказываются затронутыми, терапевт может перейти к организации самого сеанса.

Важное требование и необходимая предпосылка холотропной терапии — правильное размещение дышаших. Помещение должно быть таким, чтобы участники группы, расположившись лежа, имели вокруг себя достаточно пространства. Оно должно быть хорошо изолировано от каких бы то ни было беспокоящих внешних факторов и обеспечивать возможность громкого звучания музыки и полного голосового самовыражения участников группы, если это окажется необходимым.

Пол должен быть обит мягким материалом или покрыт матами; необходимо иметь большой запас разного рода подушек, валиков и другого мягкого материала. Лучше всего проводить сеанс в полузатемненной комнате или пользоваться повязками для глаз. Многие люди находят, что яркий свет мешает ходу переживаний. Необходим запас носовых платков и тазиков или пластиковых пакетов для тех, кого может начать тошнить.

Одежда должна быть легкой и удобной. Необходимо снять все, что может помешать дыханию и протеканию внутренних процессов, в том числе очки и контактные линзы, вставные зубы, тяжелые серьги, браслеты, ожерелья, пояса и часы.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры