1 Разум и чувства. Как любили известные политики

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Разум и чувства. Как любили известные политикиСкачать


Автор: Фолиянц К.

Почти сразу же роман пошел бурно, они начали часто встречаться. Теперь вместо Белого дома Мэрилин звонила в министерство юстиции. Энджи Новелло, личный секретарь Роберта Кеннеди, вела с ней долгие беседы, когда шеф отсутствовал в офисе. По словам экономки Монро Юнис Мюррей, Мэрилин и Роберт «занимались любовью по телефону». Какой-то остроумец называл Роберта и Мэрилин «пионерами телефонного секса».

Бобби часто приезжал в Калифорнию и всякий раз останавливался в доме Лоуфордов. Соседи видели его и Мэрилин во время долгих прогулок по пляжу. Они говорили о Фиделе Кастро и Заливе Свиней, о гражданских правах, Корпусе мира и организованной преступности. Мэрилин специально готовилась к этим встречам. Ее прислуга обратила внимание, что в доме вновь появились книги о политике и блокноты, в которых она делала записи.

«Телефон Мэрилин прослушивался, – вспоминает Мики Сонг, семейный парикмахер Кеннеди. – Она сама мне об этом сказала. И добавила: “Я и сама установила специальную систему, чтобы записывать наши разговоры с Бобби!”»

«Когда я приходила к Мэрилин, – рассказывает Жаннетт Кармен, – дверь почти всегда открывал Бобби. Меня поразили блокноты с записями Мэрилин… Мэрилин подслушивала телефонные разговоры Бобби и потом их записывала. – “Это просто черновые наброски, – говорила она мне, – возможно, когда-нибудь я приведу свои записи в порядок”. Она так и не выбросила из головы свои грандиозные планы, и это меня пугало».

Однако существуют и другие мнения. Так, например, в 1973 году в телевизионном интервью Норман Мейлер, написавший свою версию биографии Монро, заявил, что лично он не верит в любовную связь Мэрилин с Робертом Кеннеди. Однако когда он готовил книгу, издатель предложил ему дополнительный гонорар за то, что он вставит в нее роман Роберта и Мэрилин, ну а поскольку Мейлеру в тот момент были «срочно нужны деньги», он согласился…

Но это мнение прозвучит лишь через десять лет, а пока, в 1962 году, за Мэрилин серьезно взялись агенты ФБР. Телефон Мэрилин стали прослушивать. 24 июля поздним вечером в Овальном зале Белого дома собрались четыре человека: президент, его брат и два представителя ФБР. Эти представители задавали вопросы и ждали нужных им ответов.

«Знаком ли господин президент с актрисой Мэрилин Монро?»

Кеннеди колебался.

«Известно ли господину президенту что-нибудь об автобиографии, которую эта актриса собирается опубликовать?»

(Мэрилин собиралась продиктовать текст автобиографии третьему лицу, которое уже проинформировало ФБР об этом намерении актрисы.)

Кеннеди молчит.

«Известно ли господину президенту, что мисс Монро намеревается снять фильм о “ходе работы” над автобиографией?»

Кеннеди смущен.

«Не стоит ли немедленно остановить этот проект?»

Президент дал свое согласие. При этом, по словам одного из агентов, он прошептал: «Храни ее Господь».

После того, как люди из ФБР ушли, Джон и Роберт проговорили до 6 утра. Они были уже не столь жизнерадостны, как обычно. На следующий же день после этой драматической ночи Роберт прекратил свои «визиты» в дом Мэрилин.

Братья Кеннеди попользовались ею, теперь нужно было от нее избавиться. Но Мэрилин не собиралась сдаваться просто так. «Все, что у нее было, – продолжает Жаннетт Кармен, – это магнитофонные пленки и блокноты с записями. Она уговорила Пат Лоуфорд, жену Питера Лоуфорда, заступиться за нее перед Бобби, но сама уже окончательно утвердилась в решении сдать братьев с потрохами».

За неделю до смерти Мэрилин побывала в гостиничном комплексе на берегу озера Тахо, принадлежащем Фрэнку Синатре и «крестному отцу» Сэму Джанкане. Мэрилин напилась, плакала и жаловалась на братьев Кеннеди, которым, по ее словам, «было нужно лишь ее тело». В очередной раз она убедилась в том, что мужчины не могут любить, для них она навсегда останется лишь предметом вожделения.

А затем случилась трагедия…

Вот что рассказывает Джеймс Холл, водитель машины скорой помощи, приехавшей по вызову: «Когда мы приехали, она была еще жива, но находилась в коме. Мы с моим коллегой положили ее на пол, чтобы сделать ей искусственное дыхание. Мы сделали неловкое движение, и она упала, при этом на ее бедре появился синяк – знак того, что она была еще жива. Потом с криком: “Я врач!” – прибежал ее психиатр доктор Гринсон. Он был нахал и хвастун и мне не понравился. Он достал из чемоданчика шприц и сделал Мэрилин укол в грудную клетку. Она вздохнула один раз, и больше ничего. Все было кончено. Она умерла. Я долгое время думал, что Гринсон ввел ей дозу адреналина, но теперь я точно знаю, что в том шприце был яд».

Сын доктора Гринсона Дэниел настаивает на невиновности своего отца: «Мой отец просто констатировал ее смерть».

Полицейский, прибывший по вызову, решил, что Мэрилин Монро была убита. О том, что в момент смерти актрисы в ее квартире был еще по крайней мере один человек, свидетельствовали улики, найденные на месте трагедии. Но уже через несколько часов ФБР, а следом за ним и полиция выдвинули новую версию – самоубийство…

Пэт Ньюком, пресс-секретарю Мэрилин, ставшей свидетельницей ее агонии, братья Кеннеди предложили взять долгосрочный отпуск. В 1966 году прокурор Фрэнк Хоган незаконно конфисковал все магнитофонные записи Мэрилин и поместил их в отдельный сейф. Некто, кто имел возможность прослушать эти пленки, подтверждает, что в ночь смерти актрисы Роберт Кеннеди был у нее.

Пятого августа 1962 года около полудня Питер Лоуфорд заперся в своей квартире и напился в стельку. Возможно, потому, что он уже знал о смерти Мэрилин и переживал эту трагедию. А может, его мучили угрызения совести из-за того, что это он уничтожил все улики против клана Кеннеди в доме Мэрилин?..

Похороны Мэрилин организовал Джо Ди Маджо. Это был единственный человек в жизни Мэрилин, который действительно ее любил. При жизни Мэрилин он каждую неделю присылал ей цветы (даже после развода), а потом приносил их ей на могилу – до самой своей смерти.

Джо Ди Маджо запретил Лоуфорду и его семье появляться на панихиде. Кроме Джо, на кладбище не было ни одного из любивших ее когда-то мужчин. Ни одного.

Но вместе с ним тысячи почитателей очаровательной Мэрилин Монро провожали свою любимицу в последний путь…

А в следующем, 1963 году произошла еще одна трагедия. 22 ноября был убит Джон Кеннеди. Президент был застрелен во время поездки по Далласу.

Две смерти. Два преступления. Оба порождают массу версий и предположений. И оба вряд ли будут когда-либо раскрыты.

Недавно в Америке проводили опрос, и оказалось, что большинство американцев уверены в том, что Мэрилин была убита из-за любовной связи с Джоном Кеннеди – президентом США. Один из многочисленных биографов считает, что «она слишком много знала, была совершенно неуправляемой, а потому безусловно опасной для государства, которое ее и убило, возможно, даже не прибегая к помощи посредников из мафии».

Как кто-то очень удачно заметил, Мэрилин Монро была самой опасной президентской любовницей в мире. А политики не любят зависеть от любовниц, пусть даже от таких обворожительных.

Мэрилин любила записывать губной помадой на оконном стекле в ванной комнате разные изречения, которые находила в книгах, а порой и придумывала сама. Были среди них и такие: «Не ждать большего, чем можно достичь» и «Суета убивает». К сожалению, мудрые мысли не помогли всегда мечтавшей о большем Мэрилин. А то, что суетность в мыслях и поступках и впрямь убивает, она узнала на собственном опыте…

Мэрилин Монро и Джон Кеннеди – такие разные, такие непохожие. Но обоим жизнь дала так много. У них было, кажется, все… Не было только старости.

Они ушли на взлете и навсегда остались молодыми – самая прекрасная блондинка Голливуда и самый обаятельный президент Соединенных Штатов.

Великий кормчий и «демон с белыми костями». Мао Цзэдун и Цзянь Цзинь

[1]

Еще один диктатор XX века, едва ли не самый кровавый тиран своего времени, Мао Цзэдун, считался продолжателем и «развивателем» марксистской политической мысли – так сказать, четвертый в довесок к классической троице: Маркс, Энгельс, Ленин. От первых двух его отличали беспощадность, целеустремленность и настойчивость; но эти же качества роднили основателя Коммунистической партии Китая и создателя Китайской Народной Республики с вождем русского пролетариата.

Высокий (177 см) и тучный (что не очень характерно для китайца), Мао устремлял на собеседника свой прозорливый взор с улыбкой проницательной и в то же время насмешливой, словно говорящей, что тщетно пытаться обмануть великого знатока человеческих характеров.

«Я никогда не встречал никого – за исключением разве что Шарля де Голля, – кто бы воплощал такую силу воли… Он словно излучал непреодолимую тягу властвовать», – однажды заметил о нем Генри Киссинджер.

Политика – это игра, и Мао Цзэдун всегда играл в нее с азиатским коварством. Он твердо знал, что весь Китай принадлежит ему и он может делать со страной все, что вздумается.

Как всякий восточный повелитель, Великий кормчий делал из жизни театр. Великий режиссер «Культурной революции» воспринимал «свой» Китай как огромную сцену с послушными марионетками – целым китайским народом, в основной своей массе оболваненным и искренне верящим, что должен следовать указаниям вождя. Люди в самом деле были убеждены, что лишь Мао знает верный путь и только он может сказать, что им всем следует делать. Помпезные церемонии китайских императоров, переделанные им на свой лад, определяли жизнь, труд и быт рядовых китайцев. Массы встречали вождя ритуальным песнопением «Десять тысяч лет жизни Председателю Мао!». Он стал для китайцев почти небожителем, и не стоит удивляться тому, что культ Мао очень скоро начал отождествлялся с культом Солнца.

Странный это был период в истории человечества – в разных странах почти одновременно появились диктаторы-тираны, и все они смогли прийти к власти, и всех исступленно приветствовал внезапно поглупевший народ… Словно эпидемия какая-то.

Но ни один из этих диктаторов не шел ни в какое сравнение с Великим кормчим.

Мао Цзэдун родился 26 декабря 1893 года в деревне Шаошань провинции Хунань. Его отец, владелец маленькой лавки, сумел выбраться из нищеты, торгуя самым необходимым для крестьян – солью, спичками и керосином. Правда, он был неграмотный, и поэтому послал старшего сына в деревенскую школу, чтобы тот научился вести запись доходов. Цзэдуну тогда было восемь лет. Вскоре он пристрастился к чтению. Его любимыми героями были древний император Цзинь Шихуанди, разбойники из романа «Речные заводи», государственные деятели и военачальники эпохи Хань в известном романе «Троецарствие», позднее – многие деятели мировой истории (Наполеон, Петр Великий и другие).

Отец решил женить сына пораньше – мол, появятся дети, придется думать о том, как их прокормить, тут уж станет не до книг! В четырнадцать лет Мао Цзэдун женился по родительской воле на соседской девочке Тао Сыон. Им устроили пышную свадьбу, чтобы и дальнейшая жизнь была столь же яркой и сытной. Однако верные приметы на этот раз не сработали – Мао не питал к своей юной супруге абсолютно никаких чувств. Ему хватило всего несколько месяцев семейной жизни – не думая ни о ком, кроме себя, он бросил бедную малолетнюю растерянную девочку, которую судьба уготовила ему в жены, да к тому же уже беременную. Больше о ней он не думал. Ему виделось другое будущее – он хотел учиться.

В семнадцать лет Мао поступил в школу в Дуншане. Позже учителя вспоминали, что он был очень способным, знал китайских классиков, канонические конфуцианские книги. Китайский писатель Эми Сяо писал, что после того, как Мао прочитал биографии великих людей, он сказал: «И Китай должен бы иметь таких людей. Нужно, чтобы страна была богатая и чтобы у нее была сильная армия. Только тогда с нами не повторится то, что случилось с Индокитаем, Кореей, Формозой». Впрочем, справедливости ради надо сказать, что когда Мао пришел к власти, нашлось огромное количество учителей, писателей и прочих деятелей, которые «вспоминали» о нем исключительно в превосходной форме.

Мао было восемнадцать лет, когда пала династия Цзинь. Надвигались большие перемены. В 1905 году Сунь Ятсен основал Союзную лигу, или Объединенный союз (Тунмэнхой), революционную партию китайской буржуазии. В основу деятельности союза были положены три принципа: национализм (свержение и изгнание маньчжурской династии Цзинь), народовластие (учреждение республики) и народное благоденствие (уравнение прав на землю). Ну и, конечно же, – возрождение Китая. В октябре 1911 года произошла буржуазная революция. Но страна все не успокаивалась. В августе 1912 года была создана Национальная партия – Гоминьдан, и Тунмэнхой вошел в ее состав.

В 1913 году двадцатилетний Мао переехал в город Чанша (столицу провинции Хунань) и поступил в педагогическое училище. Похоже, только в эти годы он стал интересоваться политикой, во всяком случае, позднее Мао сказал, что именно тогда его «политические идеи начали принимать отчетливую форму». В апреле 1917 года он опубликовал свою первую статью в журнале «Новая молодежь», главным редактором которого был Чэнь Дусю, будущий генеральный секретарь Коммунистической партии Китая. В этой статье Мао на первое место ставил проблему возрождения национального величия Китая.

В это время Мао много читал и упорно учился. Китайский историк Чжан Вэньсян писал, что в молодости Мао «усвоил ценности как китайской феодальной культуры, так и культуры западной». Как видите, это был высокообразованный молодой человек. Так, формированию мировоззрения Мао способствовали идеи Конфуция, Как Ювэя, Лян Цичао, Сунь Ятсена, Толстого, Кропоткина, а также философов-неокантианцев и неогегельянцев.

Переехав в 1918 году в Пекин, Мао поступил на работу в библиотеку Пекинского университета, которой заведовал Ли Дачжао, один из будущих создателей Коммунистической партии Китая. Здесь Мао перезнакомился со всеми левыми профессорами, а когда Ли Дачжао создал марксистский кружок (это было в 1919 году), Мао сразу же вступил в него и принял самое горячее участие в его работе. Кроме идей марксизма Мао интересовали и совсем другие вещи – он соблазнил дочь своего недавнего учителя, профессора Ян Чанцзи. Звали ее Ян Кайхуэй.

Старый профессор умер, и спустя некоторое время молодые люди, «читавшие в сердцах друг друга», поженились. Молодожены вернулись на время в Чанша, где Мао стал в 1920 году директором начальной школы.

Все жены китайского великого вождя были – каждая по-своему – женщинами незаурядными. Мы мало что можем сказать о его первой жене, которую он бросил, но его вторая жена, Ян Кайхуэй, была и собой хороша, и образованна, и талантами не обделена, и преданна беззаветно мужу и революции. Каждый мужчина (тем более с диктаторскими замашками) предпочитает, чтобы его женщина исповедовала те же ценности, что и он, верила в то же, что и он, чтобы она была ему не только любовницей, но и соратником.

Ян Кайхуэй в парткоме КПК провинции Хунань отвечала за секретные документы и партийные связи. Это ответственное дело нисколько не помешало ей выполнить свой женский долг: родить троих сыновей – Аньина, Аньциньа и Аньлуна. Мао Цзэдун и Ян Кайхуэй прожили вместе восемь лет, их долгое время связывали глубокие, искренние чувства.

Когда «нелегкая судьба революционера» обрекла их на разлуку, и Мао пришлось скрываться от полиции, он написал любимой стихотворение:

Машу рукой на прощанье,

С печалью обращаю взор назад,

И горькие слова опять звучат в душе.

Тоска в твоих глазах, в дуге бровей застыла,

Дождинки слез вот-вот прольются.

И море облаков несется надо мной.

О, Небо! Что тебе известно?

Ведь в мире так близки – она и я,

И нет других на свете…

Ян Кайхуэй тоже не оставалась «в долгу» – как всякая китайская женщина, получившая образование, она обладала чудесным поэтическим даром:

В пасмурном небе – холодный ветер,

Мороз до костей проникает.

Далеко от меня мой любимый,

Преграды нас разделяют.

Как ты – зажили ли ноги?

Сшил ли одежду на зиму?

Письма к тебе не ходят,

Вестей мне никто не носит.

Жаль, у меня нет крыльев —

Полетела б к тебе, любимый.

Однако великий коммунист Мао шагал вперед, не оглядываясь назад и, похоже, не глядя под ноги… Через кого он перешагивал и по чьим трупам он прошел? Вряд ли всех можно перечесть… Среди этих невезучих, попавшихся на пути Великого кормчего, были и его семьи – жены и дети. Судьба второй семьи Мао была не просто драматичной, а трагичной.

Мао Цзэдун вел полную опасностей полуподпольную жизнь. В 1927 году революция потерпела поражение. Мао Цзэдун и Ян Кайхуэй мучительно переживали победу врагов, и вот однажды ночью Мао разбудил Ян Кайхуэй и сказал, что поражение революции не дает ему покоя и что ему нужно ехать в Хунань – поднимать «восстание осеннего урожая».

Соратница Ян Кайхуэй лучше всех понимала мужа… А что ей еще оставалось делать? Ведь с собой он ни ее, ни детей брать не собирался – не женское это дело вершить судьбы мира. Особенно когда мужчина этого не хочет. Так подпольщик Мао бросил вторую семью и отправился поднимать восстание.

Вспомнил он о своей жене только в августе 1930 года, когда верная соратница Ян Кайхуэй попала в руки гоминьдановцев, врагов революции. Естественно, враги знали, кто попал к ним в руки, и требовали у нее списки членов местной парторганизации. Ян Кайхуэй молчала даже под пытками. В ее защиту выступили многие общественные деятели. Гоминьдановцам пришлось уступить, но они потребовали от жены видного коммуниста одного – письменного заявления о разрыве отношений с Мао Цзэдуном. Бедная женщина отказалась. Она не предала его. И была казнена.

Знала ли эта замечательная, верная женщина, что шла на смерть ради человека, который уже завел себе новую «жену» – юную предводительницу отряда крестьянской самообороны? Она шла на казнь, а он…

Когда Ян Кайхуэй казнили, оставшиеся без матери и брошенные отцом три сына Мао стали бродяжничать. Младший пропал, а двух старших подпольщики тайком переправили в СССР. Впрочем, сделали они это по своей воле, самого Мао никогда особо не волновало, что станется с его детьми. Он предпочитал жить только

своей

жизнью.

Знакомство с новой возлюбленной произошло так. Ему представили девятнадцатилетнюю девушку: «Знакомьтесь, уважаемый Мао, вот Хэ Цзычжэнь – кадровый работник одного из здешних уездов». На что он радостно ответил: «А я думал, это чья-то жена! Замечательно! Теперь будем воевать вместе!» И они стали воевать вместе…

Понятно, они не только воевали, но и жили вместе. И какое-то время были счастливы. И новая жена Мао была его верным другом и соратником.

Но главным в жизни Мао оставалось Дело – противоборство с гоминьдановцами во главе с Чан Кайши. Под напором врага коммунисты решили передислоцировать свои революционные базы за тысячи километров на север – так начался Великий поход, в ходе которого Мао занял ведущее место в партии.

Молодая жена, как и положено верной соратнице, и секретарем ему была, и быт обеспечивала, и в боях сражалась (в одном из них получила 17 осколочных ранений). Да еще и детей рожала! Хэ Цзычжэнь родила пятерых детей, но сберечь удалось лишь девочку Цзяоцзяо (явившуюся на свет сразу же по завершении Великого похода). Любящий папа переслал дочурку в СССР. В Ивановский интернациональный детдом, где уже жили двое его сыновей. А вслед за дочерью в СССР отправилась и жена Мао – Хэ Цзычжэнь. Если Великий кормчий не мог уйти сам, он отсылал жену…

Оказавшись на чужбине, в условиях суровой русской зимы, пятилетняя дочь Мао простудилась. Девочку увезли в больницу, а потом – еще живую! – отправили по ошибке в морг. Обезумевшая от горя мать ворвалась в мертвецкую и нашла свою захлебывающуюся плачем

девочку среди посиневших трупов. Эта картина подействовала на измученный мозг настрадавшейся за свою короткую жизнь женщины самым кошмарным образом… Хэ отправили в сумасшедший дом, где она провела шесть лет.

Когда Мао встал во главе Китая, о ней вспомнили и вернули на родину. Но бывший муж не пожелал видеть полоумную супругу, потерявшую за его «Великий поход» четверых детей и едва не лишившуюся пятого. Он не пустил ее дальше Харбина. А спасенную матерью Цзяоцзяо воспитывала уже другая жена Председателя – Цзянь Цзинь.

Эта привлекательная шанхайская актриса стала четвертой и последней женой Мао.

Помните песню Владимира Высоцкого о Мао?

Мао Цзэдун – большой шалун:

Он до сих пор не прочь кого-нибудь потискать.

Заметив слабину, меняет враз жену.

И вот недавно докатился до артистки.

Он маху дал, он похудел:

У ней открылся темперамент слишком бурный.

Не баба – зверь, она теперь

Вершит делами революции культурной.

А ну-ка, встань, Цзинь Цзянь,

А ну, талмуд достань…

Ну и так далее. Высоцкий, несмотря на все поэтические вольности, надо признать, был абсолютно прав – Цзянь Цзинь действительно была «баба-зверь». В чем-то она была сродни самому великому Председателю. Во всяком случае, к намеченной цели шла весьма целеустремленно (кстати, так же, как Эвита Перон, у которой с Цзянь Цзинь было еще много общего).

Вообще, личная жизнь Мао Цзэдуна была очень бурной, особенно после того, как он оказался у власти. Как заметил кто-то из западных журналистов, «он мог дать сто очков вперед любому американскому плейбою». Его сладострастие соседствовало с жестокостью и равнодушием. Многочисленные любовницы не остались не только в анналах истории Компартии Китая, но и в памяти самого Мао. Четыре жены – как наиболее заметные вехи на «любовном» пути самого знаменитого китайца XX века – уцелели в памяти народной прямо-таки чудом.

О первых трех мы уже рассказали. Перейдем к четвертой.

Как-то Цзинь сказала: «Я выйду замуж только за самого известного человека в Китае». Тогда она не имела в виду Мао. Но, как верно заметил один китайский биограф, «жизнь указала ей на ошибку». Как видим, цель была поставлена очень конкретно, оставалось лишь вычислить этого «самого известного» – и не прогадать.

Познакомились они в 1938 году. За плечами Цзянь Цзинь была театральная карьера и множество романов, Мао Цзэдун почти всю свою сознательную жизнь провел, командуя боями за правое дело коммунизма. Несмотря на разницу в возрасте (21 год), страсть оказалась нешуточной и для него, и для нее (приходится верить – так пишут в «воспоминаниях»). Правда, эту жену сложно назвать «верной соратницей»… Хотя она с большим пониманием относилась ко всем «особенностям характера» великого человека. Например, однажды она сказала его личному врачу: «Доктор Ли, вы совершенно не знаете Председателя. Он очень любвеобилен и не пропускает ни одной юбки. Его мудрый разум никогда не восстанет против плотских утех, а женщин, желающих доказать ему свою преданность, более чем достаточно».

«Вскоре я понял, – пишет врач Ли Чжисуй, – что жена Мао знает своего супруга гораздо лучше меня. Сексуальные аппетиты вождя оказались такими же необузданными, как и он сам».

Мао Цзэдуну тогда было шестьдесят пять лет. Но удивляет и восхищает не мужская сила Председателя, а женская мудрость его жены…

Принято считать, что глупостью, истеричностью и стервозностью – а это были, по словам людей, знавших Цзянь Цзинь не понаслышке, главные ее качества – мужчину не удержишь. Особенно эти женские качества не любят мужчины, которые привыкли тасовать женщин, как колоду карт. А представляете, как относился к женским капризам человек, у которого миллиард подданных… Но Цзянь Цзинь удалось пробыть в роли супруги вождя Поднебесной без малого 38 лет. И это как раз подтверждает, что не добрые и интеллигентные, не мягкие и сердечные женщины держат в своих кулачках диктаторов и тиранов. Еще одним подтверждением может служить то, что уже во второй пятилетке семейной жизни Мао постоянным рефреном звучали его слова: «Слишком опрометчиво заключил я этот союз. Цзянь Цзинь – моя жена. Будь она лишь сотрудницей, я бы тотчас избавился от нее». Но что-то не спешил избавляться, хотя мог это сделать легко и просто. Как видно, нашла наконец коса на камень.

В Китае женщин испокон веков считали низшими существами, и они, на самом деле ничуть не уступавшие мужчинам, обижались… А самые обиженные – мстили за такое несправедливое отношение. Новоиспеченная госпожа Мао по праву заняла место в ряду императриц и регентш далекого прошлого, неумолимых и жестоких. Это была женщина, совершенно лишенная моральных устоев, очень расчетливая и хитрая, ничего не делавшая просто так.

Случалось, она становилась чьей-то любовницей только ради того, чтобы стереть этого человека в порошок. И к коммунистическому движению она примкнула лишь потому, что вовремя угадала, куда подул ветер перемен. Современники отмечали в ней потрясающую выносливость, невероятное умение приспосабливаться к любым, самым сложным ситуациям и – жажду жизни, что в ее понимании означало господствовать. Она желала стать единственной наследницей Мао и его «империи»…

Цзянь Цзинь родилась в 1914 году в провинции Шаньдун, в семье мелкого предпринимателя Ли Дэвэня. Цзянь Цзинь – это псевдоним, ее настоящее имя Ли Юньхэ, что переводится примерно как «журавль в облаках».

Детство Юньхэ прошло безрадостно. Она рассказывала, что ее отец был жестоким человеком, и свой нрав выказывал не только со своими работниками, но и с близкими, а когда выпивал, становился просто невменяемым. Все свои неудачи он предпочитал вымещать на бессловесном семействе, как это делают все домашние тираны. Доставалось, понятно, и Юньхэ.

Говорят, девочка была не без способностей и хотела учиться. В шесть лет ее отдали в художественную школу, но она проучилась там только год. Денег на продолжение обучения не было, и родители забрали ее из школы. Однако желание учиться не пропало, и Юньхэ занялась самообразованием, хотя и бессистемным. Особенно она любила читать, хорошо знала не только классическую китайскую, но и зарубежную литературу.

Обучение в художественной школе не прошло даром, Юньхэ полюбила мир искусства (из биографий не очень понятно, что именно привлекало девушку в этом мире) и отправилась искать счастья в Шанхай.

Там она попала на киностудию и получила небольшие роли в фильмах антияпонской направленности. Ничего странного – в Китае тогда шла бесконечная революционная борьба, которая постоянно переплеталась с национальной борьбой, и в этот период главным врагом Поднебесной оказалась Япония, издавна зарившаяся на китайские территории.

В результате Юньхэ через искусство кино приобщилась к революционному движению. На киностудии она поменяла несколько псевдонимов, однажды она звалась, например, Голубое Яблоко. Правда, о похождениях этого «яблочка» шанхайского периода доподлинно неизвестно, но начинающая актриса наверняка знала самые разные стороны жизни богемного Шанхая. Во всяком случае, одну из своих первых ролей на театральной сцене – роль деревенской проститутки Красной Туфельки – она играла правдиво и вдохновенно. Впрочем, особого успеха ни в кино, ни в театре Юньхэ не добилась. Хитроумная девушка поняла, что пора искать другой ключ к успеху.

К середине 30-х годов, когда Ли Юньхэ взялась за поиски «ключа к успеху», территория Китая была поделена между тремя враждующими силами: японскими оккупационными силами, буржуазными революционерами под предводительством генерала Чан Кайши и вооруженными отрядами Коммунистической партии Китая. Поразмыслив, Юньхэ переехала в «коммунистическую провинцию», – она сделала ставку на коммунистов. И, как вы уже знаете, не прогадала. Сообразительная девица стала членом КПК и активно взялась за революционно-просветительскую работу. Именно тогда она приняла свой последний в жизни, уже партийный псевдоним Цзянь Цзинь – Голубая Река. Видимо, ей чем-то нравился голубой цвет…

Цзянь Цзинь сама ставила и сама играла в незатейливых народных драмах, но потом прослышала, что коммунистическая верхушка довольно традиционна и обожает классическую музыкальную драму. Всего за полгода под руководством репетитора драматическая актриса (пусть и не самая лучшая) освоила несколько популярных арий. Она так старалась, что в конце концов молодую революционерку, поющую популярные арии, заметил один из партработников и соратников Мао Цзэдуна – Кан Шэн.

Принадлежность к Коммунистической партии не отменяла карьеризма и прочих «царедворческих ловкостей», а потому Кан Шэн, в совершенстве владевший этим набором качеств, быстро смекнул, что, «подсунув» вождю эту нежную и хрупкую на вид женщину, он сам сможет рассчитывать на расположение Мао. Расчет оказался верным, тем более что Цзянь выглядела весьма привлекательно: молоденькая, миловидная, тонкая и гибкая, с нежной кожей лица и припухлыми губами. Эдакая восточная красавица, готовая склониться перед своим повелителем…

Цзянь Цзинь артистически «лепила» свой новый образ, она обосновалась в пещерке Мао (резиденция китайских коммунистов располагалась в горах Яньаня), молчаливо хлопотала по хозяйству, организуя незамысловатый быт вождя. Ее почти не было видно и уж точно не было слышно… До поры до времени.

Со временем окружающие стали понимать, что роль этой женщины гораздо значительнее. Мао попал под ее влияние, это отмечали даже советские военные советники, нелегально находившиеся при штабе КПК. Дошло до того, что встал вопрос о разводе Мао с третьей женой, чего раньше не было – женщины приходили к великому вождю и уходили. И вдруг он решил жениться на Цзянь Цзинь. Дело было серьезное, и, как это принято у коммунистов, вопрос решался в Политбюро.

Многие были против брака вождя с «женщиной сомнительной репутации», а именно таковой виделась китайским коммунистическим лидерам эта актриса. Во-первых, прежде она уже была замужем за неким торговцем и развелась с ним. Во-вторых, она бросила известного и уже немолодого актера и критика Тан На, который несколько лет был ее содержателем и покровителем. Причем бросила она его вместе с двумя детьми – ее детьми, которых она родила от Тан На (!). Скандал тогда случился очень крупный, потому что он не хотел ее отпускать и даже пригрозил, что покончит жизнь самоубийством. О случившемся писали все газеты, и все единодушно ее осуждали. Так что репутация Цзянь Цзинь была, мягко говоря, подмоченной.

Но Мао, похоже, это не смущало. Он настоял на своем, заявив, что свою личную жизнь будет устраивать так, как хочет, – и Цзянь Цзинь стала его женой. Помог ему все тот же Кан Шэн: он дал на Политбюро поручительство за Цзянь Цзинь и с той поры стал ее доверенным лицом.

Но руководство КПК тоже желало сохранить лицо и, давая согласие на брак Мао Цзэдуна с Цзянь Цзинь, потребовало, чтобы новая жена не вмешивалась в политическую работу мужа. И в первые полтора десятилетия их совместной жизни условие соблюдалось: Цзянь занимала рядовую должность заместителя заведующего сектором литературы и искусства в Отделе пропаганды ЦК КПК.

В разговорах с журналистами Цзянь Цзинь всегда стремилась снять с себя ответственность за развод Мао Цзэдуна с Хэ Цзычжэнь. «Когда я приехала в Яньань, – говорила она, – Мао не жил со своей женой уже больше года. Они уже были разведены, и она лечилась в Советском Союзе». Добросердечная Цзянь описывала бывшую жену Мао как упрямую и недалекую женщину, не способную понять «политический мир Мао». Да, она признает, что Хэ вместе с Мао проделала Великий поход, но она, Цзянь Цзинь, интуитивно и сразу постигла таинственный мир вождя. Она его настоящая «половина»!

И она в самом деле очень старалась соответствовать своим заявлениям. Цзянь Цзинь прошла рядом с вождем всю войну, была его верной соратницей в боях с японцами и войсками Чан Кайши, родила Мао двух девочек и вместе с ним начинала строительство нового социалистического Китая.

Она всегда знала, чего хочет. Она связала свою жизнь с Коммунистической партией и дальнейшую свою судьбу тоже видела только в политике. Она планировала свою жизнь. И не ошибалась в своих планах.

Единственное, что не давало ей покоя, это неуверенность в Мао. Она всегда помнила о печальной судьбе своих предшественниц, всех трех. Вдобавок Цзянь Цзинь видела бесконечную чехарду женитьб и разводов в высшем руководстве партии. Например, у одного из лидеров КПК Лю Шаоци было шесть жен. Чем Мао хуже? Он легко может поменять ее на другую женщину. Но Цзянь Цзинь была крайне осторожна, она была очень предусмотрительна, и она была актриса!

Еще одна забавная деталь – у Цзянь Цзинь на правой ноге было шесть пальцев, что у многих народов считается признаком нечистой, демонической силы. Может, Мао воспринимал ее как своеобразный талисман, дарованный ему судьбой…

А Цзянь Цзинь искала и находила верные пути, чтобы остаться рядом с Председателем. Она стала любимому кормчему не просто женой, но другом – и прежде всего другом! В воспоминаниях о Мао Цзянь Цзинь писала, что ни разу, даже по ошибке, не назвала его мужем или по имени. Она всегда называла его только Председателем.

«

Я делала то, что говорил Председатель Мао, – говорила Цзянь Цзинь. – Была его собакой – кусала тех, кого он приказывал кусать».

Цзянь Цзинь оберегала мужа, но не так, как оберегает жена любимого человека, а как оберегает секретарь своего высокопоставленного начальника. Якобы ни на что не претендуя, она старалась лишь быть полезной ему во всей его деятельности… Незаметно в ее маленьких ручках сосредоточилась немалая власть.

Цзянь Цзинь стала помощником Председателя по вопросам культуры и образования, другими словами – «патрульной культурной революции». Она теперь могла силой заставить всех забыть о ее прошлом, которое нет-нет да и выплывало наружу.

Но для начала, в 1966 году, Цзянь Цзинь прогремела на весь мир, затеяв печально известную Культурную революцию, которая обернулась для страны экономическим хаосом и «компрометацией идей социализма».

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры