1 Техники детской терапии. Психодинамические стратегии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Техники детской терапии. Психодинамические стратегииСкачать


Автор: Четик М.

Маргарет отходит к окну, на котором выстроились мои цветы. Она находит «умирающий цветочек», цветок герани, который уже давно отцвел; она предлагает сделать «плантацию», чтобы заботиться об умирающих цветочках. Под ее руководством мы сооружаем маленький ящик из глины, сажаем умирающий цветочек и добавляем немного воды. Маргарет делает это очень нежно, мы проверим состояние цветка на следующем сеансе. Я комментирую: «Надо же, этой бедной старой маме-цветку требуется столько заботы».

На этом сеансе я увидел дальнейшее развитие темы эдипального треугольника, в котором главным стало соперничество маленькой девочки с матерью. Мать живет в доме одна. Происходит трагедия: ее дом разрушается, она травмирована и отправлена в больницу, за этим следует неудачная операция. Маргарет выражает свой гнев на мать через замещение — с помощью сил природы и врачей (а не своей силы), которые травмируют и уродуют женщину. Поскольку Маргарет уже призналась в своих трудностях в отношениях с матерью, я почувствовал, что могу прямо прокомментировать этот вид интенсивного соперничества, в котором решен вопрос о том, кто красивее — Белоснежка или королева, Золушка или ее злая мачеха и соответственно Маргарет или ее мать.

Маргарет отвечает на мои комментарии не прямо, а используя конкретную метафору. Она идет к ряду растений и находит увядший цветок, ее амбивалентность само-утвержается. Ей необходимо ликвидировать свои «сердитые чувства по отношению к матери». «Умирающая мать»-цветок нуждается в заботе, и его помещают на «плантацию» — в больницу.

Я считаю, что это прекрасный пример того, как дети участвуют в лечении. За годы своей жизни они выстроили меньше защитных слоев, чем взрослые, и более легко переходят к бессознательной жизни. Более того, вербализация, которую мы видим у взрослых, недоступна детям; они часто говорят на языке конкретных метафор, который является предсознательным языком. Маргарет находит умирающий цветочек в комнате и использует как метафору своей матери. Детскому психотерапевту необходимо постоянное общение с ребенком. Поэтому полезно иметь осязаемое место, личный ящик, чтобы помещать там эти конкретные символы, а также полезно создать папки на конкретные темы, чтобы процесс лечения не был некой абстракцией.

Продолжение работы с Маргарет и ее родителями

Мы с Маргарет продолжали работать над темами первых месяцев лечения.

В нашей игре появляется семья — мама, папа, малыш и дочка. Мать в ванной долго принимает душ. Она находится там так долго, что ее кожа покрывается морщинами. Тем временем дочь готовит еду, кормит малыша и папу. Папа видит маму, когда она выходит после душа, и говорит, что она выглядит как чернослив. Я смеюсь и замечаю, что это снова напоминает мне о Белоснежке — мамы и мачехи превращаются в безобразных старых женщин. Теперь я создаю книгу (папку), которую называю «Семейная книга». Я пишу несколько предложений о том, что девочки хотят быть красивее и умнее своих мам и часто спрашивают: «А кто лучше?»

На следующем сеансе Маргарет делает красивое колечко из глины — она украла его у королевы Изабеллы. Маргарет играет нового персонажа, которого называет «Мисс Шримпи». В нашей игре ее забирают в полицейский участок, где ее допрашивает непреклонный полицейский (психотерапевт). Она хочет надеть игрушечные наручники на время допроса и чтобы у нее взяли отпечатки пальцев, использовав специальную краску. После того как Маргарет признается в преступлении, полицейский сажает ее в тюрьму на 10 лет. В конце сеанса я записываю в Семейной книге, что девочки могут чувствовать себя очень плохо, если испытывают бесчестные чувства по отношению к своим мамам. Они хотят быть более красивыми и они завидуют всем вещам, которые есть у их мам, — драгоценностям, платьям, косметике. Все девочки получают эти вещи, когда вырастают. Эти плохие чувства иногда вызывают у девочек плохие сны. (Сначала я произношу предложение вслух, а затем записываю в книге; Маргарет внимательно смотрит и слушает.)

На этих сеансах игра Маргарет способствует дальнейшему обсуждению эдипалыю-го соперничества с матерью, и у меня появляется целый ряд поводов заставить ее осознать свое чувство ревности и некоторые реакции ее Суперэго (чувство преступности Маргарет и ее сны о наказании).

На многих сеансах в этот период Маргарет продолжает свою игру с плантацией. Умирающие цветочки перемещаются на плантацию для особого ухода. Некоторые цветы болеют «термолией» («Я/геппо/га»). Она проверяет, как они себя чувствуют, и я называю ее медсестрой плантации. Ее интерес распространяется на все живые цветки, она находит бутоны, которые скоро расцветут, и предлагает срезать мертвые листья и выбрасывать их. Она успокаивает маленькие цветки. Я говорю, что у всех девочек бывают особые «семейные» чувства, когда они растут; однажды им захочется иметь свои собственные маленькие растения и маленьких младенцев, чтобы о них заботиться. Это было как если бы Маргарет заботилась о маленьких младенцах в кабинете. Мои последние комментарии пугают Маргарет; она отвлекается от игры, идет к часам, чтобы посмотреть, сколько времени еще осталось. Оставшееся до конца сеанса время она чопорно сидит на стуле, глядя на часы, ожидая, когда сеанс кончится. Я комментирую: может быть, мое замечание о младенцах сильно ее нервировало.

В своей игре Маргарет, как я чувствовал, использовала другую форму женского переноса. Кабинет был нашим домом, и она заботилась обо всех наших малышах. Игра в растения выражала чувства по отношению к отцу, так же как и ее стремление все прибрать и организовать. Но моя попытка сделать это чувство более сознательным — «девочки любят, чтобы у них были свои собственные растения и малыши, чтобы о них заботиться» — вызвала чрезмерную тревогу, и Маргарет вышла из игры и дальше вела себя крайне холодно.

Описанное затрагивает тему «искусства психотерапии». Как мы можем определить, когда начинать трудную конфронтацию или интерпретацию? Важным внутренним «барометром», указывающим на подходящее время для вмешательства, является наша способность к эмпатии. Сопротивление Маргарет на этот момент, конечно, указывало мне на то, что чувства по отношению к психотерапевту/отцу вызывали в ней довольно значительный страх, и на то, что мне надо действовать обдуманно. В то же самое время я видел, что хотя Маргарет вышла из игры, это ее не очень сильно потрясло. Я не сожалею о представлении этой идеи ее сознанию, несмотря на ее бегство, но это предупреждает меня о ее уязвимости.

Все психотерапевты сталкиваются с проблемой выбора момента для интерпретации. Мы используем эмпатию, которую развивает как наше знание пациента, так и наша интуиция. Выбор времени — не единственная проблема; формулировка интерпретации также очень важна. Метафоры доступного языка игры обычно могут приблизить вмешательство, которое так гораздо лучше воспринимается детьми. Однако, несмотря на интуицию и знание о пациенте, все психотерапевты время от времени ошибаются в выборе времени, и тогда пациент временно отстраняется. Это редко наносит какой-либо вред психотерапевтическому процессу в целом. Обычно, несмотря на страх пациента перед упоминанием о пугающей теме, психотерапевт находит новый повод для ее успешного обсуждения.

В это время Маргарет готовила роль для школьного спектакля, который должен был быть показан перед всеми родителями. Она знает не только свою собственную роль, но буквально все слова всех ролей всех актеров. Она боится, что кто-нибудь из детей сделает ошибку и всем будет неловко. Она поправляет других учеников, когда они делают ошибки на репетициях. Некоторые из детей сердятся на нее — что-то она раскомандовалась — и говорят ей, что она не учитель. Но, объясняет она мне, если спектакль будет плохой, ей будет «очень стыдно». Я отмечаю вместе с ней, что это хороший пример ее заботы о «Мисс Безупречности».

Она вспоминает несколько смутивших ее случаев. Однажды в классе она решала на доске задачу на вычитание, но думала, что это была задача на сложение. Это событие случилось больше года назад, но она живо его помнит. Я говорю, что если люди стремятся быть безупречными каждый день, они обычно волнуются, что глубоко внутри что-то очень-очень плохо и что это может выйти наружу в любое время. (Я чувствовал, что Маргарет борется с ужасным ощущением собственной «ущербности» и что она «уничтожает» этот бессознательный страх своим безупречным поведением в течение дня. Любая малюсенькая ошибка отдавалась в этом ее страхе значительной бессознательной серьезной «ущербности», причиной которого были отношения матери и ребенка.)

Тема еды также выражалась в игре. Мы готовим еду из глины — плохую еду и хорошую. Маргарет ненавидит мясные хлебцы и шпинат и любит пиццу и ореховое масло. Она начинает свободно говорить о плохой еде, приготовленной матерью. Она жалуется, что часто ее мать готовит еду недостаточно долго и поэтому она невкусная. Иногда Маргарет очень голодна, а мать еще и не начинала готовить ужин.

Маргарет пишет письмо своей матери. «Не давай, я повторяю, НЕДАВАЙ мне больше раздавленных бутербродов на ланч» Она добавляет: «И я по-прежнему люблю тебя». Она добавляет несколько вкладышей от жевательной резинки в качестве маленького подарка, чтобы смягчить письмо. Она клеит конверт, мы находим марку и отправляем письмо ее матери. «Иногда чувствуешь, что мама не любит тебя, когда она ошибается с ланчем», — замечаю я. Я добавляю: «Когда девочки маленькие, они очень сильно чувствуют, что если мама любит, она кормит их хорошо». В первый раз я предлагаю новую идею. Я говорю, что когда Маргарет была маленькой девочкой, у ее мамы были некоторые серьезные проблемы и иногда ей было трудно заботиться о ней. И вот сейчас Маргарет очень чувствительна к любой ошибке в приготовлении еды, которую допускает ее мама. (Мать была уверена, что я буду обсуждать этот материал так, чтобы Маргарет смогла понять.) В присутствии Маргарет я начал записывать эту тему в Семейную книгу.

В этой ранней фазе лечения мы видим развитие различных тем, по мере которого они то усиливаются, то утихают: мать/эдипальное соперничество, перенос отцовских чувств, разработка способов защиты (перфекционизм), оральные конфликты, выражаемые через тему еды. Психотерапевту необходимо быть гибким, потому что темы и проблемы лечебного сеанса могут быстро изменяться.

Родители чувствуют, что Маргарет стала счастливее; она, судя по всему, стала лучше чувствовать себя в школе, и она меньше борется с другими детьми.

Родители сообщают, что Маргарет все еще пытается быть слишком близкой к своему отцу. Она игриво спрашивает: «Будешь моим мужем? Ты разведешься? Как ты думаешь, я хорошенькая?» Оба родителя чувствуют, что это тянется уже слишком долго. Мать говорит, что все еще очень раздражается, когда слышит эти реплики. Она замечает, что если она и муж что-нибудь обсуждают, Маргарет оказывается рядом, чтобы нарушить тет-а-тет. При анализе этих инцидентов становится ясно, что мать по-прежнему единственный человек в семье, который говорит Маргарет, что они с отцом обсуждают нечто личное и что ей придется подождать. Когда я спрашиваю отца, почему он не пытается прогнать Маргарет в такие моменты, он, кажется, удивляется. Он говорит: « Я действительно не знаю. Я понимаю, что вы оба имеете в виду, и может быть, я идентифицирую себя с ней слишком сильно». Я вслух интересуюсь, считает ли отец по-прежнему, что мать слишком сурово обращается с Маргарет. Он кивает и говорит, что он всегда может успокоить дочь и образумить. Мать с раздражением замечает: «Проблема в том, что я всегда слежу за дисциплиной, в то время как он всегда хороший, разумный папа».

Это обсуждение расщепления на хорошего родителя и плохого родителя помогает родителям еще на ранней стадии лечения более полно осознать это их проблемное разногласие. Фактически они оба выражают некоторое удивление тем, каким сильным кажется это разногласие, и тем, что их дочь использовала его в своих интересах. Благодаря осознанию этого отец смог стать более жестким, закрепляя правила и понимая, что и мать может сделать ребенку приятное.

Во второй половине этой фазы мать начала ретроспективно изучать некоторые из проблем общения с Маргарет, имевших место в первые годы ее жизни. Она поняла, что во время ее беременности, родов и раннего младенчества Маргарет произошло много негативно окрашенных событий. Во время беременности она все сильней чувствовала, что становится непривлекательной для мужа. Она чувствовала себя преданной и восприняла рождение Маргарет как огромное бремя. Фактически, говорила она, она и была предана, потому что муж завел роман на стороне. Во время родов она «дала этому чувству волю». Она впала в «параноидальное состояние» и хотела, чтобы он ушел из комнаты. Она помнила, как кричала: «Уберите этого человека отсюда — он хочет сделать мне больно». В первые месяцы жизни Маргарет мать продолжала испытывать беспокойство. Она чувствовала, что не в достаточной степени отдавала себя Маргарет и что кто-нибудь другой мог бы растить дочь лучше. Она постоянно спрашивала себя: «А я ли должна быть матерью Маргарет?» Теперь она осознала происходившее: она чувствовала, что ее муж привязан к кому-то еще и хотел бы, чтобы матерью Маргарет была та женщина, а не она. Этот материал был мучителен, и оба родителя испытывали сильную боль, когда обсуждали его. В то же время казалось, что это дает матери некоторое облегчение и понимание проблемы. Я прокомментировал: я чувствую, что это очень важный материал. Мать всегда испытывала сильную боль из-за своего отчуждения от Маргарет. Мне казалось, что она стала в большой степени понимать контекст возникновения этого чувства.

В этой фазе работы произошел важный сдвиг. Начали проявляться причины противоречивости отношений матери и ребенка. Рождение Маргарет совпало с травматичным периодом в семье. Отстранение матери от ребенка отражало отстранение отца от жены, и как мужа, и как отца ребенка. Это новое понимание начинает помогать матери меньше ощущать себя как ненавидящего и жестокого человека. Этот вид работы принадлежит другому уровню и включает технику «психотерапии отношений родителя и ребенка» (см. часть III).

Мать стремится восстановить свои отношения с дочерью и ищет помощи для понимания бессознательных барьеров, затрудняющих эту связь. Хотя эта работа включает раскрытие важных бессознательных факторов в прошлом, она все еще остается в сфере работы с родителями. Многие детские психотерапевты отослали бы эту мать на индивидуальную психотерапию. Я считаю, что это было бы плачевной ошибкой. У детского психотерапевта есть возможность сосредоточиться на этой проблеме и одновременно ограничить сферу этой работы. Детский психотерапевт может работать с этими проблемами своевременно так, как необходимо это для потребностей развития Маргарет. Если бы я видел, например, что мать не может проработать проблему за разумное время, ее отсылка к индивидуальной психотерапии была бы оправданна. По мере того как история первых месяцев жизни Маргарет проясняется, мы можем лучше увидеть ту степень, до которой было нарушено развитие (см. Nagera, 1966). Затянувшийся дискомфорт, возникший у матери в связи с ее ребенком, сформировал у Маргарет тревожное чувство своего «я».

Центральные проблемы Маргарет и ее родителей

В следующей фазе психотерапии Маргарет работает над рядом тем, связанных с ранними отношениями с матерью.

Интерес Маргарет перемещается на рисование красками при помощи пальцев. Она испытывает удовольствие от «ляпанья», удовольствие, которое мы описываем как удовольствие от «пачканья». Цвета разливаются по всей белой поверхности стола. Фактически мы с ней отводим регулярное время для «пачканья», от которого она в совершенном восторге, а затем, в конце сеанса, она усиленно работает, безупречно все прибирая. Она делает массу комментариев к тому, как ее брат Сет может пачкать все вокруг, когда ест. Еда летит во все стороны, потому что он учится есть самостоятельно. Я могу заметить, что Сет, судя по всему, обожает это время «пачканья», проведенное с мамочкой, и это именно то, чего не было у Маргарет, когда она была маленькая.

Эта игра была необычна для Маргарет, так как у нее было сильное регрессивное качество, что не совпадало с ее обычным стилем. Я интуитивно подметил, что этот вид «высвобождения» не состоялся в первые годы жизни Маргарет, сорванный внутренним страхом и напряженностью матери. Расслабившись, мать могла позволить эту обычную игру в «пачканье» со своим вторым ребенком. Мать чувствовала вину, когда сравнивала эти ситуации.

В краски мы теперь добавляем воду, и они становятся тошнотворным питьем; в эти смеси также добавляются клей и сахар. Мы наливаем их в пластиковые молочные бутылки с пробками. Смеси обладают гибельными свойствами, поскольку они произведены в нашей специальной «лаборатории» — они ядовиты.

Флаффи и Длинноножка создают особую службу нянь. Вооруженные этим секретным молоком, они рекламируют свою службу (делают короткие объявления), обещая самых высококлассных нянь с международной репутацией. Родители звонят в контору, и няни берут их маленьких детей на прогулку в парк. Флаффи несет этих детей и младенцев на спине, бегая с ними вокруг парка. Конечно, детям вскоре хочется пить, и им дают молоко. Они быстро умирают. Мать (другая кукла) приходит, чтобы забрать своего маленького ребеночка, ей говорят, что все они спят под пригорком. Когда мать идет, чтобы разбудить своих детей, Флаффи и Длинноножка обрушивают на них огромный валун. Маргарет поет: «Время убивать младенцев», и следует игра.

Я делаю дальнейшие записи в Семейную книгу. Все старшие сестры ненавидят своих младших братьев, у них возникают сильные чувства ревности и желание убить их; желание убить мать тоже возникает. Маргарет улыбается широкой, восторженной улыбкой, вскрикивая: «Время убивать младенцев».

Я думаю, что эта возможность разыграть интенсивные чувства позволяет Маргарет испытывать значительно меньшую вину и понять обычные источники этих чувств.

Несмотря на гнев, направленный на младенца дома, с «младенцами» в моем кабинете обращались по-разному. Женский перенос, замеченный ранее, выражался в заботе о моих растениях. Эти растения стали очень важны для нее. Теперь она осторожно поливает цветы, внимательно следя, чтобы не залить их. Она внимательно присматривается к бутонам и наблюдает за тем, как они распускаются. Она следит за состоянием каждого листочка, отрезая сухие, чтобы сохранить растение здоровым. Хотя ранее я подчеркивал эдипальную природу этого занятия, теперь она в большей степени выражает материнские чувства. Я вижу, что каждое растение для нее как ребенок, и ей нравится заботиться о каждом из них как можно лучше. На самом деле, мои растения никогда не выглядели такими здоровыми и зелеными.

Я комментирую: какой замечательной мамой стала Маргарет. Я говорю ей, что знаю, что ее мама очень хотела заботиться о ней, когда Маргарет была маленькая, но много раз за эти годы у мамы были трудности и мама бывала очень огорчена. Когда мамы становятся такими, им часто бывает тяжело знать, что чувствуют их маленькие дети. Маргарет сделала к этому несколько комментариев. Она не помнит себя младенцем, но знает, что мать всегда была расстроена и ссорилась с папой. Я прокомментировал: «Должно быть, очень тяжело видеть, как сильно мама теперь заботится о Сете».

Когда я начал понимать этот материал, я почувствовал, что в Маргарет происходит важное превращение. Она явно обеспечивала «младенцев в кабинете» тем, что, как она подсознательно чувствовала, не получила сама. Я видел, что этот материал проявлялся на лечебном сеансе потому, что она видела дома очень разные способы взаимоотношений между Сетом и матерью. Хотя Маргарет могла выражать свой ревнивый гнев в игре (служба нянь), она развивала в себе новые способности. Она преодолевала прошлое чувство утраты, становясь хорошей матерью «младенцам в кабинете». Здесь работал важный механизм перевода пассивного в активное, и я чувствовал, что у него был высокий потенциал адаптивности. Я часто обнаруживал в ходе лечения, что атмосфера сеанса позволяет пациентам переработать прошлые стрессовые ситуации и найти более удачные решения. Прежде попытки Маргарет справиться с фрустрацией заставляли ее становится гневным атакующим. Теперь, кажется, у нее появилась возможность разрушать прошлое, становясь хорошей, эмпатичной «матерью».

Маргарет в этот период также создает несколько рисунков, используя разнообразные техники. Эти рисунки очень живые. Их создание заняло много времени. Маргарет говорит мне, что это грустные рисунки. На одном рисунке изображено маленькое дерево в пустыне. Дерево обезображено и иссушено. Шишковатые корни и ветки переданы с помощью насыпания кусочков глины на рисунок. Ни одного листика не видно на ветвях. Маргарет говорит мне, что об этом дереве нет рассказа — оно просто умирает, потому что нет воды. Я замечаю, что мои растения очень хорошо напоены, но может быть, когда она была маленьким деревом, она чувствовала, что ей не хватает воды. Я мог видеть тень грусти на лице Маргарет.

Второй «грустный» рисунок изображал стаю птиц, очень темное небо и отдаленный свет башни аэропорта. Маргарет сердито сказала мне, что на этот раз есть рассказ! Эти птицы пытаются попасть в аэропорт, чтобы сесть в самолет, но они всегда пропускают самолет — они всегда опаздывают. Наконец они пытаются сесть на последний самолет и тут являются вовремя. Но начинается огромный ураган и относит их назад. Издали можно видеть, как самолет улетает без них. Птицы, говорю я, хотели попасть на самолет-носитель (корабль-маму) (Маргарет затыкает уши пальцами). Что-то всегда становится на пути: может быть, это черный ураган, помешавший матери; может быть, это черный ураган Маргарет, который уносил прочь корабль-маму. Маргарет выглядит сердито, еще крепче затыкает уши и сидит напротив часов, пока сеанс не заканчивается.

Несмотря на внешюю отчужденность, я чувствую гораздо большую связь с Маргарет после этих комментариев. Следует короткий всплеск разговора, Маргарет очень умиротворенно говорит о событиях последних нескольких дней, в которые мы не виделись. Она с чувством рассказывает, например, о том, как пахнет ее брат, разгуливая по дому с полным подгузником. Она размышляет о своем будущем браке — она хочет иметь нескольких детей, но только по очереди, потому что за ними трудно ухаживать. У нее ячмень на глазу. Не мог бы я взглянуть на него вблизи? Она знает, что его нельзя тереть, и она боится, что ячмень будет все расти и расти. Ее подруга Сара рассердилась на нее и дала ей прозвище «Проблема». Это раздражало Маргарет, пока она не придумала Саре прозвище «Толстый пузырь», потому что Сара толстая. Это были наиболее непринужденные комментарии к происшедшей сцене, непреднамеренно констатировавшие доверие к подруге. Они выразили мысли ребенка, который, судя по всему, совершенно уравновешен и которому очень спокойно в этих дружеских отношениях.

В это время на сеансах с родителями миссис М. продолжает работать над проблемными супружескими отношениями в прошлом и над их значением для отношений с дочерью.

Мать и отец подробно рассказали, что недавно крупно поссорились во время приготовления праздничного обеда. Отец забыл купить дюжину яиц, которые были необходимы матери для блюда. По мере того как они описывали это событие, мать признавалась, что она накопила большой запас гнева. Что стимулировало эти знакомые чувства? За 2 недели до обеда отец допоздна работал в офисе. У матери возникли старые подозрения — действительно ли он задержался на работе или пошел на свидание? Она даже звонила в офис несколько раз и находила его там, где он и должен был находиться. Она начала осознавать, что в это время она все больше распалялась, крича на Маргарет. Мы все вдруг осознали на сеансе, что миссис М. реагировала на Маргарет как на любовницу отца — другую любовь. Для матери это был очень мощный инсайт. Это было такое знакомое чувство — чувство, которое она носила в себе такое долгое время, возможно даже еще до рождения Маргарет. Она заплакала, когда поняла, какая это была странная идея и каким барьером это стало для ее чувств к своему ребенку. В этот период она захотела использовать несколько дополнительных сеансов, чтобы проследить, как эта идея выражалась в отношениях с Маргарет в течение всех этих лет. Ее муж ходил на все эти сеансы. Она принесла медальон, в котором носила младенческий локон Маргарет. Она постоянно ласкала этот локон, когда говорила, желая каким-то образом вернуть обратно близость матери и дочери. Она часто повторяла в это время: «Я знаю, мой муж действительно любит меня и Маргарет действительно мой ребенок, но это же так тяжело, изменить эти чувства из прошлого».

Было мало оснований сомневаться в том, что это новое понимание начнет менять бессознательную связь между матерью и дочерью. Миссис М. говорит о том, что она играет с Маргарет, тогда как отец в большей степени занялся воспитанием. Недавно мать и дочь катались вместе на коньках, и мать чувствовала, что им обеим очень хорошо — они бесчисленное количество раз улыбались друг другу, старательно катаясь и держась за руки. Когда они пришли домой, несколько раз появилась «старая Маргарет». Она приняла драматическую позу, стоя перед матерью и говоря отцу: «Почему ты не пришел? Было совсем неинтересно без тебя». Мать сказала, что раньше она пришла бы в ярость, но теперь вместо этого игриво заметила, что Маргарет пытается доставить папе удовольствие, потому что интереснее всего ей бывает с мамой. Маргарет засмеялась.

Родители сообщали, что обычный гнев Маргарет, судя по всему, ослабевает. Мать и дочь купили морскую евин

кн.

которую Маргарет хотела очень давно. Она очень серьезно выслушивала инструкции своей матери о заботе и кормлении нового зверька. Они вместе назвали ее Сквики, и Маргарет несколько раз сказала: «Я не могу поверить, что Сквики действительно мой». Маргарет начала пробовать новую еду: запеченный картофель, различные блюда из яиц, которые готовила ее мать. Мать теперь ее дразнит: «Ну что, будут мои блины такие же вкусные, как папины?» Маргарет в шутку отвечает: «Никогда».

Маргарет меньше крутится за столом и не ходит больше в туалет, когда семья ест. Она, как ни странно, теперь упаковывает вместе с матерью свою коробку для ленча, и матери позволено положить туда сюрприз. Недавно они начали готовить вместе — например, ее мать печет пирог, а Маргарет украшает его глазурью. Мать явно очень счастлива, когда теперь кормит свою дочь.

Я был поражен в этот период тем, насколько решающей оказалась работа с матерью в изменении отношений с ребенком. Несмотря на интенсивность «раскрывающей» работы с миссис М., эта работа значительно отличается от индивидуальной психотерапии, где мать была бы первостепенным пациентом. В работе с матерью была очень важная внутренняя связь — связь с нашей работой над отношениями матери и ребенка; целью было эмоционально воссоединить отчужденных друг от друга мать и дочь. Миссис М. явно не хотела изучать другие аспекты своей жизни, за исключением тех, что участвовали в этой центральной теме. Маргарет оставалась моим главным пациентом. Важно отметить, что психотерапевт может интенсивно пользоваться раскрывающими техниками, оставаясь в сфере «работы с родителями», при условии что цели и границы лечения останутся четкими.

Завершение

Родители описывали изменения в поведении Маргарет, которые, судя по всему, произошли за эти несколько месяцев. Миссис М. и Маргарет продолжали делать большие успехи. Маргарет лучше ела, была гораздо чаще довольна едой, и случаи вспышек гнева на мать были редки. Родители были под сильным впечатлением от сдвигов в отношениях с товарищами; в дочери стало гораздо меньше начальственности, и она явно обзавелась «лучшими друзьями». Такие изменения постоянно сопровождали период завершения. В это время Маргарет придумала новую игру.

Маргарет разработала проект и построила корабль, используя свои разнообразные материалы. Она использовала корабль как основу; добавила скрепки для бумаг, глину, картонные обрезки и нитки, чтобы сделать необходимые приспособления. Постепенно возникло впечатляющее судно. Это был большой корабль; у него были капитанский мостик и машинное отделение, пассажирские отсеки с местами для сна и еды, трюм для складов и припасов, спасательные лодки, ночная подсветка и спасательные жилеты. Корабль был построен, ремонтировался, обслуживался и управлялся одной 15-летней девочкой, две ее подружки были представлены фигурками из конструктора Лего. На них были надеты обезьяньи костюмы, и они все извозились в масле, потому что работали в машинном отделении. Мать, отец и дедушка финансировали этот проект и иногда посещали строительство, чтобы повосхищаться. Позже они исчезли из игры.

Также были сконструированы доки. В них хранились все припасы, необходимые кораблю: топливо, всякая снасть, запчасти.

Три девочки-подружки справились со всеми испытаниями. Главной темой рассказов, когда было закончено оборудование, были живучесть корабля и живучесть трех его пассажирок. У корабля не было специального назначения. Не надо было рыбачить; ему не надо было ходить из порта в порт или доставлять товары за границу. Его функцией было поддерживать себя и спасаться в бурных морях. Когда в пути через океан сломался руль, девочка-механик нырнула под корабль, чтобы исправить поломку. Когда не осталось еды, одна из девочек рыбачила со спасательной лодки. Она была оторвана от судна внезапными волнами, но была спасена благодаря системе радио, расположенной на спасательной лодке и соединенной с главной кабиной.

Много сеансов было потрачено на длинные «линии жизни», протянутые из дока, которые могли быть привязаны к подобным линиям жизни на корабле (длинные канаты, сделанные из глины). Эти линии жизни были похожи на шланги, и их концы соединялись друг с другом. Припасы пополнялись с помощью соединенных вместе шлангов, их перекачивали из дока в трюм корабля.

Это была очень интенсивная и доставляющая много удовольствия игра. Из-за штормового моря корабль часто не мог войти в док. Иногда море разрывало налаженную шланговую связь. Девочкам-подросткам приходилось нырять под воду, чтобы исправить повреждение, и до самого конца неизвестно было, будут ли в конечном итоге доставлены припасы. Было интересно отметить, что если корабль бывал в океане, он никогда не отплывал очень далеко; он оставался по соседству с доком. Линии жизни часто рвались и чинились; этот урон причиняли море и другие корабли, а в одном случае зуб акулы. Несмотря на все эти помехи, сила и изобретательность девочек-специалисток по ремонту выигрывает.

После того как запасы на корабле были наконец пополнены, девочки идут в жилой отсек. Они приготовили много еды — спагетти с котлетами, торт и мороженое — чтобы восстановить свою энергию.

Я нашел, что эта история с продолжением является очень интересным обзором и переработкой некоторых основных тем курса лечения. Я чувствовал, что корабль был символом корабля-матери, который поддерживал жизнь своих пассажиров. Это было возобновлением образа матери, которая поддерживала жизнь ребенка в течение первых лет жизни. Капитан корабля и ее компаньонки боролись за то, чтобы добыть припасы и безопасность. Напряженность в рассказе возникала оттого, что припасы оказывались отрезанными, и из-за интенсивности штормов (беспокойные отношения матери и дочери). Целью усилий было остаться сытыми и окруженными заботой, несмотря на «штормы» в океане. Линии жизни — пуповины — могли быть повреждены. Я чувствовал, что Маргарет продолжала вновь переживать свою раннюю травму.

Игра Маргарет в корабль и ее одновременное эффективное функционирование дома и в школе дали мне почувствовать, что она нашла удачное решение своих внутренних конфликтов. Фрейд описывал (Freud,

1914) огромный потенциал изменения через работу на психотерапевтическом сеансе: «Прошлый опыт может быть без вреда истолкован благодаря допущению его в перенос как на детскую площадку, на которой позволено расширять пределы своей деятельности почти на полной свободе и на которой можно ожидать появления перед нами всего связанного с патогеническими инстинктами, скрытыми в душе пациента».

На ранних стадиях лечения тема голодания и опеки стала решающей. Маргарет защищала себя от материнской угрозы и травмы через защитный механизм «идентификации с агрессором». Она сердилась на мать, которая плохо собирала ее коробку для ланча. Она атаковала мать-кормилицу и других детей. Используя этот механизм, она отгораживалась от чувства беспомощности и так становилась мощным атакующим. Это был опасный способ защиты, потому что он отгораживал Маргарет от матери и от сверстников и учителей. Я чувствовал, что в ходе лечения она способна развить в себе намного более адаптивный механизм, который поможет ей справляться с долговременными последствиями травмы. Маргарет, судя по дальнейшему, развила в себе «идентификацию с опекающим». «Младенцы»-растения в моем кабинете превосходно опекались Маргарет, и этот тип поведения укреплялся по мере продолжения психотерапии. Игра в корабль опиралась на подобные навыки копинга. 15-летняя капитанша уходила из семьи, и она сама брала на себя ответственность за поддержание жизни, за самоопеку. Я чувствовал, что таким образом Маргарет способна произвести очень важный сдвиг — от решения проблем через роль «агрессора» (неадаптивный способ) к их решению в роли «опекающего» — и я чувствовал, что этот сдвиг стал результатом возможностей психотерапии. Сначала лечение находило и изучало конфликт, пациентка выражала свои закоренелые и тревожащие попытки справиться с угрозой и искала в игре, изучении проблем и их понимании новые и более адаптивные способы справляться с последствиями прошлых травм. Я также чувствовал, что этот механизм был фасилитирован новоприобретеиной способностью матери опекать свою дочь более эффективно благодаря инсайтам, полученным в работе с родителями.

Игра в корабль не только высветила способность Маргарет к эффективному решению проблем, но также указала мне на существенный переход к латентности. 15-летняя капитанша ушла из семьи (главные родительские фигуры остаются на берегу) и вместе с помощницами взялась за выполнение задачи поддержания жизни. Этот сюжет отразил реальную отдаленность Маргарет от ее родителей и проблемную триангуляцию эдипалыгого периода. Она делала катексис в новых товарищей, в свою группу «лучших друзей». Это репрезентировало соответствующий сдвиг в латент-ность, от либидозного центра семьи к новому центру внешнего мира.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры