1 Техники детской терапии. Психодинамические стратегии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Техники детской терапии. Психодинамические стратегииСкачать


Автор: Четик М.

Ранее я выдвинул гипотезу о том, что Энди стоит на «переходной точке» эдипалыю-го периода — он демонстрировал в большой степени фаллическое поведение, но был неспособен позволить своей сексуальности проявиться по отношению к матери. Он сохранял регрессивные, драчливые и контролирующие (анальные) отношения с ней. По мере развития описанного игрового материала я почувствовал, что причины торможения развития становятся все более очевидными. Сексуальность Энди была чрезмерно агрессивизирована. В основном это объясняется темпераментом Энди, проблемами его родителей, связанными с его агрессивностью, и сильным соперничеством с сестрой. Энди чувствовал, что если его сексуальность проявится, она будет пугающе агрессивна. Поэтому эта часть его жизни должна быть отвергнута и проигнорирована. Энди воспринимал сексуальные отношения как опасные. Если бы проблема осталась неразрешенной, это не предвещало бы ничего xopouiero для сексуальных отношений в будущем.

Я должен был дать почувствовать Энди, что он может думать о своей сексуальности. Как было отмечено ранее, «Книга Тела» позволяет изучить любой конкретный аспект сексуальных идей. Он может выносить на обсуждение любую важную для него мысль, и мы будем постепенно облекать эти представления в слова, что смягчит некоторые из примитивных аффектов, связанных с ними.

Поэтому, по мере того как Энди разыгрывает разрушение «голой женщины», я описываю его сильное бессознательное представление. Он верит, что когда мужчины возбуждаются из-за женщин, то причиняют им сплошную боль. После того как я вербализовал это представление, стало возможным подключить к игре эмоциональные способности Энди. Он понимает, что это внутреннее представление тревожит его, но причина лежит в его воображении: реальные сексуальные отношения отличаются от вызывающего страх представления. Этот инсайт позволяет Энди дальше изучать свою сексуальность, вместо того, чтобы сбегать (регрессировать), как он делал это ранее.

В течение следующих нескольких месяцев Энди разыгрывает ряд сюжетов с участием голой женщины, в которых его эдипальные чувства становятся более очевидными. Он прибавляет голого мужчину, у которого огромный пенис взамен пистолета. Он помещает мужчину на женщину, и говорит, что они должны пожениться. Несколько раз он оговаривается, называя мужчину «доктором». Он начинает петь «Свадебный марш» Мендельсона. Затем, сердито выкрикивая: «О, да!», он нападает на фигуры и режет их на мелкие кусочки. Я прямо комментирую: мальчики не любят, когда их мамы и папы занимаются любовью. Это заставляет их очень сильно ревновать. Энди просит меня спасти кусочки глины и починить фигуры, чтобы мы смогли снова сыграть в эту игру. Игра продолжается снова и снова. Иногда я комментирую его слово «доктор», замечая, что я тоже взрослый мужчина, и Энди чувствует ревность, поскольку у меня есть жена. Выкрик «о, да!» и нападение на голую пару становится поворотным моментом каждого сеанса. Мы обсуждаем свирепые «пачкающие» чувства, которые испытывают мальчики, когда они ревнуют, чувствуют себя покинутыми и отвергнутыми мамой.

В течение нескольких сеансов Энди делает голого мальчика, помещая его на голую женщину. Я обсуждаю сильное желание мальчиков делать то, что делают их взрослые папы. Трудно ждать все эти годы, пока не вырастешь. Энди реагирует, приделывая мальчику усы, чтобы тот выглядел старше и исполнил эту особенную роль. В другом варианте игры, после того как невеста и жених были вместе, из живота невесты «выскакивает» младенец. Энди делает в женщине впадину, внутри которой лежит глиняный младенец, он хочет, чтобы этот младенец появлялся внезапно. Это позволяет мне сказать, что Энди, оказывается, очень сильно интересуется тем, как растет младенец и как он выходит из мамы. Я использую «Книгу Тела», чтобы продемонстрировать ему процесс зачатия, беременности и родов. Я также дополняю «Книгу Тела» резиновым кольцом и говорю о том, как мамина маленькая дырка для младенцев расширяется и растягивается, позволяя младенцу появиться.

Энди вносит разнообразие в игру в голую женщину, возникает новая игра под названием «война». Мы деремся друге другом, и Энди делает себе огромный мощный глиняный пистолет, тогда как у меня — маленький. Мы стреляем друг в друга под его руководством, и он ранит и убивает меня. Иногда в этой игре у него есть все пистолеты, а у меня ни одного. По ходу игры я замечаю, что мальчики действительно чувствуют себя плохо, когда они видят, что их пистолет меньше папиного. Они хотят иметь пистолет получше. Постепенно я смог обсуждать и рисовать некоторые из отличий между мальчиками и мужчинами — лобковые волосы, размеры, как и когда возникает сперма (помимо мочи) и так далее.

Сеансы с родителями

В течение описанного 6-месячного периода родители сообщали о многочисленных успехах. Они начали с того, что Энди стал более открыто проявлять свои сексуальные интересы. Он задавал много вопросов — он хотел узнать, является ли сказка об аистах (приносящих младенцев) правдой. Что значит слово «гомо»? Нормально ли разглядывать журналы, рекламирующие женское нижнее белье? Родители были очень довольны тем, что Энди начал обсуждать эти сложные темы более непринужденно. Они также нашли новую детскую книгу «Откуда я взялся?», в которой все было изложено в доступной форме.

Энди теперь был очень нежен с матерью. Он писал ей нежные записки, рисовал специально для нее рисунки и настаивал, чтобы она отдохнула в День Матери. Он стал чаще играть с Мэри в мирные игры и стал защищать ее на улице. Он также начал сильно увлекаться девочками в школе и начал кататься на роликах вместе с одной девочкой.

Энди страстно захотел стать пилотом. Вместе со своими родителями он накопил денег и купил кожаную пилотскую куртку, которую обожал носить. Он разыскивал специальные значки, чтобы пришить или приколоть к своей куртке, и был взволнован, когда видел себя в ней на фотографии. Он заинтересовался книгами о самолетах и жизнеописаниями пилотов и вместе с отцом увлекся постройкой моделей истребителей.

В целом родители чувствовали, что прежние страхи Энди практически исчезли. Они теперь постоянно описывали его как ребенка, который казался очень счастливым и полным жизни, почти каждый день пребывающим в хорошем настроении. После 6 месяцев постоянного успешного функционирования Энди был готов к завершающему периоду.

Как объяснить те сильные изменения в симптоматике и поведении, которые произошли за эти полгода? Во введении к этой главе («Эдипальные годы») я описывал нормальный эдипальный период как наполненный естественными конфликтами. Я показал, что ребенок напуган своей растущей генитальной сексуальностью (страхи сексуальных аффектов) и показал, как эта новая сексуальность формирует его объектные отношения (родители как любовные объекты и соперники). В случае с Энди эти конфликты были более трудными для разрешения из-за проблем с агрессивностью, оставшихся от более ранних конфликтов. Как я писал выше, я чувствовал, что обращенная к истории трудностей работа обеспечивает Энди больший комфорт и подводит рациональную основу под его чувства соперничества, агрессивность и «пачкающие чувства». Когда уменьшился страх разрушения вследствие гнева, направленного против матери и сестры, Энди смог позволить своей сексуальности проявиться. На лечебных сеансах Энди начал демонстрировать свое сильное сексуальное влечение. Он очень интересовался обнаженными людьми, испытывал любопытство к мужским и женским гениталиям, пытался понять процесс сексуальной игры и половых отношений, и ему было интересно, как большой младенец может выходить из мамы. Энди демонстрировал эти идеи в форме игры, и я помогал ему подобрать слова к этим аффективным представлениям. Мы постепенно составили наш рабочий словарь «неприличных слов», который мы могли использовать совместно. Так, я позже смог обсуждать с ним разницу между «папиным пенисом» и «детским пенисом». В целом эти сеансы подвели вторичный процесс мышления к первичному процессу аффектов. По мере того как мы использовали эти представления, обсуждали их, рисовали или записывали в «Книгу Тела», значительная часть пугающих аффективных компонентов смягчилась. Об этих идеях стало возможным думать, и этот процесс благоприятствовал нейтрализации компонентов влечения.

Попутно мы работали также над резкими реакциями Суперэго Энди. Когда Энди, например, признавался в сексуальных секретах, а затем пугался дьявола, я доводил вербализацию мыслительного процесса до конца. Энди казалось, что только плохие мальчики думают о сексе. То, что я поощрял такие мысли (в частности, через работу с родителями), позволило Энди начать модифицировать его реакции Суперэго. Эти запрещенные чувства стали более сознательными, их можно было открыто выразить. Таким образом, они стали приемлемыми для самого Энди.

Когда эти запрещенные чувства стали более приемлемы, Энди смог использовать эти аффекты в своей повседневной жизни. Он стал открыто выражать любопытство к сексуальной жизни своих родителей, он смог позволить себе почувствовать свою сексуальность по отношению к матери, и он смог увлечься девочками. Так вытесненные сексуальные аффекты стали использоваться в повседневной жизни в соответствии с фазой развития. В течение следующего (латентного) периода многие из этих чувств будут снова вытеснены, но тот факт, что они были ему доступны в эдипаль-ные годы, создаст основу для здоровой сексуальности Энди в будущем. Играя в «голую женщину», Энди выражал множество обычных эдипальиых конфликтов. Одной из тем был его маленький размер в сравнении со взрослыми мужчинами. Не важно, сколько он забил очков или насколько большим был пистолет, который он слепил из глины, взрослые мужчины (его отец и его доктор) имели специальное оборудование, которого у Энди не было. Это обычная форма нарциссиче-ской травмы, которую эдипальным детям необходимо признать и постепенно принять. Другим нарциссическим «ударом» было то, что голая женщина выберет, чтобы с ним спать, только мужчину. Энди мог разрушать супружескую пару снова и снова, он мог убить жениха, но постепенно он был вынужден принять сексуальный отказ. В описании его игры мы видим, что Энди начал постепенно преодолевать эти трудности. Он нашел себе подругу на катке для роллеров. Здесь мы видим признаки перемещения его сексуальных чувств с матери как объекта на детей. Он позволил отцу участвовать в своем увлечении самолетами. Поскольку он чувствовал себя взрослым мужчиной, нося свою пилотскую куртку (типичная форма отрицания), он начал читать о пилотах и строить модели самолетов. Здесь мы начинаем видеть ранний процесс сублимации, отсрочку немедленного удовлетворения, что улучшает процесс совладания с эдипальными влечениями.

Одним из интересных аспектов наших отношений с Энди был перенос. Энди на сеансах переносил на меня образ отца. Его ошибка с «доктором» устанавливала равенство между отцом и психотерапевтом, которые могли лежать на голой женщине. Он развязал со мной «войну» и, обращая пассивное в активное, владел ружьем больших, чем у меня, размеров. Я стал синонимом его отца. На сеансе Энди ревновал к моей жене и сердился, что мое оборудование более сильное. Поэтому, когда я описал аффекты, которые он переживал по отношению ко мне (так же как и к отцу) в тот момент, он смог чутко откликнуться на мое понимание. Он испытывал облегчение, когда я обсуждал нормативный контекст его чувств — например, говорил, что все мальчики испытывают сильный гнев, когда чувствуют себя маленькими. Несмотря на интенсивность в переносе негативных чувств по отношению ко мне, связь Энди со мной постоянно росла. Мистер Четик стал особенным человеком, который понимал его игру, который облекал его страхи в слова и который затем помогал ему избавиться от страха и плохого самочувствия. Эта связь возникла из растущего психотерапевтического союза (другой компонент взаимоотношений). Психотерапевтический кабинет стал особым местом, где Энди разрешал себе проявить вызывающие страх внутренние события и испытывал облегчение. После года совместной работы я подвел итоги. За длительный период у Энди не проявилось никакой физической симптоматики. Он не обвинял и не оскорблял себя. Соперничество с Мэри заметно смягчилось, и его отношения с матерью стали позитивными (включив элемент сексуализации). Он в целом хорошо занимался в школе и общался со сверстниками, получал удовольствие от жизни, чувствовал себя полным сил и энергии. Энди также работал над важными аспектами соответствующих фазе эдипальных конфликтов, и я мог видеть, как он постепенно входит в латентный возраст. Поэтому я мог пойти навстречу желанию родителей завершить курс.

Завершение

Период завершения следует понимать как самостоятельную фазу со своим началом, серединой и концом. Его следует начинать после проведения диагностической оценки. В детской психотерапии рациональные причины должны сначала обсуждаться с родителями, а затем с ребенком. Важно, чтобы период завершения был достаточно долгим, чтобы ребенок мог совладать с чувством разлуки, которое неизбежно появится. Также полезно установить точную дату, которая позволит почувствовать реальность окончания курса.

После обсуждения окончания психотерапии с родителями я поговорил с Энди. Я описал некоторые из тех тревог, которые он испытывал, когда начинался курс — он считал себя самым плохим мальчиком в мире, он боялся привидений и темноты, а также очень сильно сердился на маму и Мэри. Я видел, что благодаря нашей игре и обсуждениям в кабинете и при помощи его мамы и папы дома мы узнали о его внутренних чувствах и тревогах. Я видел, что он не был больше несчастлив из-за своих скрытых чувств, и это помогало ему быть счастливым сейчас и хорошо себя чувствовать. Поскольку мы заканчивали нашу совместную работу, я предложил, чтобы мы еще помедлили, чтобы попрощаться, а затем прекратили наши встречи.

Сначала Энди не выказал никакой прямой реакции на эти идеи, но его игра изменилась. Он начал играть в баскетбол сам с собой, больше не желая, чтобы я тоже принимал участие или вел счет. Я прокомментировал: он выводит меня из игры, и я думаю, он это делает, так как чувствует, будто я бросаю его. В течение нескольких сеансов, если Энди, что было прежде нехарактерно для него, играл во что-нибудь один (например, в баскетбол или рисовал, повернувшись ко мне спиной), я говорил, что он пытается поверить, что меня тут нет. Он чувствовал, что я не забочусь о нем — он был очень сердит и уязвлен, так что даже поворачивался спиной ко мне. В действительности же я совсем не бросаю его — мы просто близки к тому, чтобы закончить нашу работу. Это было в точности как конец года с его учителем. Он больше не ходит в свой старый класс и больше не видит своего учителя. Он будет скучать по своему учителю — не потому что его бросили, а потому что он перешел в другой класс. Слушая это, Энди то начинал, то прерывал общение со мной.

Энди и я вместе составили календарь, и мы подсчитали количество встреч, которые у нас остались (восемь сеансов, 2 месяца). Я сказал, что у него накопился целый ящик книг, бумаг, рисунков и глиняных поделок, и нам необходимо решить, что со всем этим делать. Сначала Энди ответил тем, что принес мусорную корзину и стал выбрасывать все подряд. Я остановил этот процесс, вернул содержимое в ящик и предположил, что Энди так показывал мне, что до сих пор испытывает свои сердитые чувства, и поэтому выбрасывает все, что мы сделали вместе. На самом деле, теперь Энди открыто выражал свои гнев и обиду дома, отказываясь ходить к доктору, разражаясь слезами и говоря, что я не люблю его. Его родители сумели прислушаться к его сильным чувствам и объяснить ему, почему мы делаем так.

На последних пяти сеансах Энди работал более свободно, постепенно решая, кому отдать все те вещи, которые мы сделали вместе с ним. Он определенно хотел забрать домой свои прекрасные рисунки; ему хотелось, чтобы я сохранил его «Книгу Тела», потому что она была «личная», но «Испачканную Книгу» он хотел забрать себе. Глиняные фигурки и дома, сделанные из конструктора Лего, были разобраны и возвращены к остальным игрушкам, где их могли использовать другие. Энди хотел знать, оставлю ли я одну из его фотографий на стене, и он также принес несколько недавних моментальных снимков, на которых он бил по бейсбольному мячу и был одет в свою пилотскую кожаную куртку. Я сказал ему, что не смогу оставить его фото на стене, что, может быть, он немного беспокоится о том, что я могу его позабыть. Я сказал Энди, что он определенно «засел в моей памяти».

Мы закончили, запланировав на последний сеанс праздник. Энди принес напитки, моей задачей было обеспечить печенье. Я говорил о том, как я буду по нему скучать, и о том, что я точно знаю, что его мама и папа будут давать мне знать, как у него идут дела. Энди пытался скрыть свою грусть, опуская на лицо козырек своей бейсбольной кепки.

Во время периода завершения следует ожидать проявлений амбивалентности. С одной стороны, пациенты часто чувствуют себя лучше из-за своего успеха и получаемого одобрения. Но процесс завершения также стимулирует старые реакции осознания потери и чувство отвержения. Энди поворачивался ко мне спиной (обращая пассивное в активное), так как чувствовал, что я оставляю его. Я видел, что реакция Энди отчасти была вновь переживаемым ранним чувством отвержения. Я забывал о нем и собирался отдать свое внимание новому нуждающемуся в этом ребенку — повторялась ситуация появления в семье Мэри. Хотя я описывал некоторые из его реакций на лечебном сеансе, Энди в основном переживал и рассказывал о потере, гневе и грусти дома с родителями.

При завершении процесса психотерапии важно постоянно уделять внимание прекращению встреч, поскольку это играет особую роль для ребенка-пациента. Мы сделали вместе календарь. Энди отмечал каждый сеанс знаком «X», высчитывая время, которое у нас осталось. По мере уменьшения числа оставшихся сеансов мы разбирали и опустошали содержимое личного ящика Энди. Этот процесс дает детям чувство реальности разлуки, потому что она воплощается в конкретном действии.

Приложение: отрицание детской сексуальности

Случай Энди предоставляет возможность обсудить некоторые актуальные проблемы детской сексуальности и общественного сознания. Иногда меня поражают вопросы моих коллег или учеников, когда я описываю им этот случай: «А что случилось с Энди?» «Какое связанное с сексом событие он переживал?» «Подвергался ли он сексуальному насилию?» Это означает, что ребенок с таким типом воображаемого сексуального мира должен, по мнению большинства людей, иметь травматический опыт. Типичность таких реакций отражает степень непонимания детского сексуального развития. Они символизируют общественную переоценку фактора сексуального насилия, поддерживаемую в большой степени специалистами в сфере психологии и психиатрии.

Важной проблемой наших диагностических и оценочных техник является то, что многие детские «эксперты» не понимают напряженности естественной сексуальной жизни растущего ребенка и его чрезмерную озабоченность сексуальными фантазиями. Все маленькие дети, которые видят мир со своей телоцентрической точки зрения, пытаются разобраться во всем, что связано с сексуальностью. Они интенсивно ее исследуют: в чем разница между мальчиками и девочками? Теряют ли девочки свои пенисы и были ли они когда-нибудь мальчиками? Могу ли я тоже потерять свой пенис? Как делают детей? Их что, аист приносит? А правда, что это доктора делают детей в больнице? Как дети попадают внутрь? Дети что, растут, потому что их мамы много едят? Почему мамы и папы спят вместе? Они раздеваются догола, когда они вместе? Папа кладет что-нибудь в мамино влагалище? Как ребенок выходит из мамы? А бывает взрыв, когда ребенок выходит? А ребенок что, из влагалища выходит?

В психотерапевтической работе с детьми эти попытки разобраться в происходящем будут проявляться естественным образом. В попытках собрать вместе относительно реальную концепцию тела, любви, зачатия и рождения возникают и отбрасываются все виды гипотез. Оральные концепции (беременность через рот), анальные концепции (рождение через задний проход), фаллические концепции (мечи, протыкающие женщин) являются обычными выражениями этой сильной озабоченности, и в особенности они зависят от индивидуальной восприимчивости ребенка. Оттого что Энди боролся с преэдипальными агрессивными конфликтами, его сексуальные фантазии были более агрессивными.

Эта естественная форма сексуальной озабоченности часто неправильно трактуется детскими психотерапевтами и рассматривается как «доказательство» сексуального насилия или некоторая форма реальной сексуальной сверхстимуляции. Фактически за последние 10-15 лет наблюдается возникновение специальной «надомной индустрии» экспертов по сексуальным насилиям, вооруженных специальными анатомическими куклами, которые утверждают, что если заявлено о сексуальном насилии, они могут доискаться до правды. Согласно моему опыту, многие из этих экспертов на практике имеют дело с естественными сексуальными фантазиями детства и часто делают их основой для признания факта насилия. Совершенно очевидно, что многие практикующие врачи имеют обычай отрицать, что все дети имеют бессознательную сексуальность.

Несомненно, случаи сексуального насилия над ребенком имеют место и всегда оказывают огромное воздействие на его развитие. Однако это сопровождается значительными проявлениями регрессии и прекращением функционирования во многих сферах жизни. Несмотря на жестокие формы половых отношений, которые проявлял Энди в игре, он очень эффективно функционировал в школе, дома и в обществе. У травмированного ребенка Эго сокрушено. Обычно если имело место сексуальное насилие, очевидны драматические и глубокие изменения в повседневной жизни ребенка: нарушение сна, отчужденность, зависимость от безопасных объектов, общее ухудшение функционирования Эго. Даже при наличии этих изменений необходимо соблюдать осторожность при утверждении факта сексуального насилия, поскольку эти находки предполагают лишь возможность сексуальной травмы. Другие травмы (например, разлука, хирургическая операция и т. д.) также могут вызывать подобные реакции.

Я считаю, что детский психотерапевт должен понять естественную сексуальность, которую все дети стараются постичь по мере своего развития.

Глава 12. Случай Маргарет М.

Введение: латентные годы

Эта глава будет посвящена диагностической оценке и лечению 7-летней девочки. Как и в первом случае, изложенном в IV части, будет представлен диагностический процесс, психотерапия ребенка и работа с родителями на всех этапах психотерапии.

Прежде всего необходимо рассмотреть общий контекст развития и уже исходя из него делать выводы о развитии маленькой девочки в раннем латентном возрасте. Какие нормы и патологические проявления существуют у детей такого возраста?

В своем рассмотрении детской сексуальности Фрейд отметил (Freud, 1905), что сексуальная жизнь ребенка «двухфазна» — она развивается в раннем детстве, достигает кульминации в эдипальном периоде; она прерывается в течение латентного периода и возобновляется в раннем подростком возрасте вместе с дальнейшим развитием пубертатных влечений. «Перерыв» в развитии обусловлен двумя существенными внутренними факторами, которые сходятся в одной точке: один фактор психологический, вызванный исчезновением эдипального конфликта; второй связан с созреванием, он вызывается развитием Эго (мышление, восприятие, осознанные роли ребенка).

В начале предыдущей главы мы обсудили, каким образом эдипальный ребенок постепенно отходит от открытого сексуального стремления и соперничества по отношению к своим родителям под действием как страха кастрации (воображаемая угроза), так и повторяющихся нарциссических разочарований и травм (родительский союз остается угрожающей реальностью). Сексуальные и агрессивные влечения вытеснены; они становятся «латентными», поскольку, как было отмечено ранее, их появление продуцирует как интенсивную тревогу, так и продолжительную фрустрацию. Кроме того, теперь у маленького ребенка есть источники полномочий Эго, что помогает ему выстроить защитный барьер для подсознательного и найти альтернативные удовольствия. Нормальное развитие интеллекта и мышления ребенка, особенно переход к конкретному операциональному мышлению (см. Piaget, 1967; Shapiro, 1976), усиливает его способность к познанию и пониманию реального окружающего мира. При нормальном развитии Эго также развивается, приобретая некоторую силу из Ид. В этот «век разума» становится доступной новая форма удовольствия (сублимация), по мере того как ребенок решает проблемы, учится и использует свою растущую способность понимать и принимать участие в жизни внешнего мира (в жизни школы, других общественных, формальных и неформальных, объединениях.

Ниже приводится ряд соображений по поводу латентного возраста.

Борьба с мастурбацией. Хотя влечения вытесняются, продолжает сохраняться большое внутреннее давление, требующее их выражения, и ребенок боится прорыва этих чувств в мастурбации. Мы часто видим, как дети в этом возрасте устанавливают навязчивые ритуалы и развивают навязчивые идеи, для того чтобы «держать все под контролем». Иногда появляются проблемы со сном, так как влечения обычно усиливаются в постели до периода засыпания. Многие маленькие дети в латентном возрасте гасят свои физические сексуальные чувства через разрядку всего тела; это период, в котором доминируют борьба, гимнастика, футбол и общая физическая активность.

Развитие Суперэго. Фрейд заметил (Freud, 1924), что «эдипальному периоду наследует Суперэго». В течение этих лет ребенок постепенно принимает запреты и санкции родителей, но благодаря сильной потребности эффективно вытеснять запрещенные влечения санкционирующая роль разума (Суперэго) как внутреннего контролирующего устройства выходит на первое место и становится намного более эффективной. Управляющие силы (в отличие от чувств стыда и вины) теперь менее зависимы от окружающих ребенка взрослых и чаще создаются внутренними стандартами и ценностями. Так, мы замечаем, что регуляция самооценки теперь преимущественно контролируется интериоризированными ценностями взрослого мира — например, ребенок чувствует себя лучше, так как он хорошо сделал свою домашнюю работу, или он чувствует «уныние», если эта работа не сделана — даже если учитель и не видел ее.

Объектные отношения. При некотором распаде интенсивных либидозных связей в семье происходят следующие изменения; появляются новые авторитеты среди взрослых (и новые идентификации) и друзья вне дома. Учителя становятся новыми авторитетами, и часто можно слышать от ребенка, находящегося в раннем латентном возрасте, слова: «А вот мой учитель говорит...» Товарищи и друзья приобретают все большую значимость и замещают некоторые из либидозных привязанностей в семье. Процесс социализации поддерживается тем, как ребенок обходится со своими «латентными» друзьями, и дальнейшие достижения в процессе отделения, наиболее вероятные в этот период, происходят благодаря однодневным походам с друзьями в летнем лагере.

Фантазия и игра. Благодаря развитию разума (рост Эго), ребенок становится способен использовать мышление, а не прямое действие. Он может выражать и переживать удовольствие с помощью мира фантазии, который интенсивно развивается. Теперь потребность играть с пистолетами и мечами замещается потребностью в чтении комиксов или придумывании «Путешествий к звездам», которые содержат много сюжетных линий и позволяют проследить за развитием характеров героев. Теперь он переживает свою «власть» в мышлении и воображении, вместо того чтобы просто стрелять из игрушечных пистолетов и наносить удары своими мечами. Маленькая девочка коллекционирует фотографии рок-звезд из журналов, вместо того чтобы переживать «страсти» в кругу семьи или в школе.

Игры детей в латентном возрасте также весьма специфичны. Игра в этом возрасте ускоряет процесс социализации. Соревнование, выражение агрессивных влечений сохраняются, но это выражение должно быть ближе к новому социальному окружению ребенка. Дети уделяют много времени обсуждению правил, проблем преимущества, честности и обмана. Развивая навыки и способности, ребенок должен адаптироваться к стандартам и нравам группы. Так создается важная основа для выживания в гораздо большем обществе в будущем.

Сублимация. Другим важным признаком латентности является способность ребенка сублимировать более примитивные инстинктивные влечения. Начинает ли он получать удовольствие от своих креативных действий и достижений и происходит ли некоторая нейтрализация влечений? В ходе развития прямое выражение инстинктивного обычно не санкционируется родителями, внешними авторитетами или растущим внутренним Суперэго. Может ли развивающийся ребенок находить альтернативные средства выражения? Развитие Эго в латентном возрасте предоставляет для этого богатую возможность. Например, некоторые дети, находящиеся в латентном возрасте, становятся «одержимыми» писателями или художниками, используя новые навыки Эго. Эти произведения могут содержать темы, связанные с удовлетворением инстинктивного, но они выражаются в формах, приемлемых окружающими авторитетами. Постепенно эти действия сами становятся основным источником удовольствия. Хотя я указываю здесь на удовольствие, относящееся к художественному творчеству, эти изменения могут проявиться в разнообразных действиях Эго, таких как развитие спортивных навыков.

Когда к нам на психотерапию приводят 7-летнего ребенка, мы в первую очередь должны спросить себя, удалось ли ему достичь латентной фазы развития. Не борется ли он до сих пор с эдипальными проблемами и не осталось ли еще нерешенным наследие орального и анального периодов?

Кроме того, закономерен вопрос: как этот ребенок борется с описанными выше потребностями развития, свойственными латентному периоду? Как функционирует его Суперэго — не слишком ли оно снисходительное, допускающее многие инстинктивные прорывы, или наоборот, чрезмерно суровое и карающее? Успешно ли проходит отделение от основных членов его семьи и способен ли он находить друзей и непринужденно играть с ними? Как на него реагируют учителя? Развивает ли он свои навыки и способности, необходимые для успешной учебы, и являются ли эти достижения источником удовольствия для него?

Оценочный анализ Маргарет М. и ее семьи

Маргарет было почти 7 лет на момент проведения оценочного анализа. У нее была сплоченная обеспеченная семья; ее отец был администратором небольшой компании, а мать была учителем в средней школе. Обоим родителям было немногим больше 30. Их младшему ребенку, Сету, было 7 месяцев.

Представленные проблемы

Три встречи с родителями были посвящены обсуждению представленных проблем Маргарет, истории ее развития и их собственной истории, периода ухаживания и брака. Мать была более инициативна при проведении оценочного анализа, хотя отец «соглашался» с ее тревогами, о которых она говорила.

В целом матери казалось, что Маргарет вела себя начальственно по отношению ко всем и хотела все контролировать. Она постоянно раздавала приказания своим друзьям, одна решала, во что им играть, и часто говорила с учителем о «дурном поведении» некоторых из ее одноклассников. Казалось, она сохраняла друзей благодаря своим лидерским качествам, но все ее отношения с товарищами были отмечены драками и борьбой за власть.

Маргарет почти все время казалась очень сердитой на мать. Она жаловалась на все повседневные требования матери, бездельничала и сопротивлялась. Между ней и матерью в течение уже многих лет постоянно шла борьба из-за продуктов. Например, Маргарет ненавидела мясные хлебцы, не притрагивалась к «обугленному» хот-догу, можно было составить длинный список продуктов, которых она избегала. Обед, который мать давала ей с собой в школу, должен был состоять из определенных продуктов и быть запакован особым образом — каждый предмет по отдельности аккуратно заворачивался в специальную бумагу перед укладыванием в коробку.

Школа также вызывала сильное недовольство Маргарет. Главной темой была всеобщая «нечестность». Одному из ее одноклассников дали больше времени для выполнения задания; кто-то трогал ее стол и двигал вещи; дети были противные. Она жаловалась, что это мешает ей получать самые лучшие отметки, хотя в действительности она очень хорошо училась.

Родители обсуждали и другие формы растущего перфекционизма. У Маргарет мог занять очень долгое время простой поиск нужной вещи и по меньшей мере 20 минут выворачивание носков на лицевую сторону. Она могла практиковаться в балетных па до тех пор, пока не начинала выполнять их отлично, ее поглощала навязчивая идея тренироваться, пока она не достигала своей цели. За последние месяцы ее перфекционизм усилился и поглощал все больше энергии. Хотя Маргарет показывала отличные результаты во многих областях, она получала от своих достижений мало удовольствия, так как была чрезмерно озабочена тем, чтобы не ошибиться.

В прошлом году у Маргарет также был период плохих снов, которые нарушали полноценный сон; она напряженно реагировала на предстоящий отход ко сну и боролась с родителями, чтобы отсрочить его.

Я заинтересовался тем, как именно родители представляли этот первичный материал. Мать была очень напряжена, в ее голосе отчетливо слышался страх за дочь. Я задался вопросом, что могло послужить причиной этого страха. При описании проблем дочери отец был немного отстранен. Соглашался ли он с оценками матери? Когда я заметил его молчаливость, я несколько раз спрашивал: «А вы такого же мнения?» Хотя номинально он соглашался, не уступал ли он матери и не успокаивал ли ее интенсивные страхи, вместо того чтобы высказать свое мнение? Важно обратить внимание на различия между родителями в их оценке ребенка или мотивации к лечению. Поскольку лечение — это серьезное семейное предприятие, важно конкретизировать эти различия как можно раньше, чтобы лечение не было остановлено на полпути. В идеале это должно быть сделано во время оценочного анализа или сеанса обратной связи. Расхождения родителей во мнениях предупреждают меня о том, что необходимо лучше понять их мотивацию к лечению.

История развития

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры