С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Педагогическая опупемаСкачать


Автор: Курдюмов Н.

б) эффективно помогать продвижению и подтверждать успехи. И ради Бога, не пытаться быть умнее и не лезть в души!

И это — всё, что от нас требуется. Не верите?..

Глава 2. Обучение — это очень конкретно! («научно-фантастическая» педагогика)

Школа Щетинина в Азовке прекратила быть в 1992 году. Это был колоссальный урок жизни, длинной в три года. Ураган противоречивейших событий. Эйфория — и ледяной душ.

Взлёт творчества, интересная модель и яркие результаты, падение кумира, крушение иллюзий и отрезвление — всё по максимуму.

Жаль тех, кто сломался. Но, остальные — получили мощнейший взбадривающий пинок.

После выхода из прострации, накатило жгучее желание осмыслить, осознать, понять.

«Вот это — да! Ничего себе! Школа — совсем не то, к чему привыкли! Факт: мы были гораздо ближе к идеальной школе. Значит, идеальная школа есть! Она должна, обязана быть!!!». И я начал искать её.

И нашёл такое, во что почти невозможно поверить. Не идеальную школу, нет. Оказалось — вопрос не в этом. Обнаружилась система обучения, в которой не бывает неудач.

Она нашлась в системе Рона Хаббарда. И перевернула все мои взгляды на школу. Проучившись полтора месяца в московском центре Дианетики, я был просто ошеломлён открытиями.

Обучение оказалось предметом более важным, более базисным, чем школа. Впервые в жизни я увидел, что обучение — это очень конкретная разумная деятельность. С точными целями и точной технологией.

Оно имеет определённый конечный продукт: умение. И, как следствие — независимость. Студенты нашей группы — и я в их числе — на моих глазах достигали этого результата.

Не было никаких учителей, лекций, оценок, но не было ни единого прокола — независимо от способностей!

Это была сама суть обучения. Технология, не имеющая отношения к школьной модели, к стилю, направлению и убеждениям учителей. Вот это да!!!

Оказывается, результат обучения создаётся отнюдь не благодаря красноречию и упорству учителей. Умение — продукт исключительно самостоятельной работы ученика.

Оказывается, человеку мешают обучаться конкретные препятствия. Я научился их преодолевать и подтверждаю: это работает.

Оказывается, обучению надо учиться, как любому делу — сидя за партой! После этого и учиться, и учить — на порядок проще. Просто этим никто не занимается.

В школах почти не происходит обучения. Учителя, за редким исключением, заняты делом, о котором просто не имеют понятия. А оно — есть, оно существует! Я знал, я знал!

В общем, с месяц я восторженно матерился, а потом, осталась непоколебимая уверенность: со своими детьми я разберусь! Забегая вперёд, скажу: и разобрался.

Вот и приехали: дело-то не в модели школы. Каждый делает школу, в соответствии со своим мировоззрением и характером.

Школа — это просто расширенная личность, и школьных моделей может быть столько, сколько педагогов. Все они могут различаться целями, ценностями, образным миром, технологией процесса.

Но, главное, ради чего существует школа — это обучение. Если оно буксует, все другие занятия и воздействия теряют смысл, и такая школа не имеет перспективы.

Хочу оговориться: после прочтения этого эссе, у вас не прибавится умения обучаться или обучать. Именно потому, что вы не обучались — а просто узнавали.

Узнавание — это, всего лишь, знакомство. Умение же, создаётся тренировками. Можно всё понять про лыжный слалом, но это не прибавит умения пройти трассу!

Посему, когда я осознал, что у моих детей-отличников не просто есть проблемы с обучением, а эти проблемы уже давно зашкаливают — я написал маленький учебный курс по обучению и добился, чтобы они прошли его до конечного результата.

Сейчас цель иная — развлекательное чтение, и я ограничусь доходчивым рассказом.

1. Что такое обучение

«Вы учитесь не для того, чтобы узнать, запомнить, выучить или сдать — а для того, чтобы научиться делать что-то нужное».

Рон Хаббард

Можно не писать больше ничего. Проясняю слово «обучение». Это — не профессия учителя, и не то, чем занимаются на уроках или дома.

Обучение — это просто освоение окружающего мира и жизни. Реальное освоение реальной жизни. Наработка способностей, необходимых, чтобы с этой жизнью управляться.

В основе обучения — базисный мотив всего живого: чтобы улучшать свою жизнь, умей управлять своей средой.

Наша среда — это наше тело, семья, люди, организации, денежные потоки, природа, машины, инструменты и куча всего другого.

Отношения с женой или начальством, мотоцикл, свинья с поросятами, компьютер, карандаш в руке, сочинение или задачка по алгебре — каждому своё.

Или управляешь ты — и процветаешь. Или оно управляет тобой — и тогда тебе хреново.

Экспериментально доказано: улучшение жизни — то, ради чего существует разум. Смысл жизни — в улучшении самой жизни. Это — так просто.

Все идеалы и ценности — любовь, красота, самосовершенствование, познание, впечатления, нравственность, альтруизм, образованность, вера, самоотречение — это только средства. Ваши способы улучшить вашу жизнь. Другого смысла у идеалов нет.

Нельзя улучшить чью-то жизнь, не улучшив свою. Если счастья не прибавляется — зачем нужны такие идеалы?..

Так вот. Улучшать нашу жизнь может только то, что мы можем использовать. Поэтому, любой детёныш, только появившись на свет, сразу начинает учиться. Он осваивает всё, от чего зависит выживание.

Главное — управлять поведением мамы, папы и, по возможности, остальных.

Потом — управлять своим телом. Общаться, играть, есть ложкой, наблюдать, читать и считать, играть по правилам, строить отношения, кататься на велосипеде, ловить рыбу, играть на гитаре, шить куртки, писать книги, и прочее, и прочее.

Вот это и есть реальное обучение: создание способностей что-то делать.

Если внимательно исследовать, как и почему оно приводит к умению, становится ясно, как нужно учить детей. Здесь, скорее всего, куча докторских диссертаций.

Такая система обучения — на порядок эффективнее школьной. Она есть, и она работает.

Проблема — в нас, взрослых. У нас есть масса причин не хотеть по-настоящему обучать детей.

Не обижайтесь, это — правда. Чтобы обучать, надо сначала знать, что это значит — а мы этого и не нюхали. А, узнав, надо решиться на абсолютно немыслимые вещи!

Умение и знание

— Я — гончар. Могу научить делать отличные горшки.— Я — музыкант. Могу научить играть на флейте.— А я — учитель. Могу… Господи, чему я могу научить?!

Когда человек учится делать что-то важное, смысл занятия ясен. Если каждый раз получается что-то лучше, чем раньше, человек видит: он стал могущественнее, способнее.

«Получилось!» — самое прекрасное переживание. Ощущение победы, переживание успеха — счастье без скидок.

Если оно есть, никакие другие стимулы не нужны. Если его нет — никакие придуманные стимулы — типа оценочной системы — не помогают.

Жизнь, при всех наших попытках сделать её условной и искусственной, безжалостно требует, чтобы наши слова не расходились с делами. Точнее, мы требуем друг от друга, чтобы дела не отставали от слов.

Молчаливый профи на порядок привлекательнее, чем красноречивый неумеха. Любой мастер своего дела вызывает уважение, независимо от образованности.

Наоборот, интеллектуал, знающий всё, но не умеющий ничего — весьма уродливое и жалкое явление.

Жизнь изменяется и улучшается в результате продуктивных действий, а не слов.

Успешно управлять автомобилем, уверенно решать интегральные уравнения, блестяще читать лекции, искусно вышивать или умело анализировать данные — это умения.

Умения состоят из навыков. Навыки создаются, в результате тренировки — и никак иначе.

Навык, умение — цель обучения. знания в обучении — не самоценность, а только средство улучшить умение. Они помогают понять: зачем, каким образом это работает, и почему именно так.

Знания — это, как бы, осознанное умение. Вся прочая информация может быть очень интересной и важной — но к обучению отношения не имеет.

Время, нужное для наработки навыка, у всех своё. В разумной системе обучения оно определяется не как «час» или «два урока», а как «до конечного результата».

Конечный результат — это лёгкое и уверенное, без задержек и трудностей, многократное выполнение действия. Заодно с полным его пониманием. Проще — способность применять.

Демонстрация такого результата — единственная оценка, единственный экзамен. И одновременно — допуск к дальнейшей учёбе.

Что же происходит в наших школах? Ой, много чего.

В началке, особенно первые два года, доля навыков в учёбе довольно велика. Чтение, письмо, арифметика, пение и рисование, физкультура и труды — в основном, навыки.

В познавательных предметах много игровых и наглядных моментов. Здесь же — навыки поведения и новых отношений. Учебники заполнены рисунками — как и положено нормальным учебникам.

Пока есть «получилось!» — есть интерес, и школа оправдывает надежды. Именно поэтому, в первые годы, детвора с удовольствием хорошо учится: они верят, что их и дальше будут учить навыкам и показывать что-то новое.

Но, уже в среднем звене — оставь надежды, всяк сюда входящий!

Учебники становятся скопищем совершено непонятных слов, знаков и символов, а учителя впадают в иллюзию, что понять — значит прочитать определение. Как станет ясно к концу чтения, их наивность — простительна.

Русский превращается в зубрёжку правил, от которой грамотности не прибавляется, зато, башка пухнет конкретно.

Навыки письма дальше создаются спонтанно, просто потому, что приходится иногда что-то писать.

Смертную тоску бессмысленных тонкостей морфологии, синтаксиса и пунктуации иногда разряжают сочинения, изложения и диктанты.

Эти, чисто тренировочные упражнения, коими и создаются навыки языка, учителя почему-то используют, как редкие контрольные работы.

Математика каждый урок преподносит новые темы и требует новых навыков, но совершено не оставляет для них времени, и ограничивается только беглым знакомством.

Когда потом, на контрольной работе, приходится что-то решать — чувствуешь себя полным тупицей.

Махнув рукой на непреодолимый Монблан непонятых слов и незакреплённых действий, большинство ребят переходят в режим «демонстрации» — либо списывают, либо привыкают схватывать только форму решения примеров, отпихиваясь от никому не нужного понимания.

Вот этот «полезный» навык отрабатывается по полной, и закрепляется на всю жизнь!

Примерно то же самое происходит на физике и химии, если нужно решать задачи, писать формулы или реакции.

Познавательные предметы — история, литература, биология, география, нематематическая часть химии и физики — практически не содержат обучения.

Не возмущайтесь, коллеги — я просто точно определяю понятия. На деле, это — просто ознакомление.

Если же, учитель — ас, то ещё и восприятие ораторского или актёрского искусства, художественных средств или музыки, увлечение, обсуждение, то есть, приобщение.

Очень странно, что за это ставят оценки и принуждают повторять именно то, что написано в учебнике (часто — ахинея ещё та!).

Страшно, что никого, при этом, не интересует мнение самого ученика: смысл ознакомления — в обмене мнениями.

Насаждение чужого мнения (то есть, мнения автора учебника) — это прямое подавление. И ребята быстро принимают навязанные правила — самоустраняются от предметов и становятся «говорящими манекенами» для таких же учителей.

Литература — вообще вид искусства. Ею надо просто наслаждаться. Воспринимать, обсуждать. К ней нужно именно приобщать.

Вместо этого, нас принуждают «правильно» толковать и сухо анализировать строго определённые произведения. Искусство исчезает. Остаётся чушь какая-то.

Есть ли в школе предметы, где, с начала и до конца, всё в порядке с навыками? Есть. Физкультура и труды. Там и метод правильный — тренировка. Посему они — признанная всеми поколениями школяров отдушина, глоток жизни, среди беспросветной школьной скуки.

Обучение и приобщение. Налицо путаница двух, во многом, противоположных процессов — обучения и приобщения.

Обучение — наработка способностей. Деятельность, делание. Отточка инструментов ума и тела. Оно — конкретно, точно и бескомпромиссно. Его удовольствие — чувство победы.

Приобщение — отдых от обучения. Впечатления, узнавание. Прекрасное, радостное и совершенно необходимое занятие. Цель приобщения — восприятие, знакомство, расширение кругозора.

Здесь нет обязательных навыков и тренировок, нет конкретности. Здесь важна свобода — свобода мнения и оценки, свобода восприятия, свобода соавторства. Если нет удовольствия — нет и приобщения! О каких принуждениях тут может идти речь?..

Итак, главное — не путать мух с котлетами, а точно знать, чем ты занят. Если приобщаешь — будь интересен, заразителен и лоялен. Если обучаешь — будь точен и бескомпромиссен в отработке навыков. А если ни то, ни другое — ну, почему этим надо заниматься именно в школе?..

Если обучение низвести до половинчатости и личных симпатий — оно исчезает. Если приобщение вбить в рамки сухого учебника и журнала — оно тоже исчезает. Что же остаётся?.. По большому счёту — предательство.

В целом, в образовании узаконен навязчивый процесс взаимо-одурачивания, основанный на договоре: «Я буду делать вид, что тебя учу, а ты делай вид, что учишься».

Учителя не имеют никаких возможностей обучать, а ребята — обучаться. И те, и другие понимают это, но вынуждены приспосабливаться.

Отсюда — тоска лицемерного оценочного контроля, фальшь и нелепость формальных отношений на уроке.

Уважением пользуются редкие учителя, которые не принимают всерьёз эту комедию, пытаясь или честно обучать, или честно приобщать.

Навыки. Я насчитал около 90 элементарных навыков в одной только арифметике. В языке — навыков ещё больше.

Но и «приобщатели» зря расслабляются: в любом «познавательном» предмете — куча ценнейших навыков! Об этом нужно писать отдельно и подробно. Займитесь-ка этим на досуге. А, для примера, возьмём литературу.

Вот самые общие навыки:

  • доходчиво выражать свои мысли — письменно и устно — в разных стилях;

  • написание писем разных стилей;

  • изложение по памяти — устно и письменно, с сохранением стиля и своими словами;

  • сочинение рассказа, эссе, трактата, статьи, интервью;

  • навык устного рассказа, рассуждения, доклада, дискуссии, взятия интервью и т.д.

Читательские навыки:

  • восприятие художественной прозы, трактата, делового письма;

  • восприятие и оценка сюжета, композиции, образности, убедительности, богатства языка;

  • анализ идейного и эмоционального плана, художественных приёмов и пр.

Это — всем. А Вадим Левин, воспитывая будущих профессиональных литераторов, развивает ещё более тонкие навыки.

Например, владение одним только поэтическим размером состоит из двух десятков навыков. Или восприятие звукописи в стихах — тоже группа навыков. И нет этому конца — была бы чёткая цель обучения.

А, что мы будем делать с обученными!?

Тут я просто свою злость по стенкам расплёскиваю.

Итак — была бы цель. Смотрим: в литературе, истории и естествознании — важнейших предметах, от которых зависит жизнь — создание навыков почти отсутствует. В математике и языке их — тьма, но ни один не доводится до результата.

Это происходит в большинстве школ, во всём мире, минимум двести лет подряд. То же самое, с профессиональными предметами, происходит в средних и высших учебных заведениях — за исключением музыкальных и ремесленных.

Вывод один: обучение — то есть, создание умелых людей — не является реальной целью системы образования. Товарищи педагоги, суши вёсла — приплыли!

Нехилое прозрение! Поначалу расстроился: как же так, почему!? А потом, представил…

…Вот приходит домой сын, в свои 13, зарабатывающий больше меня… Или — дочь, с удовольствием уезжающая в свои 12 жить и работать в Москву или Канаду… Если честно — это моя мечта идиота. Но ведь я такой один на всю станицу!

…А вот — молодой специалист, которому нет никакой нужды кланяться старому мастеру и занимать более низкую должность… Или — молодой учёный, блестяще опровергающий теорию шефа-академика… И такое — повсеместно, в порядке вещей!

Обученный человек — это полноправный и независимый человек.

Да никогда, ни за что, мы не позволим детям стать наравне с нами!

Пусть они от этого дохнут с тоски, болеют, становятся наркоманами и преступниками — но пусть остаются неумелыми, зависимыми от нас, как можно дольше!

Пусть набивают шишки, как мы!

Пусть почитают старших, только за то, что они — старшие!

Пусть признают наши заслуги и опыт!

Пусть нуждаются в нас!

Что мы будем делать без них? Ради чего жить!? Как мы сможем их учить? За что себя уважать?! Мы же вас родили, выкормили, ночей не спали, а вы?!

Главный ужас в том, что моя фантазия — совершенно реальна. Мы дико ошиблись: человек становится полноценным не в 18, а в 12 лет.

Живи дети среди нормальных взрослых, всё так и было бы. Дети могут с 12 лет работать не хуже нас, знать и уметь не меньше. И они знают об этом. Примеров — тьма. Макаренко это блестяще доказал.

Весь мировой опыт показывает: наибольших высот в деловом мире достигают именно те, кто начал работать — то есть, стал полноправным членом общества — в 11-12 лет.

Но, с такими детьми пришлось бы напрягаться: тянуться за ними, меняться, зарабатывать реальное уважение — или уступать место.

Вот этот наш страх — глобальный, древний страх — и лежит в основе абсолютно всех юношеских проблем. Дети могут быть умнее, сильнее нас — но мы этого панически боимся.

Фактически, в большинстве стран, происходит жёсткая дискриминация детства. Мы не считаем детей людьми. Скорее — другим видом живых существ.

Что же им делать?

Слабые, при этом, ломаются и падают в апатию (послушание), сильные — садятся на шею или бунтуют. И только редкие везунчики, в которых чудаки-родители с детства видят равноправных людей, таковыми и вырастают, не создавая никому проблем.

Презрение к миру взрослых, конфликт «отцов и детей», детская преступность, асоциальность, наркомания и многие психосоматические болезни — нормальный ответ человека на узаконенную беспомощность и бесправие.

Не согласны?.. Ну, вот вы, сорокалетний. Представьте, что те, кто старше вас на 20 лет, решили, на этом основании, оградить вас от «жизненных невзгод».

И вам, вместо нормальной роли в обществе, десять лет подряд подсовывают кинотеатры, лагеря, дискотеки и учителей — и ничего не позволяют делать всерьёз!

Вы видите, сколько маразма в мире старших, но вас держат за несмышлёныша. И на все ваши возражения — «Вот станешь сам зарабатывать, тогда и вякай!», а то и узаконенный ремень. Представили?..

Сейчас наша детвора добивается чего-то в редких случаях, благодаря, а чаще — вопреки нашему образованию и воспитанию.

Попробуйте представить, что все, все дети стали идеально послушными. И верят всему, что мы творим и говорим. Что получилось? Правильно: поколение беспомощных дебилов.

Посему, если наша детвора ещё бунтует, нам остаётся только радоваться: кто-нибудь изменит этот мир к лучшему.

Коллеги, умоляю: прочтите Мирзакарима Норбекова «Где живёт Кузькина мать». Он об этом пишет на порядок доходчивее!

Прочтя эту главу, добросовестные учителя и наивные родители громко плюются и ругаются в сторону явно перебравшего автора.

А я ещё не кончил издеваться. Сейчас докажу, что учитель для обучения вообще не нужен!

Нужен ли для обучения учитель?..

Если ты умеешь летать, никому не говори— от учителей потом не отобьёшься!

Не подумайте плохого: у меня семь лет интересного, творческого и весьма успешного педстажа. О нём я уже упоминал в «Мечтая…». То есть, учителей я понимаю очень хорошо — сам такой.

Но, могу ответственно заявить: если бы тогда, в центре Дианетики, всё то же самое мне преподавал самый классный учитель, результат был бы абсолютно другим.

Я бы, несомненно, узнал много нового, заинтересовался. Но не понял бы и половины, не наработал навыки — и не смог бы применить и десятой части изученного. И не решил бы своих «неразрешимых» проблем.

Итак, я пришёл туда с открытой душой увлечённого педагога. С энтузиазмом взялся за курсы. Постоянно хотелось обсудить, высказаться, поговорить с ребятами, отвечающими за обучение. Они назывались «супервайзеры» (наблюдатели).

Нашим наблюдателем была Лена — хрупкая девочка, моложе меня на десять лет. И она просто издевалась! Снуёт, деловая, от студента к студенту. Подходит только тогда, когда ты готов сдать очередное задание или упражнение.

Никаких разговоров. Максимум — «пересмотрите то, проясните там-то». А если сдал — сдал такое трудное упражнение! — ставит подпись, разворачивается и уходит. Молча! Кошмар!!!

Наконец, когда я готов был лопнуть от недостатка «творческого общения», на перемене она отвела меня в сторону:

«Николай, вы — очень способный студент, вы всё делаете успешно — я это вижу. Но, какова цель вашей учёбы? За что вы платили свои деньги: за то, чтобы мы с вами тут приятно пообщались, или за то, чтобы вы сумели избавиться от своих проблем?»

Моя челюсть медленно опустилась. Потом, также медленно встала на место. Впервые в жизни, юная девочка доходчиво объяснила мне, что такое обучение и что значит — обучаться!

Это значит, создавать свою способность. Себе, для себя, в своих интересах. Шелуха «творческого педагога» слетела. Осталось осознание того, зачем я здесь. Дальше я вкалывал без помех.

Вот так. В то время, как вы ещё не въехали, что к чему, наблюдатель уже занят решением ваших проблем. Вы этого не знаете — но он знает.

Братцы, я не против приобщения. Лекции, театр, игры, беседы, диспуты, викторины — это прекрасно. Может быть, нужны чисто приобщательные школы. Но, сейчас мы — про обучение.

А оно выглядело так. Ты получаешь материалы учебного курса — буклет с текстами и рисунками. Тексты написаны просто, насыщены примерами; главы — короткие, ёмкие; рисунки изображают разные процессы, понятия и идеи; все специальные или специфические слова прояснены в сносках.

В конце буклета — «контрольный лист»: список заданий и упражнений. Этот лист — главная гарантия результата.

Сначала ты разбираешься с текстом: проясняешь все слова, все сомнительные фразы. Делаешь предельно понятной каждую мысль. Грамотный учитель скажет — достигаешь понимания. И ошибётся: до понимания ещё далеко!

Покончив с текстом, открываешь контрольный лист и видишь до десятка разных заданий. Они подобраны и расположены так, что их проработка приводит к гарантированному учебному результату по данной главе.

1. Сначала нужно дать точное определение некоторым словам и понятиям. Это — тоже навык, о нём — позже.

2. Потом, перевести главные понятия и процессы в массу (образ): нарисовать, вылепить из пластилина или показать с помощью набора простых предметов. Это называется «демо» — демонстрация.

На столиках — коробки с разным канцелярским хламом. Оказывается, нарисовать, показать и вылепить можно абсолютно всё! И если это удалось — ты понял. Если же нет — спорь до драки, но понимание не достигнуто. Слава Богу, пока это не удалось, наблюдатель не пустит дальше!

Вероятно, вы пока не поняли, о чём речь. И не поймёте, пока не сделаете это. На досуге попробуйте продемонстрировать: тринадцать восьмых, подлежащее и сказуемое, деление клетки, школьный экзамен и реальный экзамен, влюблённые ссорятся.

Не поленитесь. Может быть, думать будете целый день. Но зато, увидите, что такое — понимание!

3. Потом, нужно связать понимание с реальностью: привести (письменно) несколько примеров изученного из жизни.

4. Теперь надо ввести в эту реальность себя — представить, решить и описать, каким образом ты применишь это для решения своей проблемы, для достижения успеха.

5. Наконец, если есть навык, он отрабатывается с помощью тренировки до полного умения.

Налицо стандартный цикл: понять текст — перевести в массу — в реальность — в свою жизнь. Натренировать навык. Учебный продукт, результат цикла — способность применять.

Не доделать, упустить хоть одно задание в контрольном листе — значит, не получить способность. Проверено.

Не получена способность — значит, вы занимались чем угодно, но не обучением. Вот для этого и нужен контрольный лист: гарантировать всё необходимое для получения способности.

«Но ведь, все — разные! Кто-то лучше воспринимает на слух! А кто-то уже знает половину курса! Как можно всех — под одну гребёнку!?»

Это, коллеги, обычная учительская каша в голове. Да, все — разные. Но механизм понимания — одинаков.

«Лучше воспринимает на слух» — скорее всего, просто не хочет учиться: способности на слух не создаются.

«Уже знает» — нет проблем, быстро сдаст задания и пойдёт дальше. За сорок лет в системе Хаббарда исследованы все препятствия и различия в учёбе. Но сейчас мы — о наблюдателе.

Товарищи учителя, кто из вас может гарантированно создавать способность применять? Любой обученный наблюдатель — может.

Задача наблюдателя — добиться конечного результата по каждому упражнению курса.

Он точно знает, что малейшая его поблажка — предательство.

Он знает конечные результаты упражнений.

Он может определить малейшую недопонятость, недоделку.

Он точно знает, где вы допустили ошибку или пропуск, и указывает, где его искать. И он ни за что не позволит продолжать учёбу, пока не убедится в завершении упражнения.

Наблюдатель ничего не сообщает, не оценивает и не подсказывает.

Он точно знает: дать готовый ответ — значит, обесценить работу студента, отменить обучение.

Понимание и способность нельзя дать извне — их можно только наработать самому.

Наблюдатель имеет карту. И он следит, чтобы человек сам шёл по карте — и учился её читать.

Побочный продукт работы наблюдателя (а может, главный?!): ты начинаешь понимать, как создаётся твоя способность, осваиваешь учебный цикл, и можешь эффективно обучаться сам чему угодно. Нехилый побочный продукт, верно?

Итак, из чего же складывается продуктивное обучение?

1. Мастерюга, ас своего дела, способный написать учебный курс, с учётом постепенности и полноты всех навыков. Его продукт — курс, гарантирующий способность, если он пройден по контрольному листу.

2. Хорошо обученный наблюдатель курса. Его работа — добиться от вас постепенной и доскональной проработки контрольного листа. То есть, наработки нужной вам способности.

3. Вы, принявший решение обучиться и приобрести способность.

Всё это выглядит механистично и безжизненно. Но это работает. И всякий раз, когда отточенный клюв жареного петуха угрожающе близок, мы учимся именно таким способом — сами тренируем себя до результата.

Вот. А что же такое — мы, учителя, самая почётная профессия? Чем мы заняты на уроках? Что побуждает нас работать с детьми? Ну, давайте совсем честно.

Во-первых, нам нравится чувство собственной значимости. Привычка быть в центре внимания. Это проще среди детей. Не верите? Представьте, что учите образованных взрослых. Или детей, которые умнее вас.

Учитель — это статус. Для очень многих это — всерьёз. Учитель «обязан быть умнее». Это быстро трансформируется в «ученик обязан быть глупее». И тогда умным затыкают рты, а послушных ставят в пример. Какая уж тут учёба!

Ещё стимулы?.. У добрых и увлечённых, коих немного — потребность в отклике и благодарности. У редких предметников-профи — удовлетворение: хоть кому-то реально помог. Вероятно, ради этого некоторые готовы работать задаром.

Это всё — во-первых. Значит, во-вторых — зарплата и большой отпуск. А в третьих — привычный уклад жизни, коллектив и прочее.

Наблюдателю всё равно, с кем работать — хоть с академиками. Он — не заложник системы. У него нет статуса, он не обязан быть умнее — но он точно знает, что делает.

Он умело воплощает в жизнь стандартную технологию. Поработав с ним пару дней, академики могут избавиться от многих иллюзий на свой счёт. В частности, они могут обнаружить, что их способность обучаться была близка к нулю, но очень быстро развивается.

Наблюдатель добивается конкретных способностей — и он их гарантирует. Он уверен в своём результате. Он постоянно видит озарения и победы своих студентов, и знает, что реально меняет жизнь людей к лучшему.

Учитель и наблюдатель. «Почувствуйте разницу!..»

2. Что мешает нам обучать и обучаться

Учителям и ученикам мешает то же, что и плохому танцору — некомпетентность!

Нагородив массу красной пропаганды, половина из которой вызывает недоумение и раздражение — но, зато, избавившись от всех ненужных эмоций! — я приступаю к сути самой учебной технологии. Прочитав сие, вы сможете, наконец, понять мою самоуверенность.

Для того, чтобы всерьёз научиться учиться, существует специальный учебный курс. За полтора месяца серьёзной, почти авральной учёбы, вы узнаёте всё об основах обучения, о его проблемах и препятствиях, но, главное, вы приобретаете способности с ними справляться.

Здесь я приведу очень простой, детский вариант самых основных данных этого курса, к тому же, вольно пересказанных и дополненных моими эмоциями. Посему, никаких способностей вы не приобретёте. Дай Бог, чтоб заинтересовались и хоть что-нибудь попробовали!

Обучение состоит из трёх основ:

  • понимания слов,

  • учебной массы и

  • постепенности продвижения.

Препятствий в обучении — всего три:

  • отсутствие учебной массы,

  • нарушение постепенности и

  • непонятые слова.

С самой началки, школа занимается культивированием и бурным размножением этих препятствий, так, что они врастают в умы и сплетаются в кучи.

Детвора, за редким исключением, так глубоко тонет в них, что даже и не подозревает о поверхности, куда можно выплыть, вдохнуть и осмотреться.

Открою секрет: учителя — не лучше. Они ведь, учились в тех же школах. Вот и сидят они, вместе с детьми, на самом дне, давно забыв о способностях, которые можно создавать, вынырнув на поверхность.

Препятствия в обучении — явление и этическое, и социальное, и психо-физиологическое.

Все три препятствия — это конкретный запрет жить, быть способным, управлять средой. Это боль и расстройство.

Они напрямую воздействуют на ум и тело, и выражаются в конкретных физиологических и психических проявлениях.

1. Первое препятствие в обучении: отсутствие массы

Масса — это что-то материальное. Изображения, предметы, звуки, материальные процессы — всё, что можно воспринять и пронаблюдать.

Все вы помните, как неудержимо клонило вас в сон на лекциях. И какая тоска, а часто и недомогание разбирало, при чтении сухих учебников. И как хотелось порвать тетрадь и вышвырнуть в окно учебник, когда кто-то нудно, долго и тщетно пытался вам что-то объяснить.

Причина очень проста: нельзя изучать трактор, не имея под руками трактора.

Делание предполагает массу, что-то материальное, реальное. Его нужно видеть, проследить, как работают все детали, узнать на ощупь, трогать, двигать, управлять. Теория тут — только объяснение того, как лучше это делать.

Умственное делание — тоже работа с массой, только масса тут умственная. Её легче всего создать с помощью реальной, физической массы. Разницы между ними, по сути, никакой. Вот пример.

Нас учат считать, перекладывая палочки или яблоки. И правильно делают! Мы видим, как в массе происходит сложение или вычитание. Эта масса становится умственной массой. Считая в уме, мы сначала двигаем умственные «костяшки счёт».

Постепенно, в результате тренировки, эти массы усложняются, уменьшаются, сжимаются, отодвигаются на задний план — создаётся умственный калькулятор.

В конце концов, он начинает работать автоматически, в режиме «скрыть». Но, присмотритесь к нему — там всё равно работают какие-то массы: картинки, образы, схемы.

Точно также мы осваиваем решение других логических задач, управление всеми жизненными ситуациями: сначала создаём умственную массу, потом превращаем её в скрытый, компактный инструмент — стандартную программу поведения.

Если, читая или слушая, мы не успеваем или не можем чётко вообразить то, о чём идёт речь, то есть, создать умственную массу — обучению кранты: мы отрываемся от реальности предмета.

А это вам не хухры-мухры. Недостаток массы вызывает конкретные реакции: чувство подавленности, скуку, сонливость, головокружение или раздражение.

Это может сопровождаться разными болезненными ощущениями в теле. Посмотрите на ваших ребят, когда вы им что-то долго объясняете. Знакомо?

Сильные предметники знают: дотошно объясняет тот, кто не может «показать на пальцах». То есть — сам не понимает то, о чём говорит.

В начальной школе — обилие картинок, моделей, масс, и обучение весьма близко к нормальному.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры