1 Разум и чувства. Как любили известные политики

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Разум и чувства. Как любили известные политикиСкачать


Автор: Фолиянц К.

Две женщины. Две личности. Две противоположности. Надежда сдержанна и застенчива, Инесса– влюбчива и ветрена. Крупская не имела детей, не умела готовить и вместо шумных компаний предпочитала уединение (бесконечные гости ее утомляли). Инесса имела пятерых детей от двух браков, пару любовников, прекрасно вела домашнее хозяйство и при этом мгновенно становилась душой любого общества. С Крупской Ленину было спокойно, уютно, но безнадежно скучно (как в старом бабушкином кресле). С Инессой ему открылся неведомый доселе мир страсти и чувственных наслаждений. Вдобавок в 1913 году у Крупской начала прогрессировать базедова болезнь. Ленин трогательно заботился о жене, но контраст между красавицей Арманд и резко постаревшей супругой был, как говорится, налицо.

Однако романтические чувства к Инессе не мешали вождю мирового пролетариата использовать свою Прекрасную Даму в деле революции. В одном из писем влюбленный вождь писал: «В целях установления единства 11-ти организаций РСДРП всех направлений необходимо дать бой ликвидаторам и их союзникам на международной объединительной конференции в Брюсселе. Крайне важно основной доклад прочитать с толком. Для чего необходим прекрасный французский. Прекрасный! Кроме тебя, никого нет. Изо всех сил прошу согласиться хотя бы для прочтения доклада. Старших детей легко можно на три дня оставить, младшего Андрюшу возьми с собой. Ты знаешь, по тактическим соображениям я в Брюссель не поеду. Все очень будут злиться, захотят отомстить тебе. Но я уверен, что ты покажешь свои коготки. Заранее восторгаюсь, как они нарвутся, публично встретив спокойный и немного презрительный твой ответ… А мне хотелось бы поцеловать тебя тысячу раз. Я вполне уверен, что ты одержишь победу. Я забыл о денежном вопросе. Оплатим письма, телеграммы (пожалуйста, телеграфируй чаще), и гостиницу, и железнодорожные расходы, и т. д. Помни об этом. Желаю здоровья, спокойствия. Искренне твой Владимир Ильич».

Со временем Надю стал раздражать этот тройственный союз: она ведь превратилась просто в официальную жену. И Ленин не считал нужным скрывать своей привязанности к любовнице – свобода так свобода! В ту эпоху – эпоху борьбы за освобождение, раскрепощение и прочее – процветал феминизм. А для феминисток адюльтеры были в порядке вещей. Кстати, Инессу даже жрицей любви называли. Однако Ленина она полюбила всерьез и надолго.

Свое раздражение Надя держала при себе. Встречала Инессу по-прежнему радостно, как старинную подругу. Правда, нервные срывы бывали, но их она доверяла только своему дневнику: «Эта крашеная сука смогла переспорить Ильича в вопросах о тред-юнионах, и он изменил позицию! Немыслимо!»

А вот запись из дневника Крупской 1918 года: «В. И. необычайно деликатен со мною и, когда отсылает меня из Кремля, всегда придумывает достойный повод». В самом деле, изумительная деликатность.

Или: «В. И. будет встречать Новый год не с нами вместе, а только с НЕЙ. Сказал мне, что покажет ей тот шалаш в Разливе, который я все равно видела. Проводила их уже почти спокойно».

Осенью 1913 года в Кракове на виду у всех возник банальный любовный треугольник. Там поселились Ленин с Крупской. Туда же примчалась Арманд. Удивительно, но этим трем людям, несмотря на бешеный накал чувств, удалось сохранить внешне нормальные человеческие отношения. А через какое-то время Крупская вспоминала по поводу приезда Арманд: «Ужасно рады были мы, все краковцы, ее приезду… Осенью мы все очень сблизились с Инессой. В ней много было какой-то жизнерадостности и горячности. Вся наша жизнь была заполнена партийными заботами и делами и больше походила на студенческую, чем на семейную жизнь, и мы были рады Инессе. Она много рассказывала мне о своих детях, показывала их письма, и каким-то теплом веяло от ее рассказов. Мы с Ильичом и Инессой много ходили гулять… Инесса была хорошая музыкантша, сагитировала сходить всех на концерты Бетховена, сама очень хорошо играла многие вещи Бетховена. Ильич постоянно просил ее играть…» Ничего не скажешь, высокие отношения.

Ленин и Арманд всячески щадили чувства Крупской. А Надя очень достойно переживала измену мужа. Но наконец не выдержала и уже твердо заявила о разводе. Поразмыслив, счастливые любовники порешили, что Инесса должна окончательно переехать в Краков и перевезти туда своих детей. Бедная Надя – немолодая, оставленная жена, больная и душевно измученная – старательно помогала новой подруге мужа выбирать удобную квартиру. Но внезапно Арманд собралась и уехала из Кракова. Надежда Константиновна объясняла этот отъезд тем, что энергичную Инессу не устраивала тихая и размеренная жизнь в польской провинции, но дело было, конечно же, не в этом. Все было гораздо серьезнее – Ленин порвал отношения с Арманд. И сделал это по собственной воле. Может, он пожалел-таки больную жену, которая столько лет верой и правдой ему служила? Но Инесса тоже не была «практически здорова» – она страдала от прогрессирующего туберкулеза. Так что же сподвигло великого борца за счастье народное оставить теперь любимую и любящую женщину и вернуться к брошенной жене? Да как раз эта самая борьба за народное счастье. Любовь к Арманд оказалась настолько сильной, что стала «мешать» самому главному в жизни Ильича – революционной работе. Когда эта женщина была рядом, ему не о мировой революции думалось. Да и товарищи по партии стали поговаривать, причем вслух, что Ленин в двух дамах заблудился и пребывает под женским каблуком. Владимира эти разговоры приводили в бешенство. В довершение ко всему он и сам понимал, насколько пошлой выглядит сложившаяся ситуация.

Ленин видел только один выход – он расстался с Инессой. И вернулся к жене, но главное – к работе.

После отъезда Арманд ходили слухи, что столь скорый отъезд был неслучаен – мол, она бежала, чтобы скрыть беременность. И после даже говорили, что она родила ребенка от Ленина. В эти разговоры верится с трудом – крайне сомнительно, что Владимир отпустил бы любимую женщину, будь она беременна. Да и Надежда Константиновна ни за что такого не допустила бы.

Но не такими уж и железными были эти пламенные революционеры: и Владимир, и Инесса переживали расставание крайне мучительно. В архиве сохранились многочисленные письма, которые Арманд посылала из Парижа Ленину, вспоминая историю их знакомства. В одном из них она писала: «Тебя я в то время (в самом начале. –

Ред

.) боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умереть на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н. К. (Надежды Константиновны. –

Ред

.), я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только в Лонжюмо и затем следующую осень в связи с переводами и прочим я немного привыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал». В других письмах она просила его вернуться, говорила, что их любовь не может никому помешать… Сначала Ильич писал сухие письма и даже попросил ее переслать всю его прошлую корреспонденцию, а потом… потом вернулся к Инессе.

Мы не станем и предполагать, что передумала и перечувствовала Надя.

Из эмиграции в Россию вождь революции, его жена и его любовница ехали в одном купе – в том самом знаменитом пломбированном вагоне «поезда в революцию». По прибытии он поручил Арманд руководство Женским отделом ЦК партии.

Окончательно униженная Крупская, потрясенная очередным предательством мужа, дабы не видеть его любовницу, да и его самого рядом с ней, организовала себе «командировки» подальше от Москвы и Петрограда – в Поволжье.

А Ленин очутился в своей стихии – той, о которой так долго говорили большевики. Он упивался революцией, он уже не принадлежал себе (и тем более Инессе), теперь он принадлежал только одной отнюдь не «прекрасной даме» – революции. Однако об Инессе он не забывал, хотя и встречался с «русской француженкой» все реже и реже. Когда же Арманд не было рядом (ее «рабочее место» находилось в Москве), Ленин писал ей письма. Иногда эти письма занимали несколько страниц.

Тем временем революция, как ненасытный упырь, быстро высосала силы из Инессы. Всегда энергичная Арманд рьяно бралась за любое дело и буквально «сгорела» на работе. Крупская в своих воспоминаниях писала: «Инесса еле держалась на ногах. Даже ее энергии не хватало на ту колоссальную работу, которую ей пришлось провести». О тяжелом состоянии Инессы знали многие, но Ильич обеспокоился ее душевным здоровьем лишь однажды, когда она впала с жуткую депрессию, практически перестала есть, много плакала и ни с кем не общалась. Только тогда Владимир Ильич стал чаще с ней встречаться, и даже с интересом обсуждал проблемы свободной любви. Эта тема волновала Инессу всегда – Арманд провозглашала настоящую любовь вне брака и отрицала лживые отношения двух людей, связанных лишь церковным обетом.

Но Ленину было недосуг тратить на разговоры слишком много времени. К тому же теперь, в России, Надежда была ему нужна больше прежнего (ни времени, ни сил на любовь не оставалось, а к присутствию Надюши он уже привык). И помощник она была замечательный – в своей книге «Моя жизнь» Троцкий так вспоминает о Крупской: «Она стояла в центре всей организационной работы, принимала приезжавших товарищей, наставляла и отпускала отъезжавших, устанавливала связи, давала явки, писала письма…» Весьма возможно, что без Крупской Ленин не добился бы столь ошеломляющих успехов. Без постоянной помощи и подпитки далеко не уедешь.

Обеспокоенный здоровьем Инессы, Ленин посоветовал ей съездить отдохнуть и подлечиться на Кавказ. Правда, она сама хотела побывать во Франции, но Ильич сказал – на Кавказ, и она отправилась на Кавказ.

Сначала Инесса приехала в Кисловодск, однако там было небезопасно – хозяйничали бандиты, и она перебралась в Нальчик. А по дороге заразилась холерой…

Незадолго до кончины Инесса записала в дневнике: «Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с теплым чувством. Теперь я ко всем равнодушна. А главное – почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось только к детям и к В. И. Во всех других отношениях сердце как будто вымерло. Как будто бы, отдав все свои силы, свою страсть В. И. и делу работы, в нем истощились источники любви, сочувствия к людям, которыми оно раньше было так богато. У меня больше нет, за исключением В. И. и детей моих, каких-либо личных отношений с людьми, а только деловые… Я живой труп, и это ужасно». 24 сентября 1920 года Инесса Арманд умерла.

А в Петроград пришла телеграмма: «Вне всякой очереди. Москва. ЦК РКП(б). Совнарком. Ленину. Заболевшую холерой товарища Инессу Арманд спасти не удалось тчк Кончилась 24 сентября тчк Тело препроводим в Москву тчк Назаров».

Потрясение Ленина было огромным. Александра Коллонтай вспоминала, что когда 12 октября 1920 года «мы шли за ее гробом, Ленина невозможно было узнать. Он шел с закрытыми глазами и, казалось, – вот-вот упадет». Она считала, что смерть Инессы Арманд ускорила смерть Ленина: он, любя Инессу, не смог пережить ее ухода.

Очевидцы, присутствовавшие на похоронах, рассказывали, что Крупская поддерживала Ленина под руку. Она всегда его поддерживала, всю жизнь.

Революционерка Анжелика Балабанова, бывшая в то время секретарем Третьего Интернационала, писала: «Не только лицо, весь облик Ленина выражал

такую печаль, что никто не осмеливался даже кивнуть ему. Было ясно, что он хотел побыть наедине со своим горем. Он казался меньше ростом, лицо его было прикрыто кепкой, глаза, казалось, исчезли в болезненно сдерживаемых слезах. Всякий раз, как движение толпы напирало на нашу группу, он не оказывал никакого сопротивления толчкам, как будто был благодарен за то, что мог вплотную приблизиться к гробу».

Ее похоронили у Кремлевской стены. К могиле Инессы он возложил венок из белых цветов, на черной ленте было написано: «Тов. Инессе от В. И. Ленина».

Смерть Инессы Арманд стала своего рода предвестником тяжелого заболевания мозга у Ленина. Болезнь прогрессировала так быстро, что Крупская не только забыла все обиды на мужа, но и выполнила его волю: в 1922 году в Горки были привезены из Франции дети Инессы. Правда, к Ленину их не допустили. Теперь революционный бал правил совсем другой человек.

И этот человек не принял действительно благородный жест Крупской, которая, признавая любовь Ленина и Инессы, предложила в феврале 1924 года захоронить останки своего мужа совместно с прахом Инессы Арманд. Сталин на такое не согласился. Он уже начал творить революционные мифы. В том числе и миф о Ленине.

А пока Ленин был жив, Надя бессменно пребывала около слабеющего разумом, угасающего мужа. Вот как об этом написал его лечащий врач Владимир Розанов: «Упражнения в речи, а потом и письме легли всецело на Надежду Константиновну, которая с громадным терпением и любовью вся отдалась этому делу. Никого, кроме нее, он к себе для занятий не подпускал».

Она была рядом в его смертный час. Она была последней, кому он доверял на этом свете. Она была последней, кого он пытался защитить: «Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня». Это из записки больного Ленина из Горок Сталину, обидевшему Крупскую. Он хотел ее защитить – но он уже ничего не мог…

Немолодая, больная, страшно уставшая женщина… Ни слезинки не увидели люди в ее глазах в дни похорон Ленина. Не убитая горем жена стояла у гроба, а та самая пламенная революционерка, которую так долго воспитывал Володя. Ее прощальная речь была не плачем по ушедшему любимому мужу, а очередным революционным призывом. Даже оплакать по-человечески его не смогла… Или не дали.

Умер ее Володя. Но Крупская продолжала поддерживать теперь уже его идеи. Она не могла расстаться с ним. Его дело стало смыслом ее жизни. Да еще и прибавилось – новое, важное – сохранение памяти о нем!

Крупская работала без устали, без отдыха. И еще – она переписывалась с детьми Инессы Арманд.

Из письма Крупской старшей дочери Инессы – И. А. Арманд от 23 марта 1923 года (Ленин еще был жив, но уже очень болен): «Милая Инна, получила твое письмо. Целую тебя крепко, моя дорогая девочка. Будь счастлива. Эти две недели у нас кошмар. Чем помочь, не знаю. Часто думаю, если была бы на моем месте Инесса, она нашла бы выход».

23 июня 1923 года она писала И. А. и В. А. Арманд: «Милые мои девочки, как вы живете? Хорошо ли отдыхаете? Часто думаю о вас и скучаю без вас: самые вы близкие для меня».

Не забывала она о детях Инессы и после того, как Ленина не стало…

Из жизни Крупская ушла как-то внезапно. Да, она была уже немолода и много болела, но в смерти ее есть какая-то неясность. Верная идеалам Ильича, Надя собиралась выступить перед делегатами ХVIII съезда – о чем она хотела говорить, мы уже, понятно, не узнаем, но, похоже, ее предстоящая речь могла кому-то очень не понравиться. Сталин не раз пытался заставить ее вести себя «благоразумно», однажды даже пригрозил, что «назначит официальной вдовой Ленина» Инессу Арманд, если Крупская не одумается…

Утром 24 февраля 1939 года Надежда Константиновна, жившая в Архангельском, как обычно, работала, а днем к ней приехали друзья – навестить и заодно отметить приближающееся семидесятилетие. Старые партийцы вспоминали свою молодость, сделали несколько фотоснимков на память, общались весело и оживленно, Надежда на радостях выпила несколько глотков шампанского.

А в 7 часов вечера она внезапно почувствовала себя очень плохо. Вызвали врача, но он почему-то приехал через три с половиной часа. Конечно, чтобы добраться в февральские сумерки до Архангельского, требовалось время. Но не три часа, особенно если учесть высокий статус больной. Диагноз поставили сразу: «острый аппендицит-перитонит-тромбоз». Необходима была срочная операция. Тогда, если вы помните, многим внезапно требовалась операция…

Говорят, она умирала в страшных муках под хирургическими ножами чекистов в белых халатах. Существует версия, что ее оперировали без наркоза – Сталин не забывал ничего и никому. А Надю уже некому было защитить. 27 февраля ее не стало.

В марте открылся ХVIII съезд партии…

Дневники Надежды Константиновны хранятся в «Архиве Крупской» (“Krupsky’s Archives”) в США. Как они там оказались – неизвестно, можно только догадываться, что кто-то очень хотел их надежно спрятать. Подальше от всевидящего ока Кремля. Доступ к этим материалам открыт совсем недавно, несколько лет назад.

Вокруг знаменитого любовного треугольника постоянно возникают фантастические слухи, версии, догадки.

Л. Гурский не так давно обнародовал одну историю, о которой Крупская писала в своем дневнике. А дело было вот в чем. Довольно известная революционерка Мария Спиридонова однажды зачем-то подарила ей браунинг. И (надо же!) Надежда стала ходить в тир, чтобы научиться стрелять. «Очки мешают целиться», – записала она тогда в дневнике. Вот на отдельных, вырванных из дневника Крупской, цитатах Гурский и выстроил свою фантастическую версию: на заводе Михельсона 30 августа 1918 года в Ленина стреляла не эсерка Каплан. Ее «подставили», воспользовавшись невероятной схожестью двух женщин – обе сутулые, обе в очках, обе больны базедовой болезнью. Короче, по версии автора, в вождя мирового пролетариата из ревности стреляла Надюша. «Отзывчивый товарищ Надежда»…

А еще несколько лет назад в прессе появилось интервью с младшим сыном Инессы Арманд, престарелым Александром Стеффеном, проживающим в Германии, который утверждает, что он – сын Владимира Ульянова. Александр родился в 1913 году, и через 7 месяцев после рождения, по его словам, Ленин пристроил его в семью австрийского коммуниста. (Помните, в 1913 году Арманд сбежала из Кракова?)

Но вернемся от фантазий и предположений к реальности. А реальность такова, что и после смерти эти трое остались неразлучны. Инесса Арманд, как вы помните, покоится у Кремлевской стены. У той же Кремлевской стены похоронена и Надежда Крупская. А рядом, всего в нескольких метрах, лежит мумия Ленина.

Что же касается любовного треугольника… Не такое уж это небывалое дело. И если бы не столь известные люди его составили и не столь страшные и значительные дела они вершили, может, об этом и не стоило бы говорить?

Великие чувства «Микки-Мауса». Мохандас Карамчанд Ганди и Кастурбай

Еще в прошлом веке, по сути, совсем недавно, Индия, одно их самых крупных государств, находилась в полной зависимости от Великобритании – она была ее колонией. Господство англичан казалось вечным и незыблемым; огромной, но отсталой и разрозненной стране (Индия состояла из великого множества отдельных княжеств и даже государств) противостояла хорошо обученная, организованная и прекрасно вооруженная армия, да в придачу могучий военный флот. Было бы неверным говорить о колонизаторской деятельности англичан как об исключительно грабительской, захватнической, кровавой экспансии. Но это отдельная тема, а сейчас нас интересует совсем другое, вернее, другой.

Мохандас Карамчанд Ганди. Названный народом Индии Махатмой – «Великой душой». Маленький, чрезвычайно худой человек с детской улыбкой и большими оттопыренными ушами. Он был всего лишь на полгода старше героя нашей предыдущей истории – Владимира Ульянова; он так же мечтал о счастье Человека, так же вел политическую борьбу, только вот методы этой борьбы были совсем иными. Добиваясь свободы и независимости для своей страны, он бросил вызов не только завоевателям, то есть самой британской короне, но и многим своим соотечественникам, привыкшим жить по древним, освященным веками традициям. И он победил. Как говорится, без единого выстрела. Кроме него, никому ничего подобного не удавалось.

«Возможно, грядущие поколения не поверят, что такой человек из обычной плоти и крови ходил по этой земле», – сказал о нем Альберт Эйнштейн. И еще очень многие действительно выдающиеся люди восхищались им, но даже те, кто не восхищался, всегда признавали уникальную роль, которую сыграл Ганди в истории человечества. Ближайший друг и соратник Ганди, будущий премьер-министр Индии Джавахарлал Неру называл его «отцом нации». Великий Рабиндранат Тагор, поэт и писатель, ученый и просветитель, музыкант и художник, однажды так сказал о Ганди: «Он встал у порога хижин тысяч обездоленных, одетый так же, как они. Он обратился к ним на их языке, здесь, наконец, была живая правда, а не цитаты из книг… В ответ на зов Ганди Индия вновь раскрылась для великих свершений, точно так же, как это было в ранние времена, когда Будда провозгласил правду сопереживания и сострадания среди всех живущих». По опросам Би-би-си, в номинации «Человек, оказавший наибольшее влияние на второе тысячелетие» первое место занял Махатма Ганди, второе – Леонардо да Винчи, третье – Иисус Христос…

Сам Ганди о себе говорил: «Я – просто человек, как любой из вас». Да, он был человеком, а потому оценить его деятельность, его «уникальную роль» однозначно очень и очень трудно.

Конечно, его стоило провозгласить Махатмой только за то, что, обладая величайшей духовной властью над индийцами, он ни разу не призывал их к вооруженной борьбе, как это делал вождь российского пролетариата…

Но начнем все по порядку.

Мохандас Карамчанд Ганди родился 2 октября 1869 года в одном из маленьких княжеств Западной Индии. Древний род Ганди принадлежал к купеческой касте бания, из которой выходили промышленники и финансисты. И дед, и отец Ганди служили главными министрами у раджей небольших княжеств. Мать Мохандаса Ганди, Путлибай, была глубоко верующей женщиной, а потому в семье строго выполнялись все религиозные обряды. Многочисленные посты и диеты соблюдались еще и потому, что Путлибай не отличалась хорошим здоровьем – для нормальной работы организма она вынуждена была стать вегетарианкой, к чему впоследствии приучила и младшего сына.

На будущего духовного учителя страны несомненно влияла и жизненная позиция его отца. Карамчанда Ганди весьма почитали за справедливость и неподкупность, однако эти замечательные качества не приносили дохода и, несмотря на высокий пост, он оставался небогатым человеком. Отец Мохандаса очень отличался от большинства своих соотечественников, он, например, уважал людей независимо от их религиозной и кастовой принадлежности, что было крайне необычно в Индии в то время, он также открыто выступал против религиозно-общинных распрей.

Мохандас был самым младшим ребенком в семье (у него было два старших брата и сестра) и о своем детстве вспоминал так: «Я был очень робок и избегал общества детей. Единственными друзьями были у меня книги и уроки… Кроме того, я был трусом. Я боялся воров, привидений и змей… Темнота приводила меня в ужас… Насколько помню, сам я был не очень хорошего мнения о своих способностях. Я обычно удивлялся, когда получал награды или стипендии. При этом я был крайне самолюбив, малейшее замечание вызывало у меня слезы». Несмотря на то, что будущему Махатме нравилось учиться и он отдавался этому занятию с большим рвением, в его аттестате было написано: «Английский – отлично, арифметика – удовлетворительно, география – ужасно; поведение отличное, но каллиграфия неудовлетворительна».

В воспоминаниях он назвал себя (маленького) трусом, но именно это качество человеческого характера он считал самым отвратительным, поскольку трусость таит в себе скрытую жажду насилия. Уже много позже, став признанным лидером индийского народа и пропагандируя свою знаменитую политику ненасилия, он говорил: «Человек, который, столкнувшись с опасностью, ведет себя подобно мыши, справедливо именуется трусом. Он лелеет насилие и ненависть в своем сердце и убил бы врага, если бы это ему ничем не грозило. Он чужд ненасилию». Сам же Ганди, конечно, трусом не был. Ему было всего лишь одиннадцать лет, когда он понял, что душа его не принимает одну из основополагающих индийских традиций (здесь явно сказывалось влияние отца). Издавна в Индии существовало сословие неприкасаемых – это были не высоко стоящие люди, к которым запрещалось прикоснуться под страхом смерти, вовсе нет. Неприкасаемые – люди, выполняющие самую грязную работу; люди, которые ни на что не имели права: ни посещать храмы, ни пить воду из одного источника с кастовыми индусами. К ним нельзя было прикасаться, чтобы не оскверниться, а дабы кто-нибудь ненароком их все же не коснулся, они обязаны были носить на шее колокольчик, предупреждающий об их появлении. Вырваться из сословия неприкасаемых было невозможно – это «клеймо» передавалось от родителей к детям.

Мохандасу тоже запрещалось общаться с неприкасаемыми. «Я, естественно, подчинялся (родителям. –

Ред

.), но возражал с улыбкой, что неприкасаемость не освящена религией и не может быть освящена. Я был очень послушным ребенком, но, насколько позволяло мне почтение к родителям, вступал с ними в спор по этому поводу», – вспоминал Ганди. Но столь несправедливое отношение к людям не давало ему покоя, и через много лет он все же сумел убедить индийцев (всю страну!) отказаться от этого жестокого обычая.

Не побоялся юный Ганди и признаться отцу в довольно серьезном проступке – несмотря на материнские призывы придерживаться исключительно вегетарианской пищи, он в компании сверстников, конечно же, пробовал мясо. Но не в этом было главное преступление: чтобы купить мясо, понятно, требовались деньги, и Мохандас потихоньку взял у родителей. Правда, в нем очень быстро проснулась совесть, и он во всем признался отцу. К его величайшему изумлению, наказания, к которому он уже готовился, не последовало. Отец был так рад признанию сына, что прижал его к груди и со слезами на глазах поблагодарил за правду. Позже Ганди писал, что этот случай открыл ему суть «ахинсы» – важнейшего принципа индийской философии, почитающего высшими ценностями жизнь и любовь к человеку и всему живому.

Чувствуя приближение смерти, отец решил женить Мохандаса. В соответствии с индийскими обычаями и установлениями индуизма он начал подготовку к свадьбе – накопил денег, подобрал сыну невесту… Мальчику было тринадцать лет, его юной жене столько же. Звали ее Кастурбай Макаджи. Столь ранняя женитьба, хоть и соответствовала индийской традиции, но стала для обоих детей довольно сильным потрясением. Вот что по этому поводу пишет автор одной из книг, посвященных Ганди: «Не помогли наставления и внушения старших: молодые супруги оставались по сути наивными детьми, рано встревоженный инстинкт плоти больно ранил их еще не окрепшую психику…»

Такой стресс мог привести к чему угодно, например, к взаимной ненависти, однако юные новобрачные, к счастью, полюбили друг друга. Повзрослев же, они испытали истинную страсть и высокое чувство любви… Мохандас и Кастурбай прожили вместе шестьдесят два года. И Кастурбай всегда была настоящим другом и помощницей мужа.

В скором времени после свадьбы молодоженов ожидало первое испытание. Окончив школу, Мохандас посоветовался с родственниками и решил продолжить свое образование в Англии. Правда, мать была против поездки, ведь религия запрещала покидать священную родину. Старейшины касты, к которой принадлежала семья Ганди, пригрозили Мохандасу отлучением от касты, но младший Ганди не убоялся ни запрета, ни отлучения и уехал в Англию учиться на адвоката. Юная жена, соблюдая клятву верности, осталась терпеливо ждать мужнего возвращения.

В Англии Мохандас, по его собственным словам, чувствовал себя ужасно одиноким, однако он успешно завершил учебу и получил высшую адвокатскую степень. Но главное, он открыл для себя совершенно другой мир, с другими отношениями, другим мировоззрением. Будущий Махатма познакомился с буддизмом и Новым Заветом и, возможно, уже тогда возмечтал объединить индуизм с учениями Будды и Христа. Похоже, именно в Европе он сформировался как личность, и на его политическую жизнь оказала большее влияние не Древняя Индия, а старушка Европа.

В 1891 году Ганди вернулся домой с дипломом юриста и твердым убеждением, что колониализм – позорная система. Он начал адвокатскую практику, но дело у него не заладилось. У него не получалось защищать в суде интересы некоторых не совсем праведных клиентов, и в результате он проиграл несколько процессов, что, понятно, не способствовало его репутации. Что ему мешало? Кто-то считает, что природная честность и ответственность, а другие полагают, что отлучение от касты (ведь он сам нарушил основополагающие законы своей религии). Как бы то ни было, Мохандас оставил адвокатскую практику и принял предложение одной торговой фирмы вести ее дела в Южной Африке. Вместе с семейством (у них с Кастурбай уже было двое детей) Ганди прибыл в Наталь (провинцию в Южной Африке), где уже имелась большая индийская община. И сразу же столкнулся с тем, о чем слышал прежде, но на себе не испытывал – с белым расизмом. Цветным запрещалось почти все: они не могли ездить в поезде первым классом; ходить по тротуарам, предназначенным только для белых; выбирать работу по специальности; учиться в одной школе с белыми; короче, у них не было никаких прав.

И тогда Мохандас, человек добрый и миролюбивый, решил проявить характер: «Лишения, которым я подвергался, были проявлением серьезной болезни – расовых предрассудков. Я должен попытаться искоренить этот недуг насколько возможно и вынести ради этого все предстоящие невзгоды». Ганди, человек образованный, прочитавший множество философских и религиозных книг, переосмысливает все накопленные знания и в том числе знаменитую идею непротивления злу насилием, вычитанную им у Льва Николаевича Толстого. В итоге он вырабатывает определенные принципы поведения – сначала для себя лично: «оказывать произволу вежливое, но непреклонное сопротивление и никогда не требовать возмездия за оскорбление». Прежде чем нести свои идеи в массы, Ганди решил испытать новое учение, так сказать, на собственной шкуре. Он всегда придерживался принципа: «никогда не требуй от человека того, чего не делаешь сам». И однажды вышел один против целой толпы разъяренных белых. Если бы не вмешалась полиция, то нам, собственно, не о чем было бы писать.

Скандальная история получила широкую огласку, Лондон (власти вдали зачастую намного лояльнее властей на местах) потребовал наказать участников зверского избиения представителя индийской торговой фирмы. Однако Ганди отказался привлекать к суду напавших на него. И этот поступок произвел громадное впечатление на местное белое население, – у многих этот малорослый, лопоухий и очкастый индиец вызвал настоящее уважение. Так Ганди показал, что порой сила и спокойствие духа могущественнее злобы и ярости. Его метод политической борьбы, конечно же, основывался не на одних философствованиях русского писателя – взгляды Толстого ничего бы не стоили, если бы Ганди не «переработал» их с учетом особенностей своего народа и религии индуизма. Только зная саму суть мировоззрения индийца, можно понять и то, что жители индийской общины так быстро приняли новое учение. А предложил им Ганди, как вы уже поняли, политику ненасильственного сопротивления: агрессивному злу он противопоставил силу духа, внутреннюю уверенность в своей правоте и солидарность. Он назвал это «сатьяграха» – «упорство в истине». И с той поры он стал «официальным защитником» индийцев от расового и национального угнетения. Теперь он защищал не проштрафившихся клиентов, а целый народ. Только он не выступал, как когда-то, в зале суда, а шел во главе многочисленных демонстраций и маршей протеста своих бесправных соотечественников. И власти быстро поняли, какую опасность для них представляет Ганди. Сначала они пытались его запугать – неоднократно сажали в тюрьму, но каждый раз были вынуждены отпустить. Когда из запугивания ничего не вышло, власти решили его подкупить. Только и это им не удалось.

Ганди организовывал все новые и новые мирные забастовки. Люди, вдохновленные его идеями, шли на смерть, но не отступали перед произволом властей – «сила духа и солидарность»…

В начале ноября 1913 года Ганди начал знаменитый мирный поход протеста из Наталя в Трансвааль. Дело было в том, что индийцам запрещалось перемещаться из одной провинции в другую. Но люди пошли. И впереди многотысячной толпы шел небольшого росточка, худощавый Мохандас Ганди. С каждым днем людей становилось все больше. Для наведения порядка были вызваны войска, но солдаты не решились стрелять в мирных демонстрантов и попытались разогнать их лошадьми. Тогда протестующие легли на землю, и кони не пошли по лежащим.

В действие вступила пресса. Вести о происходящем в Южной Африке разнеслись по миру. Общественное мнение буквально взорвалось. И власти были вынуждены отступить. В результате все наиболее оскорбительные для индийцев расистские законы были отменены.

Конечно, это была победа не одного Ганди, но это была его заслуга. Джавахарлал Неру позже писал о своем друге: в нем было «что-то твердое, как сталь, несокрушимое, как скала, что-то такое, с чем не могла совладать никакая физическая сила, как бы велика она ни была».

Несостоявшийся юрист Ганди состоялся как политик. Почти все свое время он отдавал общине. Семья же тем временем жила без мужа и отца. Кастурбай растила уже четверых сыновей – Харилала, Манилала, Рамдаса и Девадаса. Мужа она теперь видела редко: он был поглощен борьбой с несправедливостью. А семья его бедствовала, они еле сводили концы с концами. Мохандас время от времени старался что-то для них заработать: то батрачил у какого-нибудь богатого фермера, то плотничал на стройках, то нанимался стирать белье, но получал он сущие гроши. Кастурбай, понятно, переживала, однако мужа не осуждала. Воспитанная в древних индийских традициях, она умела принимать жизнь такой, как она есть. К тому же Кастурбай прекрасно знала, что Мохандас не от лени ходит полуголодным и полураздетым.

Двадцать лет прожило семейство Ганди в Южной Африке. Двадцать лет Мохандас провел в изнуряющей борьбе. Двадцать лет Кастурбай встречала и провожала его. Двадцать лет на чужбине… Наконец они решили вернуться на родину.

Перед отъездом Ганди в Индию благодарная община преподнесла ему груду изделий из золота, серебра и алмазов. Целое состояние! Кастурбай несказанно обрадовалась – наконец-то она сможет досыта накормить детей, прилично одеть их, обуть. Она уже строила планы и предложила Мохандасу продать драгоценности, а вырученные за них деньги положить в банк под хороший процент, чтобы уже никогда-никогда не знать, что такое нужда.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры