1 Техники детской терапии. Психодинамические стратегии

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Техники детской терапии. Психодинамические стратегииСкачать


Автор: Четик М.

Родители хотели быть полезными и использовали свое новое видение ситуации. Отец стал поддерживать скрытые чувства Энди, которые ранее сильно его беспокоили, замечая ему, что «братья иногда ненавидят сестер». Интересно отметить следующее: первоначально семья пришла на психотерапию из-за проблем с Энди, но в ходе первых сеансов выяснилось, что Энди не является причиной всех бед. Однажды на сеансе мать внезапно сказала, что Мэри иногда провоцирует брата на конфликт. Я чувствовал, что родители испытывали облегчение по мере того, как понимали причины поведения Энди, и были уверены, что психотерапевтический процесс (включая работу с родителями) приведет к изменениям. Эти изменения начались сразу же и в течение первого 4-месячного периода лечения происходили все быстрее. Быстрые изменения семейной ситуации не являются чем-то необычным, если только детскому психотерапевту удалось обеспечить новое направление развития ситуации. Это не значит, что первые признаки улучшения (в этом случае они появились в первые месяцы) не исчезнут. К сожалению, в современной ситуации, когда страховые компании настаивают на проведении краткосрочной психотерапии, временный успех, достигнутый на начальных стадиях психотерапевтического процесса, часто воспринимается как знак того, что психотерапию можно прекратить. Хотя Энди достиг некоторого прогресса, внутренние источники беспокоящих садистических/сек-суальных фантазий не проявились и не были изучены.

Спустя примерно 2 месяца родители начали понимать, что их дети в действительности имели сексуальные интересы. В своих разговорах за столом и ванной комнате дети использовали неприличные слова и хихикали. Как заметили родители, Мэри использовала те же слова, что и Энди. Чувствуя поддержку психотерапевта, родители начали заниматься образованием своих детей. Они учили их правильным словам, обозначающим части тела, но также позволяли им использовать их «естественные» слова. Они купили несколько познавательных детскю книг о сексе с картинками, похожими на кадры из мультфильмов, предварительно проконсультировавшись с психотерапевтом. Этот процесс увлек семью, и онг были горды тем, что отважились на него.

Родители заметили, что как только они начали обсуждать тело, у Энди появи лись естественные вопросы о том, как функционируют его различные части. «По чему у мам есть грудь?» «Почему напрягается мой пенис?» В конечном итоге пфей описал Энди сексуальный акт — как папин пенис входит в мамино влагалище — \ обнаружил, что Энди хочет слушать это объяснение снова и снова. Энди сказал «Я обожаю это», как будто это разоблачение давало ему чувство открытия.

Of спрашивал, а делали ли это его родители. Он хотел знать, получается ли ребено!

каждый раз. Энди «признавался» своему отцу в том, что думал о голых женщинах, и отец поддержал его: все мужчины думают о женщинах.

В конце этого 4-месячного периода (ранняя работа) родители обнаружили, что Энди неожиданно стал проявлять большое беспокойство. Он стал более боязлив — боялся оставаться в своей спальне ночью. Несколько раз он мочился в постель. Впервые Энди нашел способ описать свою тревогу словами. Он наконец рассказал своим родителям, что соседский хулиган нападал на него в школьном автобусе, садился на него и бил его. Родители смогли помочь Энди принять решение — поговорили с водителем автобуса, который стал сажать Энди на переднее сиденье, чтобы наблюдать за ним с близкого расстояния. Они все почувствовали облегчение оттого, что проблема была разрешена таким путем и острая симптоматика пропала.

Я видел, что родители начали лучше понимать цели лечения: после моих первых объяснений развития у Энди страхов они попытались продолжить эту тему и обсудить проблемы, связанные с сексом. Я был неуверен в том, насколько удобно они себя чувствовали при обсуждении этой темы, но они медленно продвигались вперед. Они осознали сильный интерес Энди и его потребность в понимании и сумели не дать негативной окраски своим знаниям, когда передавали их сыну. В этот ранний период коммуникация между Энди и его родителями улучшилась во многих сферах. Они стали больше проявлять эмпатию и могли утешить Энди, если тот испытывал явный стресс, и их отношения улучшились. Энди нашел способ облекать в слова свои переживания (инцидент с хулиганом), и родители помогали ему найти решение.

Почему в этот момент родители реагировали столь конструктивно? Ясно, что они хотели быть хорошими и эффективными родителями. Эмоциональные проблемы, которые развились у Энди, подорвали их веру в свои родительские способности. В этой ситуации мои объяснения трудностей Энди (включая их роль в проблемах) не вызвали чувства ошеломляющей нарциссической вины. Напротив, это мобилизовало их, и как только они увидели доказательства своей эффективности, казалось, у них начала восстанавливаться нормальная родительская самооценка.

Средняя фаза

В ранний период моей работы с Энди он выражал в игре в преступника и полицию свои агрессивно-садистические аффекты, и мы выработали метафору «пачкающих чувств», чтобы назвать эти аффекты. Кроме того, я развил идею о том, что у всех мальчиков иногда бывают эти «пачкающие» чувства, направленные против мам, пап и сестер. Поэтому он не только испытывал садистические чувства по отношению к ним, но они были и объектами, против которых он направлял свой гнев. Эту тему мы продолжили на средней фазе нашей работы.

В этот период Энди начал использовать другое средство в игре — он начал рисовать. Желая похвалы и моего одобрения, он пытался создать такие рисунки, которые были бы ценными (чтобы их можно было повесить на моей доске объявлений).

Доска объявлений является частью обстановки, в которой проходит психотерапия. Необходимо рассматривать самого психотерапевта и психотерапевтическую обстановку как факторы для возникновения переноса. Используя понятие «перенос», я имею в виду, что актуальные интенсивные проблемы в семье будут пережиты в пределах психотерапевтического пространства. Многие естественные вопросы возникают в связи с доской объявлений, стены для показа рисунков пациентов. Например, если у меня в данный момент проходят психотерапию 4 ребенка, я резервирую одну четвертую стенного пространства для каждого. Дети часто реагируют на количество пространства, предоставленного им. Они спрашивают: это честно поделено? Иногда они хотят повесить туда больше рисунков, чтобы занять больше пространства, чем другие. Они сравнивают качество своих рисунков. Они как будто спрашивают: «А правда, мои рисунки лучше, чем у других?» «А правда, у меня больше таланта?» «Кто вам больше нравится?» Поэтому доска объявлений становится вместилищем смещенных «проблем братьев и сестер». Появившиеся в результате замещения «братья и сестры» — это другие, невидимые, пациенты, находящиеся под моей опекой, но эти новые «сиблинги» вызовут все чувства, которые испытывает пациент по отношению к своим настоящим братьям и сестрам. Психотерапевт может стать одобряющим или сдерживающим родителем. Так, внешне простое действие — вывешивание рисунков, может выявить многие значительные проблемы, имеющиеся в данный момент в семье. Эти проблемы проявляются не только благодаря доске объявлений, но также благодаря использованию игрушек, рисункам детей и тому подобному. Энди, как видно из дальнейшего описания, остро реагирует на своих невидимых «братьев» и «сес-тер»-соперников.

Игровые сеансы с Энди

Энди рисовал картинки и по моему предложению составлял по ним рассказы. Я комментировал: рисунки и рассказы приходят из его воображения и являются очень хорошим способом рассказать о своих внутренних чувствах. Я записывал его рассказы, по мере того как они возникали, и мы могли отнести комментарий к его рисункам. Так, иногда я записывал его рассказы, демонстрируя большое воодушевление, и этим давал ему возможность дальше работать над некоторыми темами. Помимо этого, так я мог комментировать проблемы, которые он показывал, — как я это сделал с рисунком с акулами.

Энди создавал свой рисунок про акул в течение несколько сеансов, и он определенно хотел, чтобы это достойное награды произведение было повешено на стену (см. рис. 11.1). Он произносил следующий указывающий на аффект текст: «Мы видим много земли, и воды, и солнца. В море есть АКУЛЫ, которые могут тебя укусить. У больших акул действительно большие зубы. Акулы поедают всех мелких рыбок. Они не любят, когда маленькие рыбки плавают в акульем месте. СМОТРИ, МЫ ВИДИМ КРОВЬ. Другую маленькую рыбку укусили, и мы видим всю к-р-о-в-ь, которая вытекает, больше и больше крови. Ой, и другую рыбку поймали».

Прочитав Энди его рассказ, я прокомментировал: у этих акул есть очень много «пачкающих-кусачих» чувств, и они, конечно, не хотели, чтобы те маленькие рыбки жили рядом с ними в этой части моря. У мальчиков тоже бывают пачкающие чувства по отношению к маленьким рыбкам, которые плавают по их дому. Энди не показывал никакой реакции в течение нескольких минут, вдруг он слепил из глины маленькую девочку и пустил ее плавать в воде. Стаплер на игровом столе стал акульей пастью, и девочка вопила, когда акула откусывала ей руки, ноги и голову. Я сказал, что смог увидеть его очень сильные пачкающие чувства и что все мальчики иногда испытывают сильную ненависть к своим младшим сестрам.

К концу этого сеанса Энди определенно захотел, чтобы картинку повесили на стену. Я использовал канцелярские кнопки, чтобы прикреплять рисунки, и Энди захотел сам приколоть свою картинку острыми кнопками, я разрешил. Когда он оказался рядом с рисунком одаренного юного художника-пациента, он внезапно несколько раз ткнул в это произведение острой кнопкой. Его лицо выражало гнев.

Я остановил Энди, рисунку не было причинено большого вреда. Я сказал, что он не должен рвать рисунки других людей, хотя понимаю, что в точности как дома, он хочет быть моей особенной рыбкой и одним-единственным в моем кабинете. Я прибавил, что другие люди, которых я встречаю, вызывают у него сильную ревность, в точности как Мэри дома. Когда мальчики еще маленькие, сказал я, они ощущают себя совсем особенными, но когда рождается маленькая Мэри и поселяется вместе с ними, они чувствуют себя брошенными.

Перенос, который я вывел из его рисунка, состоял в том, что Энди был садистической акулой, которая наслаждалась, разрывая на части маленькую рыбку, свою сестру или брата. Море было его переполненным домом, битком набитым сестрами и братьями; он был убийцей, который ненавидел маленьких непрошеных гостей. Я использовал эти идеи в своих комментариях, обращенных к нему, на этом сеансе. Энди подтвердил эту мою интерпретацию, использовав стаплер как акульи челюсти: в это? игре он выразил еще раз свой гнев. Позже на этом сеансе он вновь пережил эти чувства в переносе, атаковав рисунок другого «сиблинга»/пациента. Таким образом, oh переживал свои конфликты дома и одновременно с этим в кабинете. На этом сеансе появился новый важный элемент. У меня была возможность дать ин терпретацию, ведущую к инсайту. Инсайт происходит, когда интенсивно переживае мые аффекты и некоторое понимание этих аффектов объединяются. Энди осозна вал свой интенсивный неотрефлексированный гнев и в целом ощущал, что эти аф фекты ужасны — он был «самым плохим» мальчиком. В нашей совместной работе j помогал ему понять, в чем был смысл этих аффектов — он испытывал ненависть й сестре, поскольку ревновал ее к родителям из-за того, что она отобрала у него чув ство уникальности. Так эти примитивные чувства начали теперь получать новьп контекст, появилось понимание их всеобщей распространенности. Нашей целью бы ло модифицировать суровые реакции Суперэго Энди и помочь ему принять мысль что все дети испытывают сильные ревнивые чувства и взаимосвязанный с ними гне по отношению к своим младшим братьям и сестрам.

Всю следующую неделю Энди продолжал работать над своим рисунком об аку лах и сопровождал работу следующим рассказом: «Это человек, мальчик, он сто ит на большой скале и бросает камни в воду. Он хочет попасть в акулу. Он их не навидит, потому что они всех кусают. Если бы мальчик попытался поплавать, он бы укусили его. Смотрите, еще одну рыбку укусила акула. Окровавленная рыбк умерла, и она уходит в рыбий рай. Ой-ой, мы видим, что одна рыбка спаслась. Нет и ее укусили, и все кишки вываливаются наружу».

В моих комментариях я обратил внимание на образ мальчика. Я сказал Энди, что мальчик ненавидит акул, так как чувствует, что их укусы очень опасны. Иногда Энди чувствует, что он очень плохой мальчик из-за его «кусачих» чувств. Кто-нибудь должен наказать его или сделать больно — это может быть даже судья, который отправил бы его в тюрьму.

Мальчик на рисунке, стоящий сверху и наблюдающий за сценой в море, как я это чувствовал, был наблюдающим Суперэго Энди. Я предположил сильный внутренний конфликт — его «кусачая» агрессивность проявляет резкую контрреакцию на его сознание. В нашей повседневной жизни мы видим как выражение прямого гнева, так и сопровождающую его ненависть, направленную на самого себя. Мои вмешательства были попытками связать его атаку на самого себя (его низкую самооценку) с его агрессивностью и заставить его осознать, что те естественные чувства, которые испытывают все дети, почему-то являются неприемлемыми для него.

Энди положил завершающие мазки на свой рисунок с акулами и закончил рассказ. «Представляете что? Мальчику в конце концов понравились акулы, и он сказал: "Извините, что я бросал в вас камнями!" Акулы сказали, что они позволят мальчику поплавать, что он и сделал. Мальчик нашел удочку. Рыбы съели червяка, который им очень понравился, а затем мальчик поймал рыб. Он сказал акулам: "Спасибо!", и они ответили: "Пожалуйста"».

Я прокомментировал: все стали вежливыми и хорошими. Я сказал, что думаю, что Энди испытывал не очень хорошие чувства из-за всей этой крови и убийств, поскольку теперь он показывал мне, какие все были хорошими.

В этой последовательности последний материал был попыткой ликвидировать травмы предыдущих сеансов.

В течение ряда недель Энди продолжал рисовать, изображая множество ведьм. Эти персонажи демонстрировали его агрессивность, направленную на мать, и его страх «злой мамы», атакующей его. У меня появилась возможность обсудить идею о том, что у мальчиков возникают очень сильные «пачкающие» чувства по отношению к мамам, когда в семье появляются новые малыши, — они чувствуют себя как будто «выброшенными».

Затем Энди захотел играть в школу. Он попросил меня написать все имена, которые я знал. Я написал: «мама», «папа», «Мэри» и имена его друзей: «Кевин», «Брайан», «Крис» и так далее. Рядом с каждым из них Энди нарисовал символ. Около друзей он нарисовал звездочку. Рядом с отцом появилось сердечко, но Мэри получила акулью пасть, а мать — кинжал. Я прокомментировал: на маму и на Мэри были направлены все его «пачкающие» чувства.

Энди «переехал» в игровой домик. Сейчас темно, ночь, и мальчик по имени Майкл (говорит он мне) пытается заснуть. Энди подражает голосам привидений, раздающимся со второго этажа, Майкл должен пойти наверх, в темноту. По условию я разыгрываю некоторые жуткие чувства, идентифицируя себя с Майклом. Голоса страшные, Майкл панически испуган, и тут мы отчетливо слышим шаги — тяжелые, гулкие шаги. Майкл медленно поднимается наверх, а там ФРАНКЕНШТЕЙН. Энди использует большую куклу-мужчину. И Франкенштейн находится там вместе с матерью и Мэри. Майкл видит, как Франкенштейн убивает Мэри и мать. Особенно сокрушительные удары выпадают на долю матери.

Я комментирую: у Энди внутри находится много Франкенштейновых чудовищных чувств. Энди был очень сердит, когда в доме появилась его сестра. Его мать затем проводила массу времени с Мэри, и ему казалось, будто она ушла далеко от него и все отдала Мэри. Мальчики огорчаются, и грустят, и очень-очень сердятся.

Игра в Майкла продолжалась на нескольких сеансах, с очень похожими сценариями. После некоторой работы с этим материалом родители сообщили, что Энди стал меньше бояться темноты, меньше стал бояться подниматься наверх в свою спальню или на чердак или спускаться в подвал. Эти «спрятанные» области становились менее пугающими.

В этот период игры проблемы с братьями и сестрами продолжались, и у меня была отличная возможность сфокусировать внимание на гневе Энди по отношению к матери и сестре. Игра позволяет психотерапевту обеспечить дальнейший инсайт. Энди боится монстров, сидящих по темным углам его дома — они могут искалечить, и поэтому он предпочитает оставаться на хорошо освещенном первом этаже. Благодаря проявлявшемуся материалу я смог понять, что монстры являются проекцией, что у самого Энди множество чудовищных чувств. Я комментировал их как естественные чувства, так как они возникли примерно в то время, когда Энди переживал чувство заброшенности. Поскольку появились свидетельства частичного ослабления симптомов, можно было сделать вывод, что Энди, по всей видимости, способен к принятию этой интерпретации. Он стал меньше бояться темноты, монстров и привидений. Как если бы Энди воспринял идею о том, что хотя видимые монстры исчезли, в действительности они находятся внутри него. Его чувство облегчения служит признаком того, что он может разрешить себе эти гневные чувства.

В этот средний период психотерапии Энди проделал огромную работу над своей ревностью к сестре, чувством потери матери, а также над самонаказанием своей агрессивности.

Работа с родителями

В течение нескольких месяцев родители сообщали о значительном уменьшении количества агрессивных вспышек Энди, направленных на мать и на Мэри, а также об ослаблении самоуничижительного поведения, которое так беспокоило их 6 месяцев назад. Психотерапия предоставила Энди новые способы выражения и понимания этих чувств.

На одном сеансе в этот период мать сказала, что она продолжает вспоминать сон, который она видела, когда Энди был маленьким мальчиком. Этот сон всегда заставлял ее чувствовать свою вину, и она не понимала почему. Он ей приснился, когда Энди весьма энергично учился ходить. Она вспоминала, что была совершенно без сил из-за этого, и когда однажды днем он заснул, она решила тоже вздремнуть. Почему-то, как только она заснула, ей приснилась маленькая собака, которая кусала ее за ноги. Она убежала от собаки и залезла на дерево. На текущих сеансах миссис Б. охотно интерпретировала этот сон. Даже когда Энди был совсем маленьким, она чувствовала, что ей с ним слишком тяжело, и она хотела убежать от него. Она осознала теперь, что чувствовала сильную вину и стыд из-за этих «дезертирских» чувств. Рассказ об этом сне был признанием миссис Б. Она была очень огорчена дискомфортом, который испытывала из-за энергичности и уровня активности Энди. По мере нашей совместной работы она все больше осознавала, что хотя Энди был очень энергичным ребенком, признаков патологии у него не было.

На следующем сеансе миссис Б. рассказала о многих воспоминаниях из своего детства. На ее улице жили два мальчика, которые были ужасом квартала. Они всегда ввязывались в неприятности и докучали беззащитным девочкам. Эти мальчики были несносны и никогда не оставляли других в покое. Крис, один из этих соседских мальчиков, был главным хулиганом. Она рассказала, как вместе с друзьями построила снежную крепость (ей было 8 или 9 лет), а Крис разрушил ее. Миссис Б. пришла в ярость и буквально не помня себя отколотила его, и, к ее изумлению, он заплакал и убежал. Она вспомнила, что Крис, когда стал подростком, попал в серьезную переделку, и, как она предположила, его дальнейшая судьба сложилась плохо.

Этот материал позволил миссис Б. осознать, что она бессознательно идентифицировала Энди с этими хулиганами. Она испытывала к ним отвращение (как и к Энди), приходила в ярость от их угрожающего поведения и воспринимала Мэри как одну из тех беззащитных девочек из ее прошлого. В данный момент она чувствовала, по мере раскрытия этих идей на сеансах, что эти пугающие образы не соответствуют настоящему. Энди не был неудачником, какими были те ребята: у него были друзья, и он хорошо учился в школе, в отличие от тех ребят из ее прошлого. И Мэри в действительности не была беззащитной, все время нуждающейся в ее внимании.

В первой фазе лечения работа с родителями проходила в форме «консультирования». Я помогал родителям понять причины гнева Энди и процесс формирования чувства вины, приведший к низкой самооценке. Это помогло родителям воспринять борьбу Энди, они стали меньше сердиться и бояться. На этих сеансах (средняя фаза) в работе с родителями произошел значительный сдвиг. Мать начала прослеживать свои внутренние реакции на ребенка и то, как они были связаны с ее собственными детскими переживаниями. Модальность работы с родителями сместилась в область «психотерапии отношений родителя и ребенка» (полное обсуждение различных аспектов работы с родителями см. в части И).

По мере того как миссис Б. адаптировалась к моей работе с родителями, она позволила себе изучить свои внутренние реакции на ребенка, которые внесли свой вклад в эмоциональное отчуждение от него. Интуитивно она чувствовала, что у нее была немотивированная антипатия к активности Энди. Она «признавалась», что это началось, когда он учился ходить (сои). По мере того как она изучала свои ассоциации, она все более отчетливо понимала, что ассоциировала Эпди с возмутителями спокойствия и хулиганами из ее собственного детства — «плохими мальчиками» из ее квартала. Это были подсознательные ассоциации, которые сформировали ее эмоциональную реакцию на сына. Когда эти связи удалось обсудить и довести до сознания, миссис Б. стала способна отделить страхи своего прошлого от реальности настоящего: Энди в действительности не соответствовал образу мальчиков из прошлого. Этот инсайт позволил ей начать иначе реагировать на поведение Энди. Так, процесс психотерапии отношений родителя и ребенка может помочь родителю осознать свои подсознательные фантазии о ребенке, без прохождения ими индивидуальной психотерапии.

Я чувствовал, что это новое видение ситуации помогло миссис Б. более эмпатиче-ски реагировать на сына, поскольку она смогла понять свою неосознанную «детскую» реакцию и откорректировать ее. Мне не казалось, что наша работа совершенно устранила причины реакции миссис Б. на фаллическое поведение. Существовали ли более ранние корни? Испытывала ли она трудности в отношениях со своими братом и отцом? Эти аспекты лучше изучать в процессе индивидуальной психотерапии. Однако ее самоизучение в ходе работы с родителями позволило ей значительно модифицировать свои реакции на сына.

Пока мать работала над своими чувствами, отец был «весь в нетерпении». Он видел большой прогресс в состоянии Энди и спрашивал, как долго еще им надо будет приходить. Поощренный мною к разговору, он сказал, что они продолжают тратить массу времени, денег и усилий и что он беспокоится из-за возникающей зависимости от психотерапии. Когда я начал расспрашивать его о зависимости, мистер Б. сказал, что Энди всегда «рвется» ко мне на сеанс. Затем он признался в своем беспокойстве о том, что Энди мог полюбить меня слишком сильно.

Я сказал примерно следующее: Энди мог привязаться ко мне, так как на сеансах он мог высказывать запрещенные мысли, и это приносило ему некоторое облегчение. Также я обсудил с родителями некоторые из моих новых формулировок. Хотя гнев Энди определенно смягчился и ему явно было спокойнее с самим собой, я не чувствовал, что это чувство распространилось на его сексуальность. Он был более напуган этими чувствами, чем должно быть на этой стадии развития. Я беспокоился, что этот дискомфорт мог создать основание для сексуальных проблем в юношеском возрасте и в зрелые годы. Родители согласились с моей общей концепцией и решили продолжать.

Психотерапевту следует предвидеть возможное сопротивление родителей в ходе психотерапевтического процесса. Я чувствовал, что у мистера Б. имелся ряд причин быть «в нетерпении». Отношения, которые возникли между мной и Энди, представляли для него угрозу. Был бы я лучшим родителем, нежели он? Кроме того, оба родителя чувствовали дискомфорт при обсуждении детской сексуальности, и это заставляло их надеяться на скорое завершение психотерапии.

Я нашел очень полезным обращать внимание на сопротивление родителей при малейшем намеке на его наличие. Если ребенка приводят на сеанс с опозданием или медлят с оплатой, это может быть признаком сопротивления. Я помог родителям вернуться к психотерапии, еще раз назвав те цели, которые ставил с самого начала. На сеансе обратной связи я вкратце рассказал о тревоге Энди, связанной с эдипальной борьбой, и о том, что, несмотря на улучшение, Энди, судя по всему, продолжает оставаться в «переходной точке» этой стадии развития. Важно подробно рассказать в самом начале лечения о нашем понимании проблем и уметь избежать его преждевременного прекращения, когда некоторое улучшение становится очевидным. При информировании родителей важно помочь им понять, что мы используем в качестве основы нашей диагностической оценки структуру развития, а не первоначальный анализ симптомов или проблем поведения. Я говорил с родителями Энди о том, что поскольку он не пережил на сеансах проблем, связанных с эдипальной фазой развития, его лечение не было полным.

Последняя фаза лечения и завершение

В последний период психотерапии большая часть времени уделялась фаллическому поведению Энди и конкретным сексуальным фантазиям, которые становились очевидными в его игре с Лего.

Сеансы Энди

Энди аккуратно строит «реактивную лыжу», на носу которой установлен специальный пистолет. Человек едет на этой реактивной лыже, и она развивает все большую и большую скорость. Главной целью в этом сюжете было в конце концов разрушить реактивную лыжу, и разрушить таким образом, чтобы пистолет отвалился. После крушения реактивной лыжи человек тоже падает и в результате теряет руку, ногу и голову. Энди снова и снова повторяет эту игру, которая доставляет ему удовольствие, но также вызывает страх. В это время Энди также говорит о том, как он любит лазать по шведской стенке, он может излазать ее вдоль и поперек; как он придумывает новые трюки на своем велосипеде. Тем временем реактивная лыжа продолжает ломаться, передний пистолет отваливается, и водитель теряет части своего тела.

Я прокомментировал: все мальчики, которые растут, беспокоятся о своем теле. Могут ли они причинить себе боль? Может ли что-нибудь оторваться от их тела? По мере того как я делал эти комментарии, я создавал нашу новую книгу, которую назвал «Книгой Тела» (папка со словами «Книга Тела», написанными жирным шрифтом), чтобы дополнить «Испачканную Книгу», которую мы уже написали. В конце этого сеанса я положил в книгу лист бумаги, на котором был написан заголовок «Тревоги тела». Под ним я написал: «Мальчики тревожатся: а вдруг что-нибудь случится с их пистолетами» и нарисовал фигуры в виде палок, иллюстрирующие эту тревогу.

На следующих сеансах проявилось много сексуального материала и чрезмерная озабоченность им. Энди часто кладет свои рисунки в «Книгу Тела». Сначала он рисует серию о «можно» и «нельзя». Он рисует мальчика, который ест гамбургер с камнем внутри, затем рисует «анатомическую» картинку: камень застревает в желудке у мальчика. Он, ликуя, пишет слово «нельзя» над рисунком. Он пишет слово «можно», когда мальчик ест обычный гамбургер, и мы прослеживаем систему органов пищеварения, которая работает гладко. Он рисует картинку про «нельзя», изображающую мальчика, который ест червяка, и он хихикает, заставляя этого мальчика «блевать».

Затем он рисует серию «тайных картинок». На первой из них был изображен голый мальчик с пенисом, писающий в туалете. Он нарисовал девочку с влагалищем, также писающую в туалете. Другие тайные картинки включали изображение ягодиц. Все это хранилось в «Книге Тела», и сама Книга часто просматривалась. Я сказал Энди, что все мальчики очень интересуются голыми людьми, всеми частями тела, и это важная тема для разговора (см. рис. 11.2).

Перенос, который я наблюдал в игре в сломанный пистолет, состоит в том, что Энди переживает страх кастрации и телесных повреждений. Реактивная лыжа представляется мне саморепрезентацией, маленьким мальчиком с массой возбужденных, стремительных, сексуальных чувств, которые могут привести к мощному взрыву и телесным повреждениям. Поэтому после нескольких подобных игр я комментирую обычную тревогу, которую испытывают мальчики из-за своего тела и создаю с Энди «Книгу Тела». Когда он прибавляет рассказ о шведской стенке, для меня это является подтверждением фаллических поисков и интересов.

Моей целью было вдохновить его, несмотря на его страх, на изучение своей сексуальности и сопутствующих тревог. «Книга Тела» становится местом, которое мы можем населить любыми его идеями, чтобы изучить их. В ситуации, подобной описанной, психотерапевт выполняет роль регулятора аффектов. Он говорит о том, что проблемы могут быть исследованы и смягчены по мере вербализации и понимания аффектов в игровых ситуациях.

В этот период я вернулся к некоторым диагностическим проблемам, возникшим в ходе оценки. Почему Энди был неспособен вступить в эдипальный период? Свидетельствует ли игра о чрезмерном страхе кастрации? У некоторых детей, чья психика отягощена агрессивными преэдипальными конфликтами, «агрессивизация» наказывающего отца тормозит начало эдипального периода. Эмоциональная жизнь ребенка остается на анальном уровне (у Энди объектные отношения с матерью имели такие черты). Моя цель состоит в том, чтобы сделать эти соответствующие фазе аффекты менее пугающими. «Книга Тела» дает разрешение на индивидуальное изучение этих идей.

Хотя у Энди было несколько явных сексуальных конфликтов, для детского психотерапевта важно исследовать сексуальную жизнь ребенка в любом случае. Сексуальные проблемы являются для детей источником стресса на всех стадиях развития. При выполнении роли фасилитатора развития неизбежна работа с сексуальными проблемами.

Продолжение

На сеансах Энди обожал демонстрировать свои атлетические достижения. Он обычно начинал сеанс игрой в баскетбол, пытаясь достичь лучших результатов. Он хотел, чтобы его очки суммировались — добавлялись к счету предыдущего сеанса. Он был очень горд, когда его очки росли, когда я подсчитывал и записывал их.

Если он чувствовал возбуждение из-за своего высокого результата, он иногда рассказывал мне новые сексуальные секреты. Например, однажды он по секрету прошептал, что его ближайшие друзья, соседские мальчики, могут достать «Плейбой». Он видел их в трех домах. Они собирались сделать для него копию, и он пронесет ее в дом и будет читать. Эта «тайная» информация сопровождалась рассказом о фильме «Фантазия». Это был очень страшный фильм. Там были великаны, и еще он видел дьявола. Затем Энди объявил, что он боится попасть в ад. Он выглядел неподдельно испуганным.

«Боже мой, — сказал я Энди, — ты так испугался, так забоялся, прямо как иногда ты пугаешься дома. Ты очень беспокоишься, что дьявол заберет тебя в ад. Эта тревога появляется сразу после того, как ты мне рассказываешь о своих сильных сексуальных чувствах. Я думаю, эта твоя мысль очень запуталась. Ты думаешь, что возбуждающие, сексуальные чувства — это очень-очень плохо и тебя за них сильно наказывают — ты воображаешь, что дьявол придет и заберет плохого, сексуального Энди. Но все дети растут и испытывают массу сильных сексуальных чувств».

Энди на этой фазе лечения давал возможность привязать страхи наказания и заниженную самооценку к «плохим» сексуальным импульсам. Я ясно показал, что его Суперэго — слишком резкое и что сексуальные мысли есть у всех мальчиков и девочек. Это вдохновляет Энди на дальнейшее изучение предмета. Кроме того, Энди продолжает использовать общение со мной на другом уровне — как новый объект (фа-силитатор развития), показывая мне своими баскетбольными результатами, своей фаллической доблестью, что он чувствует, как становится лучше с помощью моей поддержки и одобрения.

Энди интенсивно работает над «Книгой Тела». Он изучает некоторые простые анатомические рисунки, которые я делаю вместе с ним, показывая ему разницу между мужчинами и женщинами. Он сосредоточенно разглядывает эти рисунки и копирует их бесчисленное количество раз. Он начинает играть в «голую женщину», используя глину. Он велит мне слепить голое тело. Я говорю ему, что слеплю его схематично, в общих чертах, но он должен сделать сам отдельные части. Он прибавляет огромные «титьки» с сосками, пупок, анус и «щель» спереди с дыркой в ней. Затем он делает огромное ядро с шипами, которое атакует женщину, сокрушая ее руки и ноги, а затем и все тело. Это очень интенсивная игра, которая повторяется снова и снова. Он велит мне стать доктором, который возвращает женщине здоровье, а затем снова играет ядром с шипами. Я немного говорю об этой игре, позволяя ей продолжаться.

После многократного проигрывания этого сюжета Энди просит меня слепить «голого мужчину». Я снова леплю фигуру без гениталий. Энди напряженно работает, чтобы слепить из глины пистолет. Мужчина обстреливает женщину, попадая ей в грудь, анус и влагалище. Энди хочет, чтобы я был женщиной, вопящей «Нет... Нет... Не надо... Помогите мне, помогите!» и так далее. Он обстреливает ее всюду, по интимным местам, пока она кричит. Грудь отваливается, соски отваливаются, и руки с ногами тоже отваливаются.

Я говорю Энди, что он теперь пытается постичь сексуальные отношения между мужчинами и женщинами. Я могу видеть возникающую снова и снова очень сильную идею — мужчины делают женщине больно, когда они сексуально возбуждены. Энди снова демонстрирует мне свои скрытые мысли. Когда голые мужчины и женщины встречаются, мужчина делает больно половым органам женщины. В мысли Энди лишь маленькая часть правды — мужчины и женщины действительно прикасаются к телам друг друга, но идея о причинении боли все запутала. Этот вид комментария использовался по мере повторения игры, и я вместе с Энди ввел некоторые идеи в «Книгу Тела» с помощью картинок, в конце сеанса.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры