1 Разум и чувства. Как любили известные политики

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Разум и чувства. Как любили известные политикиСкачать


Автор: Фолиянц К.

К сожалению, президента отличала не только любвеобильность, но и «всеядность». Порой он забывал о «лучшем» и гнался за «многим». Говорят, часто сотрудники Белого дома заставали его в кабинете с кем попало. Ему не требовался диван или какое-нибудь другое спальное место, Джон прекрасно обходился письменным столом, хотя все же предпочитал ковры. Спешащие по государственному делу сотрудники приносили господину президенту срочные секретные телеграммы и заставали его… То ли эмоции президента зашкаливали, то ли он был уверен в своей безнаказанности, то ли не считал нужным соотноситься с мнением окружающих, но он даже не заботился о том, чтобы запереть дверь.

Во время печально известного кубинского кризиса, когда мир во всем мире висел на волоске, на экстренном совещании он вдруг заметил новую секретаршу, ведущую протокол. Склонившись к министру обороны Макнамаре, Кеннеди шепнул: «Боб, узнай ее имя и телефон. Возможно, на сегодняшний вечер мы избежим войны…»

Столь неуемную сексуальность Кеннеди пытаются понять очень многие исследователи и историки. Кто-то объясняет его поведение суперактивным либидо, кто-то ссылается на частые боли в спине (которые, вообще-то, должны были бы его усмирить), другие видят корень проблемы в болезни Адисона – болезнь надпочечников привела к повышенному жизнелюбию. Кроме того, ему делали уколы новокаина и давали другие возбуждающие препараты. Однако, похоже, не только в лекарствах тут дело… У Джона, как нам кажется, была самая настоящая сексуальная распущенность, превратившаяся в зависимость.

Дорогу к голливудским дивам для Джона Кеннеди проложила Джин Тирней еще в 1946 году. Эта его любовница отзывалась о нем достаточно нежно: «Подарки и цветы не были его стилем. Он отдавал свое время, свой интерес. Он обладал неким ненавязчивым ирландским шармом, который часто фатально действует на женщин».

Следующая актриса, оказавшаяся в объятиях Джона, была известная пышногрудая Джейн Мэнсфильд. Было это в 1960 году. Она получила приглашение к нему на вечеринку после конференции демократической партии. Когда глубоко беременная (на восьмом месяце) красотка прибыла на место, оказалось, что никаких других гостей нет и не предвидится. Это ее не смутило, и потом Джейн с удовольствием вспоминала об «удавшейся вечернике», когда живот у нее был «размером с воздушный шар, а Джон носил корсет из-за болей в позвоночнике, но был очень внимателен к моему положению».

Став президентом, Джон решился на более серьезную добычу, и однажды в Белый дом была приглашена сама Марлен Дитрих. Они прошли в кабинет президента, где, по ее собственным словам, Кеннеди «набросился» на нее. Дитрих была на шестнадцать лет старше незваного ухажера, а потому, будучи дамой опытной во всех отношениях, она легко отразила домогательства. Несколько разочарованный президент, провожая Дитрих к лифту, вдруг задал ей вопрос, явно не дававший ему покоя: «Вы когда-нибудь спали с моим отцом? Он всегда утверждал это». Что ответила неповторимая и несравненная Марлен, по которой сходили с ума еще главари Третьего рейха, неизвестно…

Но неудача с Дитрих не отбила у него охоту к актрисам. Следующей стала Мэрилин Монро. Этот роман президента был по-настоящему громким…

Познакомились они, когда Джон был еще только кандидатом в президенты, а вот все самое серьезное произошло, когда он президентствовал.

Познакомил Мэрилин Монро и Джона Кеннеди зять будущего 35-го президента актер Питер Лоуфорд. Женившись на сестре Джона, Патриции, этот ловкий англичанин сделался членом одного из самых богатых и влиятельных кланов Америки и лез из кожи вон, чтобы стать для Кеннеди своим. Обладая весьма скромными возможностями, Питер занялся тем, что он знал лучше всего – он отвечал за связи семейства с шоу-бизнесом, а заодно поставлял актрис для амурных утех Джона и других братьев. Вот такой чудесный человек устроил вечеринку в честь сенатора Джона Фицджералда Кеннеди и его молодой жены Жаклин. На этой вечеринке Лоуфорд приготовил Джону, несмотря на присутствие жены, давно обещанный, крайне приятный сюрприз. Этим сюрпризом была не кто иная, как Мэрилин Монро.

Ставшая знаменитой после фильма «Ниагара» обольстительная блондинка уже тогда сводила с ума половину мужского населения Соединенных Штатов.

Разве мог Джон остаться в стороне? Вот и пришел ему на помощь зять-сводник. Увидев Мэрилин воочию, Джон не мог отвести от нее глаз, он буквально пожирал ее глазами, не обращая внимания ни на смущенную Жаклин, ни на возмущение мужа Мэрилин, знаменитого в прошлом бейсболиста Джо Ди Маджо.

Брак Джо с Мэрилин уже разваливался, и одной из причин тому было совершенное несоответствие Джо окружающему голливудскому миру. Он был нормальным, простым и честным парнем, которому весь этот Голливуд и вся эта светская жизнь были абсолютно не по душе. Даже на эту самую вечеринку со столь знаменитыми людьми идти ему совсем не хотелось. И, как видно, не зря. Джо страшно разозлился, увидев, с какой настойчивостью Кеннеди разглядывал его жену. Впоследствии Мэрилин скажет: «Он ни на секунду не сводил с меня глаз, и в какой-то момент мне даже стало неловко». Представляете, как смотрел Джон, что даже Мэрилин стало неловко? Бывшие на той исторической вечеринке вспоминают, что чета Ди Маджо поссорилась. «Ну все, с меня хватит! – возмутился Джо. – Пошли отсюда». Он злобно схватил Мэрилин за руку и потащил к выходу, а она изо всех сил упиралась. Произошел безобразный скандал.

Ди Маджо тянул жену за руки, по словам свидетелей, «причинял ей физическую боль» и «поливал» устроителя вечеринки и бесстыдного сенатора всевозможными оскорбительными выражениями, самое безобидное из которых касалось противоестественной связи Питера Лоуфорда с Джоном Кеннеди. В разгоравшийся не на шутку скандал вмешались все, кто мог, и в результате разгневанный бейсболист уехал домой один. А Мэрилин как ни в чем не бывало осталась наслаждаться обществом новоявленного поклонника.

Вот тут-то и проявилась во всей своей красе распущенность «обаятельнейшего и очаровательнейшего» Джона. Забыв всякие приличия, он напропалую ухаживал за невероятно сексапильной красоткой, то и дело подливая ей шампанское Piper Heid-sieck (ее любимое), сыпал остротами и расточал не всегда утонченные комплименты. Такой исступленный интерес сенатора весьма польстил самолюбию Мэрилин. Она довольно смеялась и чрезвычайно откровенно кокетничала.

Бурная и, главное, прилюдная ссора окончательно разрушила и без того непрочный брак Монро с Ди Маджо. Через некоторое время они развелись. И Мэрилин, не раздумывая, отдалась новой страсти – Джону Кеннеди.

Хоть это и было секретом полишинеля, тем не менее Мэрилин согласилась встречаться с ним тайно. Она понимала, что ее новый любовник не какой-нибудь шоумен, а влиятельнейший политик, он всегда у всех на виду, он женат и не может афишировать их отношения. Чаще всего они встречались на вилле сводника Лоуфорда в Санта-Монике. Родственник будущего президента Питер превратил свой дом в самый настоящий бордель, где были спальни с зеркальными стенами и потолками, будуары с потайными окошками для подглядывания и прочие не вполне нормальные штучки, возможно, уже ставшие необходимыми для сластолюбцев-братьев Кеннеди. На вилле-борделе перебывали почти все знаменитые красавицы того времени. Лоуфорд, желая угодить родственничкам, пытался затащить туда и Марлен Дитрих, но немецкая дива обозвала Питера «великосветским сутенером» и отказалась наотрез. Достойная женщина.

А вот Монро бывала на вилле Лоуфорда постоянно. Как ни сложно это было, но Мэрилин довольно долго никому не рассказывала ни о своих отношениях с Кеннеди, ни о постоянных поездках в Нью-Йорк. Ей нравилось иметь некую общую тайну с таким знаменитым человеком. Хотя, как мы уже говорили, эта тайна ни для кого не была большим секретом. О ней не знал только слепой и глухой. Или тот, кого эти дела абсолютно не интересовали. Но таких было немного.

Когда Кеннеди, например, делали очередную операцию на спине, никого нисколько не удивляло, что его палату украшал гигантский плакат с изображением Мэрилин, сидящей на шпагате в очень «откровенных» шортиках.

Дело в том, что с какого-то момента Мэрилин и Джон незаметно для себя привязались друг к другу, причем настолько, что с трудом расставались даже на короткое время. Именно с Мэрилин Джону не надо было лицемерить или ловчить, с ней он мог быть самим собой, доверять ей самые сокровенные тайны. С ней он забывал даже о болях в спине, непрестанно мучавших его с молодости. Она оказалась словно сотворенной именно для него, и очень скоро Джон с удивлением обнаружил, что ему все труднее обходиться без этой женщины.

Когда Кеннеди стал кандидатом в президенты от Демократической партии, он попросил Мэрилин принять участие в предвыборной кампании. Известная и любимая народом (во всяком случае, мужской его частью) актриса с радостью согласилась, несмотря на то, что была связана несколькими контрактами с киностудиями. Не заботясь о своей основной работе, срывая графики съемок и рискуя многотысячными штрафами, Мэрилин ездила с Джоном по городам и штатам, всячески подбадривала его во время выступлений, исполняла обязанности секретарши и, конечно же, вербовала сторонников Кеннеди.

Все происходившее она воспринимала как актриса и просто играла соответствующую роль. Но в конце концов ей захотелось разобраться в том, что было главным делом ее любимого, и Мэрилин приобрела дневник в кожаном переплете. Туда она заносила высказывания Джона Кеннеди, которые ей удавалось услышать или подслушать. Она надеялась после подумать о его умных словах, чтобы соответствовать ему и на этом поприще. Во время разговоров с друзьями Джон обсуждал политические проблемы или объяснял то или иное принятое правительством решение (естественно, эти разговоры не предназначались для широкой публики), а Мэрилин старалась все запомнить и записать. Вот из-за таких очень несложных побуждений и появился знаменитый дневник Мэрилин, который мог содержать компрометирующую информацию и на президента, и на политику страны в целом. Можете себе представить, что бы могло случиться, попади этот дневник в руки политических конкурентов, а то и, страшно помыслить, коммунистов. Так думали очень серьезные люди. И впоследствии эта книжечка в кожаном переплете сыграла роковую, вернее, смертельную роль в судьбе Монро.

О том, что думали «серьезные люди», можно понять из высказывания одного сотрудника ФБР: «Ходили слухи, что Гувер (директор ФБР. –

Ред

.) был вне себя. Он даже приказал установить круглосуточное наблюдение за Монро, считая, что связь президента с завзятой алкоголичкой, дружившей со многими, кого легко можно было занести в число неблагонадежных, угрожает безопасности Соединенных Штатов».

Существует предположение, что именно тогда Мэрилин надумала стать первой леди Соединенных Штатов. Она очень старалась подняться до уровня Джона, училась светским манерам, усердно читала политическую и экономическую литературу. Их любовь, их привязанность, их нежелание расставаться – все это давало ей надежду… В самом деле, почему бы ей не выйти замуж за президента Америки? Ведь на «фабрике грез» и не такое случается. Только одного не учла бедняжка Монро – кино, даже самое хорошее и профессиональное, это не жизнь.

Норма Джин Мортенсон, так на самом деле звалась Мэрилин, родилась 1 июня 1926 года в Лос-Анджелесе. Отца своего она не знала: мама после рассказывала, как он, Мартин Мортенсон, сел как-то на свой разлюбимый мотоцикл и укатил в неизвестном направлении. А мама, Глэдис Монро (во втором замужестве – Бейкер), осталась беременной. Только она не собиралась унывать, родила дочурку и отдала ее – двухнедельную крошку – на воспитание приемным родителям. Пожилая пара согласилась взять Норму, чтобы в голодные годы Великой депрессии прожить как-нибудь на детское пособие. Изредка Глэдис навещала дочь, покупала ей мороженое и рассказывала о киностудии, где она работала в монтажной мастерской.

Когда Норме исполнилось восемь лет, у Глэдис неожиданно проснулось материнское чувство, и она забрала дочку к себе. А год спустя Глэдис, которая вела весьма несерьезный образ жизни, очутилась в клинике для душевнобольных, где и пробыла до самой смерти. Жизнь отнеслась сурово к Норме Джин: у нее было десять приемных родителей, она побывала в двух сиротских домах, ей пришлось перенести несколько попыток изнасилования… Наконец, Норму забрала к себе подруга матери по работе Грейс Эткинсон Макки. Ее опекунство было оформлено официально властями округа. Как и большинство работников киностудии, она «бредила» кино, и ее энтузиазм передался Норме. Грейс, любившая помечтать, уверила свою воспитанницу, что та станет знаменитой кинозвездой.

Четыре года прожила Норма у Грейс, но как только ей исполнилось шестнадцать лет, опекунша выдала ее замуж. Ни к чему хорошему раннее замужество, как и следовало ожидать, не привело. Двадцатилетний Джеймс Дагерти служил в похоронной конторе младшим клерком и сам едва зарабатывал на жизнь. Вдобавок он был довольно вздорным малым и любил выпить. Через год крайне неблагополучной семейной жизни Джеймс нанялся матросом на пароход и отправился в рейс. Оставшись одна, Норма пошла работать на авиационный завод, где проверяла парашюты и красила фюзеляжи до 1944 года. Но мечты о карьере киноактрисы она не оставила. И судьба пошла ей навстречу.

Прямо на завод пришел фотограф, искавший красивых молоденьких девушек для фотографий, предназначенных для поднятия боевого духа солдат. Его фотографии попали в фотоагентство «Голубая книга», которое пригласило Норму на работу. Так она стала фотомоделью. А затем ее фотографии увидел один из продюсеров киностудии «XX век-Фокс» и пригласил девушку поработать статисткой, пообещав платить 125 долларов в неделю.

Продюсерам настоящее имя Нормы показалось слишком простым, и они предложили ей взять псевдоним. Так появилась актриса Мэрилин Монро. Сначала она несколько лет подряд играла эпизодические роли. Однако весьма выдающиеся внешние данные, в которых удивительным образом соединялись светлое обаяние невинности и чувственность опытной искусительницы, не остались без внимания публики и критики. В конце концов студия подписала с Мэрилин семилетний контракт, пообещав ей главные роли. А в 1953 году на экраны вышел фильм «Ниагара», сделавший Монро звездой и секс-символом Америки. Пророчество Грейс Макки сбылось.

Вот тогда и случилась встреча с Джоном Кеннеди. И эта встреча перевернула всю ее жизнь. На их отношения с Кеннеди не повлияла даже ее свадьба с писателем Артуром Миллером в 1956 году.

Странная это была любовь. Все знали об отношениях Джона и Мэрилин, и его жена осталась при нем (из политических соображений), и она вышла замуж, и при этом они остались любовниками.

Как мы уже говорили, в 1961 году честолюбивые мечты Джона осуществились. Он стал 35-м президентом Соединенных Штатов. В такой ситуации о разводе с законной женой не могло быть и речи. Из Жаклин вышла замечательная первая леди страны.

Однако расставаться с Мэрилин он тоже не собирался. Рождество в 1961 году любовники встретили в ванной, наполненной пеной. Под звон рождественских колокольчиков Мэрилин поливала президента французским шампанским.

По прошествии времени обиженная Монро заявляла, что в любви Джон «одновременно жесток и поверхностен», что он «напоминает юношу, которому необходимо лишь несколько секунд». Но тогда их отношения переживали небывалый подъем. Мэрилин постоянно ездила на тайные свидания то на виллу в Санта-Монике, то в апартаменты Кеннеди в нью-йоркском отеле «Карлайл», а то и на борт военного самолета № 1 ВВС США. Играя в конспирацию, Мэрилин старалась изменять свою внешность. Чаще всего она одевалась так, чтобы быть похожей на Жаклин Кеннеди: черный парик, строгий костюм с непременными жемчужными бусами и темные очки. В этом виде она была почти неотличима от первой леди, и это, наверно, ей очень нравилось. Неизвестно, нравилось ли подобное самому Кеннеди, хотя, очень может быть, что и такие игры его забавляли. А Мэрилин, по свидетельствам близких ей людей, не оставляла мысль занять место Жаклин, которое, как она совершенно искренне считала, принадлежит ей по праву взаимной любви.

Желая спровоцировать скандал и как-нибудь побольнее задеть «соперницу» (интересно, считала ли Жаклин ее соперницей?), Монро использовала любые средства. В делах любви, как полагают некоторые люди, все средства хороши. Даже недостойные. Например, Мэрилин намеренно «забывала» в спальне Кеннеди предметы своего туалета – чаще всего это было нижнее белье. Обнаружив чужое, Жаклин не устраивала скандала, ей не позволяло хорошее воспитание, – она с рассеянным видом примеряла белье и, как бы между прочим, спрашивала Джона: «Ты не знаешь, чье это? Вроде бы не мое…» В ответ Кеннеди улыбался своей знаменитой улыбкой – такой обезоруживающе детской улыбкой, которая всегда помогала ему выпутываться из сложных ситуаций.

Однажды эта очаровательная улыбка позволила ему победить Ричарда Никсона в предвыборных теледебатах. Не зная, что отвечать на каверзный вопрос оппонента, Кеннеди просто улыбнулся. И большинство американских женщин отдали ему свои голоса – он такой очаровашка, этот Кеннеди!

В борьбе за Джона Мэрилин, по слухам, действовала и другим способом. Она регулярно звонила Жаклин и требовала, чтобы та поскорее забрала свои вещи и детей и уехала, уступив место ей, настоящей избраннице президента. Несложно представить, как реагировала миссис Кеннеди на подобные заявления – ей и так было не очень-то весело с любвеобильным мужем. Она какое-то время держалась, но в конце концов не выдержала и рассказала обо всем мужу, добавив при этом, что согласна на развод, если Джон женится на голливудской актрисе и станет жить с ней открыто. В ответ, если верить этой истории, последовало обещание прекратить всякую связь с Монро. Что, естественно, сделано не было. Было ли это на самом деле? Нет ответа. Где легендарные личности, там и легенды.

В общем, с Мэрилин президент не расстался. Им нравилось общество друг друга, однако чувства чувствами, но представители клана Кеннеди никогда не теряли головы. Как бы ни захлестывала Джона страсть, против голоса разума ей было не устоять. И он начал задумываться…

А тем временем за каждым движением Мэрилин следила пресса, а заметки о ней были полны иронии, порой довольно злой. Ее пребывание в психиатрической лечебнице Манхэттена (возможно, сказалась и дурная наследственность) стало делом государственной важности. Оно пополнило и без того внушительное досье, заведенное на нее Эдгаром Гувером, человеком, который терпеть не мог «распутного» Джона Кеннеди и его брата Роберта (нового министра юстиции) и серьезно намеревался подмять развращающее страну семейство под себя, а также провести в Америке расовую, социальную и духовную реформы. Одним словом, хотел как лучше…

Когда Мэрилин выписалась из больницы, Джон, который уже успел соскучиться по любовнице, приказал Лоуфорду найти и привезти ее. Найти-то было нетрудно – она пребывала в своей новой квартире в районе Брентвуд на окраине Лос-Анджелеса, но вот привезти… Ведь сначала ее нужно было разбудить, а это было не так уж просто – Мэрилин еще принимала соответствующие лекарства. Вместе с ней жила и сестра-сиделка Юнис Мюррей, приставленная к Мэрилин ее психиатром, доктором Гринсоном. Для актрисы эта квартира была ее убежищем, ее гнездышком, местом, где она могла уединяться с Кеннеди. Лоуфорд долго стучал в дверь комнаты. Наконец, все еще сонная, появилась Мэрилин. «Поторапливайся!» – крикнул раздраженный Питер. После долгих сборов ослепительная Мэрилин вновь появилась в дверях в пышном черном парике.

В это время Кеннеди гостил в Палм Спрингз у актера и певца Бинга Кросби. Правда, он обещал остановиться у своего приятеля Фрэнка Синатры, но в последний момент почему-то передумал, и теперь разобиженный Синатра сидел и злился в своем роскошном доме. Он, при поддержке мафии, вложил миллионы долларов в предвыборную кампанию Джона Кеннеди, которого считал своим другом, а в ответ, вместо ожидаемой благодарности и бурных дружеских отношений, – вот такое! Синатра так и не простил Джону этого предательства.

А у Кросби собралось много влиятельных политиков-демократов, но единственное, чего хотел Кеннеди (собственно, как всегда), – это расслабиться и развлечься. Юрист Филипп Вэстон так вспоминал тот вечер: «Я сразу заметил, что гости разделились на две группы: одни собрались около бассейна, другие, их было меньше, – в приготовленном для президента коттедже. Здесь была и Мэрилин, и все об этом знали. Меня поразило то, что не было предпринято никаких мер, чтобы сохранить ее инкогнито. Этот маскарад с париком был просто ребячеством. Кеннеди, казалось, совершенно расслабился. На нем был легкий свитер с воротничком “под горлышко”, а на ней что-то вроде туники. Мэрилин выглядела немного странно. Вместе они производили впечатление двух заговорщиков. Ту ночь они провели вдвоем».

Наверно, приглашения на такие «официальные» вечеринки вселили в Мэрилин уверенность, что Джон не только ее не скрывает, но она вполне еще может надеяться на место первой леди. Родственница актрисы Жаннетт Кармен писала в своих воспоминаниях: «Мэрилин никогда не переставала верить в то, что сумеет подняться до уровня Джона Кеннеди как в физическом, так и в интеллектуальном плане. Она надеялась стать настоящей леди, которой бы он мог не стыдиться». Такие мысли не возникают на пустом месте. Или возникают?..

Несмотря на предупреждения братьев-советников (и не только братьев) и давление соратников-политиков, а также на претензии жены, Кеннеди не порвал с Монро. Она была так хороша, так влюблена, так старалась ради него, да и он сам по-прежнему испытывал к ней самые приятные чувства…

Еще одну встречу Монро с президентом описывают так. Летом 1962 года был организован торжественный ужин в честь Кеннеди; устраивал прием Фиджи Белл, один из ярчайших представителей светской жизни Нью-Йорка. Зная пристрастие президента, Белл пригласил на ужин и Мэрилин. Ужин был назначен на 19 часов. Но прошел час, еще полчаса, а Мэрилин все не появляется. Наконец, по прошествии двух часов к ней домой отправился некий общий знакомый, чтобы выяснить, в чем дело. Мэрилин сидела у себя в комнате за туалетным столиком в одних туфлях на шпильках. «Боже мой, Мэрилин! Что вы делаете? Президент уже весь извелся в ожидании вас!» – воскликнул ошарашенный посланник. В ответ бедняжка тяжко вздохнула и даже утерла слезу: «Я не знаю, что же мне надеть…» Еще повздыхав, она наконец встала и вынула из шкафа дюжину нарядов. Огорченно поморщившись, она перебрала их все, затем все же натянула облегающее, как чулок, платье, надела парик, на этот раз розовый, и темные очки. Было десять часов вечера, когда она промолвила: «Я готова».

На подступах к дому Фиджи Белла крутились полсотни фотографов в надежде заснять какую-нибудь знаменитость. Но Монро удалось проскочить мимо всей этой толпы. Уже в доме Мэрилин сняла парик и очки и, сияя, направилась к Кеннеди, который встретил ее радостным: «Привет!» Ни слова упрека. Только радость от встречи. А гости, топтавшиеся в роскошном зале, уже обалдели от ожидания обещанного изысканного ужина, приготовленного в честь президента. Все это множество знаменитых людей не садилось за стол, поскольку господин президент ждал ее…

Такое отношение, согласитесь, не могло не сказаться на направлении мыслей Монро – мечта сделаться женой Джона Кеннеди превратилась у Мэрилин в маниакальную идею. Как историки и биографы ищут объяснение «привычкам» Кеннеди, так же они ищут объяснение «пунктику» Монро. Но все предположения остаются всего лишь предположениями. А точно известно одно – стремление Мэрилин заполнить собой всю жизнь Кеннеди стало слишком заметно окружающим. Это могло скомпрометировать президента. А если учесть, что у Мэрилин уже тогда начались серьезные проблемы с наркотиками и алкоголем, ситуация становилась совсем нежелательной. В нетрезвом виде она запросто могла проболтаться о вещах, которые ни в коем случае не должны оглашаться. Доверенные лица все настойчивее советовали Кеннеди, собиравшемуся выставить свою кандидатуру на второй срок, порвать опасную связь.

Одному из биографов Монро удалось обнародовать фрагмент магнитофонной записи разговора Мэрилин с психоаналитиком Ральфом Гринсоном, наследники которого дали разрешение на публикацию. Ее монолог посвящен главным образом проблемам сексуальности, и пациентка выражалась зачастую весьма прямолинейно. Среди прочего она сказала следующее: «Мэрилин Монро – солдат. Ее главнокомандующий – величайший и самый могущественный человек в мире. Первейший долг солдата – подчиняться приказам своего главнокомандующего. Он скажет: делай это – надо делать. Этот человек собирается изменить нашу страну. Ни один ребенок не останется голодным, ни один взрослый не будет спать на улице и искать пропитание в мусорных баках. Все люди получат хорошее медицинское обслуживание. Наша продукция станет лучшей в мире… Он преобразует Америку, как сделал это Франклин Делано Рузвельт в тридцатые годы. Говорю вам, доктор: когда он добьется своего, он займет место рядом с Вашингтоном, Джефферсоном, Линкольном и Франклином Рузвельтом как один из великих президентов…»

Все это было сказано о нем, о Кеннеди. Как видите, он действительно был ее маниакальной идеей.

В конце концов Джон и сам осознал это. Но радости по этому поводу не испытал.

Он не стал резко разрывать отношения с Мэрилин, их свидания были такими же страстными, как и прежде, однако встречи становились все более редкими, а затем и вовсе прекратились. Понимая, что объяснения и увещевания ни к чему не приведут, Кеннеди просто перестал с ней встречаться. Мэрилин была в отчаянии: она чуть ли не ежедневно звонила в Белый дом и забрасывала Джона письмами с призывами все объяснить. Она никак не могла понять, что произошло. Но с президентом ее не соединяли, а письма оставались без ответа.

То ли Кеннеди пресытился, то ли одумался, то ли опасался разоблачения, но, как бы то ни было, он приказал своей секретарше больше не переводить на него звонки Мэрилин. Бывшая любовница, которая могла в любой момент выйти из-под контроля, должна была исчезнуть из жизни президента, чтобы сохранить его репутацию.

Но, несмотря на такое отношение, Мэрилин не смирилась и продолжала надеяться, что вскоре все изменится, Джон опять вернется к ней и наконец разведется с Жаклин. Похоже, ее «планы» теперь подпитывались наркотиками и алкоголем.

Накануне дня рождения Джона (ему исполнялось сорок пять лет) Мэрилин с большим трудом уговорила служащего Белого дома принять подарок для президента: золотые часы «Ролекс» с выгравированной надписью, которая была прямым признанием в любви: «Джону, как всегда, с любовью, Мэрилин, 19 мая 1962 года». Сопровождало подарок длинное поздравление, начинающееся словами: «С днем рождения, господин президент», и заканчивающееся скорбным, но решительным: «Позволь мне любить или дай мне умереть».

Кеннеди приказал служащему немедленно избавиться от часов. Но американцы, особенно не самые богатые, всегда отличались практическим складом ума. Служащий сразу сообразил, насколько «дорогая» вещь оказалась в его руках, и оставил часы у себя.

Не так давно в итальянской газете «La Stampa» появилось сообщение, что золотые часы «Ролекс», подаренные актрисой Монро президенту Соединенных Штатов в день его сорокапятилетия, хранились все эти годы у дочери одного из служащих Белого дома. После подтверждения их подлинности часы выставили на онлайн аукцион. Стартовая цена – более четырех миллионов долларов. Продавала часы дочь того самого служащего, который одним только непослушанием обеспечил все свое потомство.

Кеннеди не пожелал принять подарок Мэрилин еще и потому, что накануне она устроила крайне неприятное и компрометирующее его представление. Произошло это на шоу, устроенном по случаю дня рождения президента. Праздник в том году отмечался в «Мэдисон сквер гарден»…

19 мая 1962 года весь американский высший свет отмечал сорокапятилетие президента. Гала-концерт должен был пополнить кассу Демократической партии, опустошенную предвыборной кампанией 1960 года. Собралось более 15 тысяч гостей, заплативших от ста до тысячи долларов за билет. Для участия в программе пригласили звезд первой величины: Эллу Фицджералд, Марию Каллас, Гарри Белафонте и, конечно, Мэрилин Монро. Небезызвестный Питер Лоуфорд исполнял обязанности конферансье.

Жаклин Кеннеди на столь важном мероприятии отсутствовала. Узнав, что на концерте появится Монро, жена президента отказалась сопровождать мужа, выбрав какой-то благовидный предлог. В ложе с Кеннеди сидели его сестры Юнис и Пат.

Специально для этого вечера Мэрилин заказала платье у Жана Луи, создателя знаменитого концертного образа Марлен Дитрих. Монро хотела напомнить президенту женщину, которой он был когда-то сильно увлечен. Наряд представлял собой прозрачное, плотно облегающее платье, усыпанное блестками, и роскошный горностаевый жакет.

Когда дошла очередь до выступления Монро, публика встрепенулась. И не зря. Конферансье, Питер Лоуфорд, вызвал Мэрилин на сцену. Один раз… второй… Никого. Он, не умея справиться с раздражением, попробовал еще раз: «А сейчас, дамы и господа, покинувшая нас Мэрилин Монро». Эта ужасная шутка (построенная на двойном значении английского слова late, которое может означать «опаздывающая» или же «ушедшая в мир иной») заставила Мэрилин выйти из своей уборной. И вот она появилась на сцене – трогательная, немного смущенная. Пошатываясь от волнения, как многим тогда показалось, Мэрилин подошла к микрофону. На мгновение она словно бы задумалась, потом энергично сбросила жакет и… зал еле сдержал громкое «ах!». В лучах прожекторов эффект от ее платья оказался потрясающим – казалось, она вышла на сцену обнаженная. «Боже мой! Какая дура!» – процедил сквозь зубы Джон, сохраняя при этом на лице свою знаменитую улыбку.

Мэрилин трогательно взмахнула ресницами и запела, глядя прямо на улыбающегося Кеннеди: «С днем рождения, мистер президент!» Она пела тихим приятным голосом, с чувственным придыханием… И Джон уже ничего не цедил сквозь зубы, он улыбался ей абсолютно искренне. Против такого не мог бы устоять ни один мужчина.

А Мэрилин действительно спела так, что все присутствующие ощутили крайнее смущение: в те времена в Америке не принято было столь откровенно выражать свои чувства, да к тому же публично. Пусть все и так знали о любовной связи президента с Монро, но раньше это было как бы на уровне слухов, теперь же…

Знаменательное событие, конечно же, транслировали по всей стране, и кадры с песней-поздравлением, запечатлевшие «самую грустную девушку в мире» (как назвал Мэрилин ее третий муж – драматург Артур Миллер), знает, наверно, каждый. Она в самом деле выглядит очень трогательно и поет чрезвычайно чувственно. Но откровенность не всегда уместна.

Когда Мэрилин допела, Джон подошел к ней и нежно пожал руку, а потом, все так же улыбаясь, произнес фразу, которая вызвала волнение в зале. «Вы пробуждаете во мне желание бросить заниматься политикой», – тон, которым он все это произнес, сделал комплимент еще выразительнее.

Но все это было на людях. А после празднования произошло нечто не такое умилительное. Джон решил, что Мэрилин, открыто заявившая о своей любви, перешла границу дозволенного. Эта пьяная выходка Мэрилин произвела на него чрезвычайно неприятное впечатление. Он-то прекрасно понял, что она шаталась вовсе не от волнения. Монро действительно выпила перед выходом изрядное количество виски для храбрости: она понимала, какую реакцию вызовет ее выступление. Может, ей виделся грандиозный скандал, затем развод с Жаклин, потом долгожданная свадьба с президентом?.. Каких только фантазий не порождает помутненный рассудок…

Мэрилин еще не знала, что в этот день видит Джона в последний раз. Именно этот вечер выбрал Джон Кеннеди, чтобы объявить Мэрилин об окончательном разрыве. Любезности любезностями, но политика для Джона Кеннеди была лучшей из любовниц. Несколько часов наедине в апартаментах отеля «Карлайл» подвели черту многолетнему роману.

И здесь «в игру» вступил младший брат Джона – Роберт Кеннеди. И началось все прямо на том знаменательном концерте… «Роберт Кеннеди словно обезумел, бегал вокруг нее с вытаращенными глазами, как будто загипнотизированный ее вызывающим платьем», – рассказывал один из присутствовавших на концерте. (Позже, уже в наши дни, это потрясшее всех мужчин и шокировавшее всех женщин платье было продано за миллион долларов и побило все мировые рекорды продаж женской одежды).

Похоже, Роберт действительно увлекся звездой. Хотя не исключен и тот факт, что он пытался помочь брату избавиться от Монро. Скорее всего, Роберт сочетал приятное с полезным: с одной стороны, брал удар на себя, чтобы «спасти» старшего брата, с другой – младший брат был одной крови со старшим и женщин любил не меньше… тем более таких женщин!

Когда президент заявил Мэрилин о том, что их роман окончен, и уехал восвояси, к ней прибыл «успокоитель» – Роберт Кеннеди. Министр юстиции и отец семи детей пробыл у нее около четверти часа. Конечно же, он ободрял потрясенную женщину, но, похоже, у него были и другие причины, чтобы побыть с ней подольше…

На этом Роберт не остановился. Как-то супруги Лоуфорды заехали за Монро, чтобы вместе отправиться обедать. Подойдя к машине, она с удивлением увидела в ней Бобби Кеннеди… После обеда Мэрилин пригласила всех троих (Лоуфордов и Кеннеди) посмотреть ее новый дом. Младший брат президента опять принялся растолковывать брошенной любовнице, почему ее бросили. Дело в том, что сама Мэрилин никак не хотела ничего понимать и старательно названивала Джону, но господин президент уже сменил свой прямой номер телефона в Белом доме, и Мэрилин не могла ему дозвониться. А служащим надоело отвечать на ее «эмоциональные» звонки.

Роберт, как вспоминает Лоуфорд, «попытался объяснить ей, что президент – человек ужасно занятой, что управлять страной – грандиозная задача, что, хотя он очень беспокоится о ней, он уже женат и не может вот так запросто пойти к адвокату и развестись. Хотя это, возможно, и нелегко для нее, но она должна смириться с этим решением и не звонить больше президенту». Похоже, министр юстиции обладал потрясающим даром убеждения, поскольку с этого момента начался роман Мэрилин и Бобби. Во всяком случае, так утверждает Лоуфорд. «Это не входило в намерения Бобби, но в тот вечер они стали любовниками и провели ночь в нашей гостевой спальне…»

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры