С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Педагогическая опупемаСкачать


Автор: Курдюмов Н.

Это легко запомнить и логически увязать. Великолепный, практичный способ выстроить материал. Не «притягивать за уши» — а просто выбрать, а если нет — выдумать три аспекта для темы.

Это — удобно для обучения, значит, оправданно. Ведь, любой предмет можно рассматривать по-разному.

Например, вся моя биология состояла из трёх блоков: «биосистема» (организм), «экосистема» (дарвинизм и экология) и «ноосистема» (человек). И никто не в праве сказать, что такая биология хуже какой-то иной.

Обычно три части лекции представляли собой разные точки рассмотрения одного общего закона.

Теза — одна точка зрения, затем антитеза — другая точка зрения, и синтеза — третья: обобщение, выход на общий знаменатель.

Рассмотреть что-то с разных сторон, обнажить главное — и есть циклическая подача материала.

Например, общее для «био— эко— и ноосистемы» — общие законы жизни систем, законы синергетики.

Кульминация лекции — обнаружение этого общего. Философское обобщение.

Небольшая пауза — осмыслить. Музыка. Всё, брысь на хореографию! Ничего не надо больше говорить: к следующему часу всё уложится в голове, как миленькое!

Умело проведённая лекция не была обучением в строгом смысле: философские изыски и чувства — дело вкуса. Но она качественно решала другую задачу — приобщения. Подробнее об этом — в главе 2.

2. Экипажная работа. Столы сдвигаются по два, вокруг них — по 4-7 человек. Это экипажи. Обычно они сдруживаются, срабатываются и остаются надолго.

На каждый стол — лист с кучей заданий. В моём случае — проблемные ситуации, хитрые вопросы, задачки, точные определения, прорисовка схем и опор. Времени — в обрез, и народ работает.

Общаться по делу разрешено. Учитель только наблюдает и помогает, при затруднениях. Тут главное — успеть всех отследить, убедиться, что задания выполнены и что пассивные тоже всё поняли.

Работать заинтересованы все: в конце недели — зачёт!

3. Отчёт. Мне было легко готовить этот час — опыт уже был. Отчёт — это выплеск того, что ребята наработали. Это — викторина, кроссворд, решение хитрых задачек на время.

Экипажи соревнуются, я с секундомером «веду шоу», а у лидеров повышается шанс получить хороший зачёт.

Осталось сказать, что, поскольку учебников мы почти не использовали, лекция и экипажка сопровождались разными иллюстрациями, опорными схемами и рисунками.

Я рисовал на доске, прямо по ходу лекции — это гораздо эффективнее для понимания и запоминания.

Неделя — это пять лекций. Можно дать пять разных тем. Но, это будет линейная подача. Посему, мы старались выстраивать материал по схеме: А-Б-С — А`-Б`-С`.

Три первых дня — это три главных темы, три аспекта. Четвёртый день — как бы, расширение или иное рассмотрение первого. Пятый — второго.

А на зачёте, обычно, шло обобщение всего пройденного, как бы, расширение синтезы «С».

Не думайте, что это так трудно выстроить. Фактически, любую тему можно представить, как новую, а можно, как расширение или вариант старой.

Например, эволюция — это тот же организм, но, во времени. Экосистема — та же биосистема, но, состоящая из разных организмов.

К счастью для учителей, научное видение мира не имеет никаких чётких границ — мир един. И мы можем подавать его, как нам вздумается.

Курс для общего образования — это три недельных погружения. Та же цикличность. Четвёртая неделя — обобщающая и зачётная.

Обычно эти три недели раскидывались по трём периодам, и перерывы между ними были длинные.

Тем не менее, оказалось, что ребята легко вспоминают прошлое погружение: достаточно зачитать его «краткое содержание», как всё становится на места!

Смена сенсорно-полушарной нагрузки

Чрезвычайно эффективный момент технологии.

Полушария мозга отвечают за разную работу. Наука, знаковая работа — в основном левое полушарие, образы, эмоции, ассоциации — правое.

Один час — знаковый, другой — образный или подвижный. Меняется нагрузка — мозг успевает отдыхать и не устаёт.

«Смена работы — это отдых». Это так — если меняется активное полушарие. Действительно, ребята вообще не уставали к концу дня! Учитель — тоже: ведь все часы — по форме, разные. Казалось, можно учиться ещё столько же. И многие учились — если была нужда.

Обучение по интересам (дифференцированное)

Отряды набирались по интересам: физики, математики, историки, филологи, биологи.

Трёхнедельный курс для общего образования — если предмет для тебя не профильный. Так проходили биологию математики, литераторы, физики.

Зато, мои биологи занимались ею постоянно. Они ездили со мной по дендропаркам, работали в лабораториях, рассматривали кучу книг и узнавали фактически всё, что я сам знал и считал ценным.

За два года мы освоили всю школьную биологию с кучей добавок. На экзамен ребята готовили 60 вопросов моего курса — и многие сдали блестяще.

В конце второго года, доцент Шуйского пединститута, биолог, пообщавшись с моими ребятами, сказал: «Дайте мне ваших самых слабеньких — это будут мои лучшие студенты».

Учёба по интересам — очень разумная идея. Однако, даже такой уровень понимания предмета, не давал ребятам шансов поступить — вузы требуют зубрёжки учебников, а на понимание им начхать.

Кроме того, три недели языка или математики — явный тупик. Мы оставили по шесть недель, но и этого было мало.

Эти базисные, навыковые предметы требуют постоянной тренировки. Мы не успели отработать этот момент, но я уверен, что он решаем.

Разновозрастные отряды

Один этот момент создал в школе колоссальный энтузиазм в учёбе и поднял всем настроение.

Самое страшное в классно-поурочной системе — запрет на свой темп продвижения.

«Слабые» — это те, кого гонят, не давая разобраться. Да они — не слабые вовсе! Они просто всё делают не так быстро.

Ещё страшнее, что сильных, способных — тормозят. Вот они начинают конкретно с тоски дохнуть — а иногда и дуреть.

Шеф снял этот запрет: критерий продвижения в учёбе — не возраст, а способности! И отряды быстро стали разновозрастными.

Осталось только деление на младшую и старшую параллель. Можно было ходить на нужные погружения в другие отряды.

Если, например, биолог на отлично сдал общеобразовательный курс по истории или физике, он имеет пятёрку в аттестате и может больше не посещать эти предметы.

Крайность?.. Посмотрим.

1. Освободившееся время он не дурака проваляет, а потратит на что-то более важное для себя — химию, биологию, какую-то практику.

2. Кто сказал, что обычная школа ставит пятёрки за какие-то реальные знания?

3. Кто сказал, что справочный материал школьных учебников — лучше, чем яркое, концептуальное понимание сути предмета?

В общем, и тут можно найти оптимальное решение. Кстати, на деле мало кто отказывался от повторных общеобразовательных циклов: через год погружения менялись, совершенствовались, и их снова было интересно проработать.

Через два года ребята начали с удовольствием заканчивать школу в 14-15, а некоторые, даже в 13 лет. И поступали в наши договорные вузы — и учились довольно успешно.

Программа была наша, адаптированная, но доценты и профессора, работающие с нашей детворой, не жаловались.

Трудности были только в том, что некоторые студенты ещё не научились быстро писать и работать с литературой. Но, эта проблема вполне разрешима — нужно только сделать больший упор на языковые навыки.

Ранних студентов было около трети. Ещё треть — бывших отстающих — спокойно и не торопясь сдавала зачёты на средний балл и училась до конца. Их никто не торопил. Эти ребята проявляли себя в разных практических делах, коих всегда было достаточно.

Оценивание учёбы

Оно было простым: зачёт в конце недели.

В маленьких журналах отмечалась только посещаемость — чтобы знать, кто болел или был занят чем-то другим. Дневников и оценок не было.

Ребята не дёргались, не боялись наказаний или вызова к доске. Они раскрепостились и быстро захотели учиться!

Зачёт — вообще разумная форма оценки. Отработал погружение — покажи, что наработал. Однако, тут многое зависит от учителя.

Если ты ставишь оценки за «старание» или по доброте своей душевной — никто не будет работать всерьёз!

Чтобы снять психологический шаблон, зачёт оценивался не оценками, а уровнями. Третий уровень — высший, второй — средний, первый — низший.

Но, первый уровень не означал «трояк», а означал — «сдал зачёт», так же, как и другие уровни. Сдал — на своём уровне, по-своему.

Тут, как бы, учитывались особенности ученика. Позже, многие вернулись к привычному шаблону, и уровни стали означать оценки. Но те, кто понял разницу — выиграли.

Важно чётко обозначить для себя, за что какой балл будешь ставить.

Первый уровень — если ученик знает все определения.

Второй уровень — если может объяснить все процессы.

А третий — если на зачёт мне приносят собственный графический концепт (обобщающий схематический рисунок) всего погружения, и защищают его устно.

А если и определений не знает? Тогда просто незачёт. Хочешь — пересдавай, а хочешь — жди следующего года. Всё это объявляется ребятам в самом начале погружения. Третьих уровней было достаточно!

На зачёте я — весел и неподкупен. Никто не может сдать зачёт за красивые глазки. Некоторые пробуют кокетничать. С той же улыбкой, со всей своей симпатией отправляю таких на переподготовку. Без обид!

Личная симпатия и учебный результат — как удав и кролик. Они должны быть выражены максимально, но строго раздельно! Смешать их — перечеркнуть весь смысл работы.

На третий год, когда идеология достигла апогея, Шеф принимал экзамены очень тенденциозно: явно завышал оценки за «духовность». Но это — отдельная история.

Интеграция учебной информации

Видимо, это важно только для формирования определённого мировоззрения. Мы пытались объединить разные предметы на основе общей философии.

В школе должны были, в конце концов, остаться три обширных курса: естествознание, языкознание и история культуры. К созданию курса естествознания мы подошли вплотную.

Это — интереснейшая «игра в бисер». Обнаруживаются общие законы для физики, химии, биологии и математики. Колоссальный метод приобщения к интеллектуальной работе.

Результат такой игры совершенно оторван от реальной системы высшего образования. Как стало ясно позже, Шеф к такому отрыву и стремился.

Концентрированное обучение

Главный специалист в этой области сейчас — научный завуч Азовского педагогического лицея, Андрей Александрович Остапенко. Милости прошу к нему на сайт или в его журнал «Педагогические технологии». Я же, обозначу только главные моменты.

Опора — это простой, краткий и ёмкий графический образ или схема — для запоминания. Чем она проще, тем лучше работает.

Например, Шаталов, объяснив обходной манёвр Владимира в Куликовской битве, рисовал одну-единственную закорючку.

Вспомнив её, невозможно было не вспомнить и все детали битвы! Потому и называется — опора. Память опирается на неё.

Концепт — графическая схема крупного учебного блока: всей темы или курса. В нём много опор, но они увязаны общей логикой, общим узором. Такие крупноблочные опоры использовал, например, Эрдниев.

Использование опор и концептов сокращает время учёбы на треть.

Плюс — весь крупный блок материала даётся за одну неделю, погружением, не размазываясь по другим предметам, не растягиваясь в расписании. Освоение происходит быстро и без потерь. Обучение, как бы, концентрируется.

Как я уже говорил, высший балл у меня получал тот, кто мог сам, своим способом концентрировать отработанное погружение, создать свой концепт. Свидетельствую: это — гарантия отличного усвоения знаний.

Взаимообучение

Естественное следствие профильности отрядов. Сильнейший момент, особенно для подготовки педагогов.

Полтора месяца — целый период — мы в школе только гости. Со всеми вопросами управляется выбранный директорат.

Отряды дают свои общеобразовательные погружения другим отрядам. Погружения ведут, в основном, лидеры, а остальные им помогают. Эта серьёзная игра убивает минимум трёх зайцев.

1. Многие тут раскрываются, утверждаются и растут.

2. На порядок повышается усвоение изученного: объяснял, объяснял — даже сам понял! При подготовке, все детали погружений продумываются до мелочей — вот тут ребята выдают кучу своих концептов и даже весьма серьёзных теоретических открытий.

3. К этому празднику все готовятся, начиная с зимы; весна наполнена смыслом, а сам период — хорошая встряска для всего коллектива.

Каждый лидер, или его команда, сообща готовят один день: лекцию, экипажку и отчёт. Ведут всё сами. Мы могли при этом присутствовать — но не могли вмешиваться. Знаете, некоторые их уроки вышибали слёзы и у нас.

Ребята утверждают, что взаимообучение проходит более интенсивно и напряжённо, чем учёба с учителями. Ответственность, включённость, принципиальность оценок — всё здесь выше.

Это — естественно: сегодня перед тобой стоит и, глотая волнение, ведёт урок твой однокашник — а завтра на кафедру взойдёшь ты, и окажешься в его шкуре. Это уже — совсем другой расклад!

Выездные школы и лагеря

Сообразно с природой, осенью и весной школа отрывалась от парт в пользу витаминов, физической активности и впечатлений. Это — умно и здорово, и наш лицей продолжает в том же духе.

Первым крупным приобретением был летний лагерь. Мы сами построили его.

В пяти километрах от Азовки, в лесу, на красивом холме, рядом с посадками грецкого ореха были поставлены брезентовые палатки и навесы.

Рядом перегородили балку — и образовался пруд. Большая половина ребят и многие из нас проводили там почти всё лето.

Одновременно в школе шла общая стройка, и народ посменно жил то там, то тут.

Шеф с ребятами репетировал, читал свою философию, строил лагерь, вводил порядки и правила, организовывал круглосуточное «боевое охранение».

А мы занимались со своими ребятами, читали литературу и готовили первые, самые яркие погружения для нового учебного года.

Начало года — это выезд всей школы на море, в совхоз «Архипо-Осиповский». Летний лагерь — фанерные домики, кровати в два этажа, большая столовая и актовый зал, грецкие орехи, куча лавочек и качелей. И — бешенная, интереснейшая жизнь.

В 6.30 — подъём, на море, умыться, завтрак — и на работу. До обеда ударно собираем яблоки или виноград. Приехали — искупались — пообедали — и на занятия.

Поначалу мы успевали и работать с детьми, и погружения по ночам готовить. Учёба заканчивается в пять-шесть вечера. Тут можно час-полтора до ужина отдыхать и купаться.

После ужина — общий сбор: все отчитываются о работе, называются лучшие, разжигается дух соревнования, обсуждаются проблемы. После такого дня спишь, как убитый!

Полтора-два месяца в Архипке стоили дороже оставшегося года. Здесь каждый раскрывался и делал выбор — с кем и как быть.

Формировались отряды, учились работать и жить вместе. Познавали главное правило: если в работе не выкладываться — кайфа не получаешь.

Мы бегали по саду бегом, делали по три нормы и удивляли всех. Начальство носило нас на руках.

Первые погружения выплёскивали всё, что нового начитал за лето. Это была самая яркая учёба — под орехами, на лавочках мы пахали, как звери.

Именно тут прорисовывался концепт нового курса, рисовался весь учебный год. Тут определялись лидеры, обострялись учебные проблемы и находились их решения.

Возникла поговорка: как проведёшь Архипку — так и весь год.

Заряда Архипки хватало до зимы. А, с нового года, начиналась подготовка к весне. Весна — это, прежде всего, большой майский отчётный концерт. А потом — гастроли.

В концертах участвовала вся школа, уровень самодеятельности быстро приблизился к профессиональному, и об этом надо говорить особо.

А в июне кураторы могли ехать со своим отрядом куда-нибудь по теме. Мы, например, ездили по моим любимым паркам Сочи и Абхазии, работали в меристемной лаборатории в Адлере.

Физики ездили в обсерваторию в Архыз. Историки и литераторы — в Питер.

Иногда нас приглашали в другие районы — поделиться опытом. Например, запомнился выезд на Азовское море, в Щербиновский район. Мы там и давали показательные уроки, общались с учителями, купались и гуляли по косам.

…А приезжаешь с выезда — и опять дел полно: поля, теплица, лагерь, стройка, кафедра для своих — и трудно было представить, что ты где-то вдали отгуливаешь свой отпуск, не участвуя во всём этом.

А впереди уже маячила Архипка. В общем, совершенно сумасшедшая жизнь!

Капкан для самого себя

Всё, перечисленное выше, за три года организовал и раскрутил Щетинин. Согласитесь, деяние выдающееся. Это может показаться педагогическим раем.

Гости не переставали млеть, восхищаться и завидовать. Но, уже к концу второго года, стало ясно, что у этого великолепия есть обратная сторона.

Первые сомнение заронил метод «коррекции» детей. То, что нужно — улыбнись, похвали, поддержи. Что не нужно — сделай стальные глазки, одёрни, обидься.

Метод очень сильный — нас и самих Шеф постоянно «корректировал». Вопрос только в том, кто в праве решать, что правильно, а что — нет. Ведь, каждый должен для себя решать это сам!

Работа школы держалась на энтузиазме и самоотдаче. Шеф не требовал — просто намекал, кто «спасает мир», а кто «откалывается».

Я дневал и ночевал в школе. Честно говоря, я даже не помню толком, как жил дома в этот период. Помню только, что Таня страдала и была недовольна.

Не думаю, что всем было так же легко, как мне. Посему возникшую текучку кадров мы воспринимали как-то спокойно.

За три года коллектив кололся трижды. Сначала ушли предметники, не согласные с фактическим отказом обучать по программе. Ну и ладно — каждому своё.

Потом начали выдавливаться те, кто не мог безоговорочно верить Шефу. Уходили интереснейшие люди, отличные мастера. И мы, и ребята не понимали, почему — и задумывались.

К нам ехало много интересных людей, и недостатка в кадрах не было — почти всегда находилась замена. Потом, я услышал, что текучка кадров ожидается и планируется заранее. Это — уже насторожило всерьёз.

Когда я стал об этом говорить, мне сразу прочистили мозги: «Посмотри, где и с кем ты работаешь. Или ты — с нами, или — против нас».

Я не хотел быть против. Видимо, я не прав, и всё нормально. Чем дальше, тем больше было таких «но». Но мы долго верили и принимали все ошибки на свой счёт.

Позже стало ясно, что ни один настоящий профи, свободный в суждениях, не имеет шансов работать у нас.

Какие человечищи объявлялись «чужими» и уходили только потому, что не нуждались в авторитетах!

Я не мог понять: как можно отталкивать таких интересных людей?.. Пока сам не оказался на их месте.

Никогда ни с кем Шеф не поговорил честно, искренне. Он всегда играл свою роль. Со всеми — строго на вы. Ни разу не сказал ничего прямо.

Если его что-то не устраивало, он долго читал философскую проповедь, после которой ты выходил из кабинета опустошённый и раздавленный. Именно потому, что верил ему и пытался понять.

Погоду в школе делали «самые верные», приближённые. В том числе и ребята. На третий год они стали напоминать мне комиссаров. Не хватало только кожанок и наганов за поясом.

Их руками и производилось выдавливание. Вокруг неугодного просто создавалось негативное мнение — и работать становилось невыносимо. Так на практике работал «закон целого».

Несколько раз Шеф «получал письма с угрозами». Иногда в него даже «стреляли». Сначала в это верилось, но потом стало ясно, что это «воспитательный приём». И для детей, и для нас.

Всё это заставляло метаться и думать. Идея спасения России быстро превратилась в идеологию.

На перемене Шеф мог взять за руку смеющегося человечка и на полном серьёзе опустить: «Смеёшься? Россия гибнет — а ты смеёшься!».

В самодеятельности и на уроках музыки остался только русский и украинский фольклор. Потом и фольклор стал «корректироваться». Характерные и парные танцы заменились массовыми, а песни стали петься не ради музыки, а ради «переживания высоких чувств».

«Высокие чувства» брались, как бы, из славянского эпоса. Взойти на костёр за погибшим мужем. Россию уничтожают — скорбим о павших. Смерть врагам! Без России нам незачем жить! Русский дух спасёт весь мир!

Всё это должны были «чувствовать» ребята, напевая «Что стоишь, качаясь» или «Во поле берёза». Получалось жуткое вытьё. Если таким должно быть новое человечество, я не хочу жить на этой планете!

Нас, учителей, больше всего волновали учебные проблемы. Что-то работало — а что-то давало сбой. Стали видны пробелы в началке, недоработки с языком. Хотелось скорее избавиться от ошибок.

На третий год, окрылённые успехами, мы стали говорить о необходимости столбить, обкатывать, улучшать технологию, убирать недочёты.

Реакция Шефа была странной: о какой технологии вы говорите? Это наш образ жизни, мы постоянно будем что-то менять, искать! Враги и конкуренты наступают на пятки! И мы поняли: знания детей Шефа не интересуют. Но, что же тогда?!

Ответ стал мне окончательно ясен через несколько лет.

Ему нужны просто горящие глаза, преданность, вера. Его болезнь — мессианство. В обмен на школьные блага он хотел наши души. Но души людей свободны — хотим мы этого, или нет.

Потрясающая школа — но её смысл не в «развитии личности». Шеф просто создавал среду, в которой можно быть Богом. Создавал ярко, талантливо. Он мог горы свернуть ради этого — но, только ради этого.

Ради этого, он давал кучу свобод и стимулов. Люди начинали стремительно расти. Мы действительно становились личностями. И, естественно, скоро переставали нуждаться в Боге. И вместо того, чтобы радоваться за нас, Шеф начинал нас бояться!

Тут всё решает только отношение к людям. Чему ты рад: тому, что все мы разные и все свободны, или тому, что все думают так же, как ты?

Рост личности делает её способной и свободной — без всяких условностей. В этом — главный смысл педагогики. Став свободным, человек идёт своим путём, и не должен никого вечно благодарить.

Награда учителю — свобода ученика.

Я пережил искреннее увлечение Шефом, до последнего верил ему и пытался понять. Но, всё же, всегда учил ребят жить только своим умом. Это же аксиома — человек должен уметь решать всё за себя!

Когда они спорят со мной — мне чертовски приятно. Они многому меня научили. Я всегда испытывал кайф, глядя, как уверенно улетают вдаль те, кому я помог стать свободным.

Шеф испытывал от этого боль. Он действительно не мог жить без детей. Дети нужны были ему, как материал, как питательная среда — но, не как личности.

Позже у меня возник яркий образ. Шеф гениально и мощно подготовил почву — взрыхлил, выбросил к чёрту сорняки, щедро удобрил.

Он хотел вырастить чудо-поле — чтоб пшеница стояла выше головы, колосок к колоску, и каждое зерно — с орех!

Но, как и положено в природе, взошло разнотравье. Буйство прекрасных цветов! И Шеф дико испугался. Ему хорошо только среди пшеницы собственной селекции. Но, такой нет в природе — и, слава Богу, никогда не будет!

Удивительное занятие — давать людям свободу, чтобы потом отнять её.

Братцы! Давайте не путать одно с другим. Технология Шефа и его личность — совершенно разные вещи.

Технология, в целом, — ценна, дальновидна и талантлива. Она может быть доработана, улучшена. И она может применяться по частям или целиком, и даёт отличные результаты.

А, со своей личностью, пусть Шеф разберётся сам — и да поможет ему Бог!

Иголка в стоге сена

После урока, преподанного Щетининым, я стал рьяно коллекционировать разные педагогические системы и модели, чтобы потом все их обобщить и вычленить главное — смысл педагогики. За три года набралось прилично. Стал анализировать.

Прежде всего — у кого что болит: обрисовал для себя явление духовного тоталитаризма. Кроме Шефа, ярким его представителем был художник В.В. Лубенко, автор идеи «стержневой истины». Сюда же я отнёс сектантство, любую жёсткую идеологию и ортодоксальную религиозность.

Выписал признаки — чтоб разглядеть «врага в лицо».

1. Миропонимание: жизнь есть борьба добра со злом; мир — плох, люди — несовершенны и их надо улучшать; наше учение — единственно верное.

2. Основа системы: личность лидера.

3. Отношение к ученикам и людям: требование «чистого стакана» — отрекись от своих убеждений и прими наши; декларация элитарности и обещание спасения — «только мы на верном пути!»

Культивирование образа окружающих врагов; требование верности учителю и группе, отсечение «неверных» — людей со своей позицией; использование личного психического воздействия и внушений.

Оперирование исключительно высокими понятиями и категориями вселенского масштаба; ритуализация жизни — культ образа, символа, обряда, поощрение внешних проявлений верности; претензии лидера на мессианство.

4. Реальные результаты учеников: моральная зависимость от личности лидера; заниженная самооценка, маскируемая верой в свою исключительность; неприятие других точек зрения, культур, систем.

Как следствие — узость и тенденциозность миропонимания; боязнь других людей и окружающего мира; плохая способность общаться; ослабленная способность профессионально работать и действовать.

5. Итог: все, кроме самых зависимых, оказываются предателями. Школа распадается; гибнут ценные методические находки; люди испытывают разочарование и боль.

Какая цель была у этих педагогов? Окружить себя паствой. Ну, это — скорее болезнь, чем цель! Значит, педагогика может быть подавляющей или раскрепощающей.

Если веришь в самые правильные ценности, проверь: не навязываешь ли ты их? Если веришь, что твои ценности спасут всех — значит, навязываешь. А значит — подавляешь.

То есть, самая прекрасная античная статуя нужна тебе только затем, чтобы раздавить ею учеников, сбросив с пятого этажа!

Вообще, личность в педагогике — главный камень преткновения. Мы привыкли, что творческая личность — основа педагогики.

Но, личность — и её беда! Она ведь, непредсказуема, может ошибаться, менять взгляды и настроение, болеть и переутомляться.

Кроме того: если для того, чтобы увлечь, зажечь, убедить личность действительно необходима, то для освоения знаний и навыков она вовсе не обязательна!

Как взять от личности всё хорошее и оградить всех от её плохого настроения? Или — её саму от переутомления? Очень просто: создать технологию.

Сопоставим личность и технологию.

  • Работа личности не тиражируется, результат — строго индивидуален.

  • Технология тиражируема, результат — воспроизводим.

  • Личность воссоздаёт, в основном, себя, технология даёт инструменты для саморазвития.

  • Для личности главное — процесс, для технологии — результат.

  • Личность воздействует психически, технология не нарушает свободу.

  • Личность замыкает работу на себя, а технология требует лишь точности применения.

  • С исчезновением личности исчезает и система. Технология продолжает работать.

«По-вашему, в педагогике не бывает конструктивных личностей?» Конечно, бывают!

Но, если личность не склонна воздействовать на людей и работает ради результата, она всегда пытается стать технологией. Для меня это — один из признаков конструктивности.

Смотрим дальше: Развивающее Обучение (РО). Адлерская школа РО, руководимая Н.Н. Пименовой, просуществовала, кажется, девять лет.

Методику создал проф. Дусовицкий на основе разработок Эльконина, Давыдова и Репкина. Это — выдающееся явление!

Смысл РО: учитель — главный в классе «дурак». Он ничего не объясняет. Только ставит проблему, а потом недоумевает, удивляется, ошибается и задаёт кучу искренних вопросов.

Ясно, что эти вопросы помогают ребятам конструировать знания. И они это делают — сами. В программе учтена нужная постепенность.

В основе наук лежат столь ёмкие и универсальные понятия, что все знания легко выстраиваются на их основе. Например, в языке — фонема, в математике — мера.

Уроки тут — искусно организованные дискуссии, полные мнений, споров, озарений и побед. Критерий истины — только опыт.

Результаты — замечательные: ребята раскрепощены, занимаются с охотой, свободно выражают мысли, ценят своё мнение и ничего не принимают на веру.

Как-то я, с огромным удовольствием, наблюдал, как они поставили в тупик английских католиков-миссионеров — просто задавая свои обычные, искренние вопросы.

Они любят и умеют решать проблемы и задачи — и скучают от готовых ответов. Думать для них — естественно, безвыходных ситуаций для них нет. Учёба для них — диалог, самовыражение, творчество.

В четвёртом классе они почти безошибочно пишут, не уча орфограмм, и свободно создают свои математические системы — для игр. Много читают познавательного, нестандартно мыслят. А, в виде развлечения, уверенно управляются с компьютерами (речь идёт о 1993 годе!), на которых издают свои газеты.

Проблема с этими ребятами была одна: попав из развивающей началки в обычное среднее звено, они дохли с тоски! Посему Пименова работала над программой РО до старших классов. Чем закончилась эта работа, я не в курсе.

Итак, педагогика может быть саморазвивающей или сообщательной, то есть, не развивающей.

Дальше — больше. Как мы познаём мир? Мы ползаем по нему, как блохи: у одной микроскоп, у другой лакмусовая бумажка, у третьей рулетка, четвёртая всё пробует на зуб. И каждая считает, что её метод важнее!

То, что сегодня удалось найти и измерить, объявляется научной истиной. Завтра найдут другое — и опровергнут первое. Это называется «научный метод познания».

Вот и выходим мы из школы с умом, разбитым на клетки: химический мир — это одно, мир физики — совсем другое, а история вообще не из этой области! А мир-то — один. И он — цельный.

На востоке это понимают и воспринимают мир непосредственно, познают интуитивно. Правы, скорее, они: у них — результаты лучше.

Итак, педагогика может быть дробящей, кусковой, обрывочной, а может быть синтетической, цельной. Она может быть рассудочной или чувствознательной.

Далее. В Америке, после войны, были несколько школ, где ребята занимались только тем, чем хотели — по своему выбору. Эти школы дали миру нехилую команду знаменитых учёных, просветителей и лауреатов Нобелевской премии.

Педагогика может исходить из наклонностей и возможностей человека, а может штамповать одинаковых умственных роботов.

Ещё у нас есть Володя Ланцберг — бард и педагог-неформал. Двадцать лет он руководил детским клубом у себя в Тюменском, под Туапсе.

Ребята в 6-8 лет свободно управлялись с радиоаппаратурой и фотоувеличителями, а в 12-13 проводили выездные мероприятия («костры», походы, сборы) без помощи взрослых.

То есть, детвора занята реальными делами, самостоятельнеет и ответственнеет на глазах, а под шумок, осваивает кучу затребованных знаний. Вот на этом опыте Володя разработал школьную модель.

Школа — система неформальных клубов-лабораторий. Свобода совести, пристрастий и веры — полная. Программа — по сути, куча миникурсов ПТУ. Главная учёба — в мастерских. Знания — по ходу работы, на фоне обязательного минимума. Продвижение индивидуальное. Свобода посещения — полная.

Группу ведут двое: мастер и технолог группы. Первый занят обучением профессии, мастерству, а второй — личностями, коллективом, отношениями.

Оплата педсостава, на фоне общего минимума, пропорциональна посещаемости их занятий. Ребята заняты реальным производством и сбытом, живут в реальной среде, сами решают массу школьных вопросов.

В основе учёбы — блок «тема — дело». Цикл: одно осваивается, благодаря другому. Есть сертификационные уровни: ученик, подмастерье, мастер, профи.

Это значит, что ты до результата освоил: операцию (например, замочка семян в марганцовке), рабочий цикл (подготовка семян), технологический цикл (выращивание огурцов) и производство (выращивание овощей в теплице).

Кроме профильных курсов, со временем, появятся творческие — их напишут те, кто что-то умеет. Курс игры на гитаре, художественного вязания, фотографии и пр. Требование — гарантия результата.

Обучаются все, кто хочет: дети, персонал, родители. И — не задаром. Так школа становится центром развития и творчества для всего района.

Итак, педагогика может давать умения — или только сообщать о них.

Она может быть направлена на самопознание или во вне.

Она может поддерживать естественный темп развития — или ломать его. Учитывать естественную логику развития — или блокировать её.

И я понял: аспектов педагогики — бесконечность. Столько же, сколько и педагогов. Искать надо не здесь!

Надо плясать не от нас — от детей. Саморазвитие — вот главный смысл. Нам нужны законы саморазвития!

Всё правильно: смысл педагогики — чтобы педагоги, как можно раньше, стали не нужны!

Суммируем то, что есть. Остаётся немного. Цель педагогики — умелый и свободный человек. Способ развития этих качеств — свободное саморазвитие. Задача педагогов:

а) создать среду и возможности для саморазвития,

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры