1 Психология Я и защитные механизмы

С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Психология Я и защитные механизмы Скачать


Автор: Фрейд А.

Предисловие.Детский психоанализ

СудьбаАнны Фрейд (1895–1982), и личная, и профессиональная,неразрывно связана с развитием оригинального направления практическойпсихологии – детского психоанализа. Дочь классикапсихоанализа Зигмунда Фрейда, начав свою карьеру в 1912 г. сработы учительницы, уже в 1923 г. становится преподавателем идиректором Венского института по подготовке детских психоаналитиков.Вначале в Австрии, а после эмиграции в 1938 г. в ВеликобританииАнна Фрейд самоотверженно занимается вопросами развития личностиребенка и помощи ребенку в полной драм жизни. Ее перу принадлежаттакие пользующиеся популярностью труды, как «Введение в детскийпсихоанализ» (1927), «Психоанализ для учителей иродителей» (1931), «Война и дети» (1944), «Нормаи патология в детстве» (1966). Широкий спектр исследований АнныФрейд – почетного доктора Университета Кларка (США) иВенского университета (Австрия), посвященных психоанализу детства,образованию, социальной работе, детской психиатрии и педиатрии,наиболее полно отражен в 8–томном собрании ее трудов(1971–1980, США). Мировую известность А.Фрейд принесла ееработа «Психология Я и защитные механизмы»,открывшая путь к пониманию и преодолению конфликтов детской души.

«Во мне сидит черт.Можно ли его вынуть?» В этом вопросе шестилетней девочки к АннеФрейд сфокусированы конфликты детской души, над разрешением которых втечение 70 лет бьется детский психоанализ. Каковы внутренние резервыдетского Я в поединке с полным противоречий миром? Какрождаются защитные механизмы личности, позволяющие сохранитьустойчивость поведения ребенка в веере различных жизненных ситуаций?Сколь велика магия слова мастера детского психоанализа, приходящегона помощь к испытывающему страхи и живущему не в ладу с самим собой иокружающими людьми растущему человеку? Ответы на эти и многие другиевопросы позволили Анне Фрейд по праву встать в одном историческомряду с основателем психоанализа Зигмундом Фрейдом, а не простоостаться дочерью знаменитого отца. В отличие от традиционногопсихоанализа психологические воззрения Анны Фрейд проникнуты верой всилу человеческого Я , и созданное ею теоретическоенаправление не случайно вошло в историю науки под именем«Эго-психология».

Книгу А.Фрейд «ПсихологияЯ и защитные механизмы», увидевшую свет в 1936 г.,ожидала судьба классических работ. Над идеями о механизмахпсихологической защиты и их роли в развитии личности ребенкаоказалось не властно неумолимое время. Нет сомнения в том, чтопсихологи, педагоги и врачи, познакомившись с этой замечательнойкнигой, откроют для себя одно из самых оригинальных направленийпрактической психологии – детский психоанализ.

Александр Асмолов, вице-президент Общества психологов

А. Теориязащитных механизмов

I. Я, как точканаблюдения

Определениепсихоанализа. В развитии психоаналитической науки были периоды,когда теоретическое исследование индивидуального Я было неслишком популярным. Многие аналитики считали, что в анализе ценностьнаучной и терапевтической работы прямо пропорциональна глубинезатрагиваемых психических слоев. Всегда, когда интерес смещался отглубоких к более поверхностным психическим слоям, т.е. всегда, когдаисследование отклонялось от Оно к Я , возникалоощущение, что это начало отхода от психоанализа в целом. Считалось,что термин психоанализ должен быть сохранен для новых открытий,относящихся к бессознательной психической жизни, например кисследованию подавленных инстинктивных импульсов, аффектов ифантазий. Такими же проблемами, как приспособление детей и взрослых квнешнему миру, такими понятиями, как здоровье и болезнь, добродетельи порок, психоанализ не занимается. Он должен посвятить своиисследования исключительно детским фантазиям, сохранившимся вовзрослой жизни, воображаемому удовлетворению и ожидаемому в качествевозмездия за него наказанию.

Такое определениепсихоанализа достаточно часто встречалось в психоаналитическихработах и, по-видимому, подкреплялось его практическимиспользованием, при котором психоанализ и глубинная психология всегдарассматривались как синонимы. Более того, некоторые основания длятакого определения имеются и в прошлом психоанализа, поскольку можносказать, что с самых первых лет нашей науки ее теория, построенная наэмпирической основе, была преимущественно психологиейбессознательного, или, как мы сказали бы сейчас, психологией Оно. Но это определение немедленно утрачивает все претензии на точность,как только мы прикладываем его к психоаналитической терапии. Анализкак терапевтический метод с самого начала имеет дело с Я иего отклонениями; исследование Оно и его способа действиявсегда было лишь средством для достижения цели. А цель всегда одна ита же: коррекция этих отклонений и восстановление Я в егоцелостности.

Когда работы Фрейда,начиная с «Group psychology and the analysis of the Ego»(1921) и «Beyond the pleasure principle» (1920), принялиновое направление, на исследованиях Я перестала лежать печатьаналитической неортодоксальности, и интерес окончательнососредоточился на образованиях Я . С тех пор термин «глубиннаяпсихология» не покрывает всей области психоаналитическогоисследования. В настоящее время мы, по-видимому, определили бы задачуанализа следующим образом: получить максимально полное знание обовсех трех образованиях, из которых, как мы считаем, состоитпсихическая личность, и изучить их отношения между собой и с внешниммиром. Иными словами, по отношению к Я – исследоватьего содержание, границы и функции, проследить историю его зависимостиот внешнего мира, Оно и Сверх-Я ; по отношению к Оно – дать описание инстинктов, т.е. содержания Оно ,и проследить их трансформации.

Оно , Яи Сверх-Я в самовосприятии. Все мы знаем,что эти три психических образования доступны наблюдению в разнойстепени. Наше знание об Оно  – которое раньшеназывалось системой Ucs. – может быть получено лишь наосновании производных этой системы, проявляющихся в системах Pcs. иCs. Если внутри Оно преобладает состояние покоя иудовлетворения, при котором в поисках удовлетворения ни одининстинктивный импульс не вторгается в Я и не вызывает в немчувств напряжения и страдания, то мы ничего не можем узнать осодержании Оно . Отсюда следует, по крайней мере теоретически,что Оно открыто для наблюдения не при всех условиях.

Со Сверх-Я делообстоит иначе. Его содержания большей частью осознаны и,следовательно, прямо доступны эндопсихическому восприятию. Тем неменее наше описание Сверх-Я всегда начинает становитьсянеопределенным, когда между ним и Я существуют гармоничныеотношения. В этом случае мы говорим, что они совпадают, т.е. в такиемоменты Сверх-Я недоступно наблюдению как отдельноеобразование ни для самого субъекта, ни для внешнего наблюдателя. Егоочертания становятся ясными лишь тогда, когда оно относится к Я враждебно либо критично. Сверх-Я , как и Оно ,становится видимым через состояния, которые оно продуцирует в Я, например через чувство вины, вызванное его критическим отношением.

Я какнаблюдатель . Это означает, что собственно полем нашегонаблюдения всегда является Я . Это, так сказать, опосредующеезвено, через которое мы пытаемся обрисовать два других образования.

Когда отношения между двумясоседними силами – Я и Оно  –спокойны, первая из них превосходно выполняет свою функциюнаблюдателя за второй. Различные инстинктивные импульсы постояннопрокладывают себе путь из Оно в Я , где они получаютдоступ к моторному аппарату, посредством которого и достигаютудовлетворения. В благоприятных случаях Я не протестуетпротив «пришельца», а предоставляет в его распоряжениесвою собственную энергию и ограничивается наблюдением; оно отмечаетначало инстинктивного импульса, величину напряжения и чувствастрадания, которыми он сопровождается, и, наконец, исчезновениенапряжения при достижении удовлетворения. Наблюдение над всемпроцессом дает нам ясную и неискаженную картину инстинктивногоимпульса, количества либидо, которым он наделен, и цели, к которой онстремится. Если Я находится в согласии с импульсом, то оно вэту картину вообще не входит.

К сожалению, переходинстинктивного импульса от одного образования к другому можетсигнализировать о самых различных конфликтах, в результате чегонаблюдение Я прерывается. На своем пути к удовлетворениюимпульсы Оно должны пройти через территорию Я , а тамони будут в чуждой среде. В Оно преобладают так называемыепервичные процессы; здесь нет синтеза идей, аффекты подверженывытеснению, противоположности не являются взаимоисключающими и могутдаже совпадать, а конденсация вполне естественна. Ведущим принципом,управляющим психическими процессами, является принцип достиженияудовольствия. В Я , напротив, ассоциация идей осуществляется всоответствии со строгими условиями, которые мы обозначаем общимтермином «вторичные процессы»; кроме того, инстинктивныеимпульсы уже не могут стремиться к непосредственному удовлетворению –они должны учитывать требования реальности, и более того, они должныподчиняться этическим и моральным правилам, при помощи которыхСверх-Я стремится контролировать поведение Я .Следовательно, эти импульсы рискуют навлечь на себя неудовольствие восновном чуждых по отношению к ним образований. Они подверженыкритике, отвержению и самым различным изменениям. Мирные отношениямежду соседствующими силами прекращаются. Инстинктивные импульсыпродолжают стремиться к своим целям с присущими им упорством иэнергией и совершают враждебные вторжения в Я , надеясьодержать над ним верх при помощи внезапной атаки. Я со своейстороны становится подозрительным; оно контратакует и вторгается натерриторию Оно . Его цель заключается в том, чтобы постояннодержать инстинкты в бездейственном состоянии при помощисоответствующих защитных мер, призванных обезопасить его собственныеграницы.

Картина этих процессов,получаемая нами при помощи способности Я к наблюдению, болеенеопределенна, но в то же время и более ценна. Она показывает нам двапсихических образования в действии в один и тот же момент. Мы видимуже не искаженный импульс Оно , а импульс Оно ,измененный определенными защитными мерами со стороны Я .Задача анализирующего наблюдателя заключается в том, чтобы разделитькартину, представляющую собой компромисс между различнымиобразованиями, на ее составляющие: Оно , Я и,возможно, Сверх-Я .

Вторжения Оно и Я , рассматриваемые как материал длянаблюдения. Во всем атом нас поражает тот факт, что вторжения стой и с другой стороны совершенно неравноценны с позиции наблюдения.Все защитные меры Я против Оно срабатывают тихо инезаметно. Самое большое, что мы можем сделать, – эторетроспективно реконструировать их; мы никогда не можем видеть их вдействии. Таков, например, случай успешного вытеснения. Я ничего о нем не знает; мы осознаем его лишь впоследствии, когдастановится очевидным, что чего-то недостает. При этом я имею в виду,что, когда мы пытаемся сформировать объективное суждение о конкретноминдивиде, мы обнаруживаем, что некоторые импульсы Оно ,проявления которых в Я в поисках удовлетворения мы могли быожидать, отсутствуют. Если они вообще не появляются, мы можем лишьпредположить, что доступ в Я для них постоянно закрыт, т.е.что они подверглись вытеснению. Но это ничего не говорит нам о самомпроцессе вытеснения.

Это же относится и куспешному реактивному образованию, которое является одной из наиболееэффективных мер, предпринимаемых Я в качестве постояннойзащиты против Оно . Такие образования появляются в Я почти незаметно в ходе детского развития. Мы даже не можем сказать,что внимание Я было предварительно сосредоточено напротивоположных инстинктивных импульсах, которые замещаютсяреактивным образованием. Как правило, Я ничего не знает ни оботвержении импульса, ни обо всем конфликте, в результате котороговозникает новое образование. Анализирующий наблюдатель мог бы легкопринять это образование за результат спонтанного развития Я ,если бы не его чрезмерный характер, указывающий на наличиедолговременного конфликта. В данном случае также наблюдениеконкретного вида защиты ничего не говорит о процессе, при помощикоторого он осуществляется.

Отметим, что всяприобретенная нами важная информация была получена при изучениивторжений с противоположной стороны, а именно со стороны Оно в Я . Скрытое содержание вытеснения становится явным приобращении движения, т.е. когда вытесненное содержание возвращается,как это можно видеть при неврозе. Здесь мы можем проследить каждуюстадию конфликта между инстинктивным импульсом и защитой Я .Точно так же реактивные образования могут быть изучены при ихраспаде. В этом случае вторжение Оно приобретает формуподкрепления либидозного катексиса первичного инстинктивногоимпульса, скрывающегося за реактивным образованием. Это позволяетимпульсу проложить путь в сознание, и на время инстинктивный импульси реактивное образование видны в Я бок о бок. Возникающееблагодаря другой функции Я  – стремлению ксинтезу – это состояние дел, чрезвычайно благоприятное дляаналитического наблюдения, длится лишь несколько мгновений. Затемвозникает новый конфликт между производным Оно и активностьюЯ , в котором решается, кто из них одержит верх или какойкомпромисс будет достигнут. Если, благодаря подкреплению ееэнергетического катексиса, защита, созданная Я , оказываетсяуспешной, вторгшаяся из Оно сила изгоняется, и в душе вновьвоцаряется покой – ситуация, максимально затрудняющая нашинаблюдения.

II. Применениеаналитической техники к исследованию психическихобразований

В главе Iя описала условия, при которых должно осуществлятьсяпсихоаналитическое наблюдение психических процессов. Теперь я хочуописать, как наша аналитическая техника по мере своего развитияприспосабливалась к этим условиям.

Гипнотическая техника вдоаналитический период. В гипнотической технике доаналитическогопериода Я все еще приписывалась полностью негативная роль.Целью гипнотизера было получить доступ к содержанию бессознательного,и он рассматривал Я в основном как помеху в своей работе.Было уже известно, что при помощи гипноза можно элиминировать или, вовсяком случае, преодолеть Я пациента. Новой особенностьютехники, описанной в «Studies on hysteria» (1893–1895),было то, что врач извлекает выгоду из устранения Я , получаядоступ к бессознательному пациента – сейчас известному какОно , – путь к которому был ранее перекрыт Я. Таким образом, целью было раскрытие бессознательного; Я было помехой, а гипноз – способом временно ее устранить.Когда в гипнозе прояснялась часть содержания бессознательного, врачвводил ее в Я , и результатом этого введения в сознание былопрояснение симптома. Но Я не принимало участия втерапевтическом процессе. Оно переносило чужака лишь втечение того времени, когда само оно находилось под влиянием врача,вызвавшего гипнотическое состояние. Затем оно восставало и начиналоновую борьбу, чтобы защитить себя от навязанного ему элемента Оно, и в результате с трудом достигнутый терапевтический успех исчезал.Таким образом, наибольший триумф гипнотической техники –полное устранение Я на период исследования –оказался неэффективным в достижении постоянных результатов, чтопривело к разочарованию в ценности данной техники.

Свободные ассоциации. Даже в свободных ассоциациях – методе, заменившемгипноз, – роль Я все еще остается отрицательной.Правда, Я пациента больше не устраняется насильственно.Вместо этого ему предлагают самоустраниться, воздержаться от критикиассоциаций и пренебречь требованиями логической связности, которые вдругое время должны соблюдаться. От Я требуют молчания, а Оно предлагают говорить, и обещают ему, что его производные невстретятся с обычными трудностями, если они появятся в сознании.Конечно же, нельзя обещать, что, возникнув в Я , они достигнутсвоей инстинктивной цели, какой бы она ни была. Договор справедливтолько для их перехода в словесную форму; он не дает им права наконтроль над моторным аппаратом, что является их истинной целью.Действительно, по строгим правилам аналитической техники этот аппаратзаранее выводится из игры.

Таким образом, мы играем синстинктивными импульсами пациента в двойную игру, с одной стороны,поощряя их проявление, а с другой – неуклонно отказывая имв удовлетворении – процедура, которая порождает одну измногочисленных трудностей в овладении аналитической техникой.

Даже в наши дни многиеначинающие аналитики считают, что главное – это добиться,чтобы их пациенты действительно выдавали все свои ассоциации безизменения или торможения, т.е. безоговорочно выполнить основноеправило анализа. Но, даже если такой идеал и достигается, в этом нетникакого прогресса, поскольку в конечном счете это означает попростувозобновление устаревшей ситуации гипноза, с ее одностороннейконцентрацией врача на Оно . К счастью для анализа, такоепослушание со стороны пациента практически невозможно. Основноеправило никогда не может быть соблюдено далее определенной границы. Я временно хранит молчание, а производные Оно пользуются этойпаузой, чтобы проложить себе путь в сознание. Аналитик спешит уловитьих последовательности. Затем Я вновь встряхивается, отвергаетустановку пассивной терпимости, которую оно вынуждено было принять, ипри помощи одного из своих привычных защитных механизмов вмешиваетсяв поток ассоциаций. Пациент нарушает основное правило анализа, или,как мы говорим, обнаруживает «сопротивление». Это значит,что вторжение Оно в Я уступило место контратаке Я против Оно . Аналитик при этом наблюдает, как Я предпринимает против Оно одну из тех уже описанных мноюзащитных мер, которые столь незаметны, и теперь он должен сделать еепредметом своего исследования. Он отмечает также, что с изменениемпредмета внезапно меняется ситуация анализа.

При анализе Оно егозадача облегчается спонтанной тенденцией производных Оно достичь поверхности: его усилия и стремления материала, который онпытается анализировать, однонаправлены. При анализе защитных операцийЯ такой общности цели, конечно же, нет. Бессознательныеэлементы Я не стремятся стать сознательными и не получают отэтого никакой выгоды. Поэтому анализ Я намного труднееанализа Оно . Его приходится осуществлять окольным путем, онне может непосредственно исследовать активность Я .Единственная возможность заключается в том, чтобы реконструироватьэту активность на основе ее влияния на ассоциации пациента. Исходя изприроды этого влияния – это может быть пропуск вассоциациях, их перестановка, смещение смысла и т.д., – мынадеемся установить, какого типа защита была использована Я при его вмешательстве. Таким образом, первоочередной задачейаналитика является опознание защитного механизма. Сделав это, он темсамым произвел часть анализа Я . Его следующая задачазаключается в том, чтобы исправить то, что было сделано защитой, т.е.обнаружить и восстановить на своем месте то, что было вытеснено,исправить смещение и поместить то, что было изолировано, обратно вего истинный контекст. Восстановив разорванные связи, аналитик вновьпереключает свое внимание с анализа Я на анализ Оно .

Таким образом, насинтересует не соблюдение основного правила анализа ради него самого,а порождаемый им конфликт. Лишь тогда, когда наблюдение направленопоочередно то на Оно , то на Я , а интерес раздвоен,охватывая обе стороны находящегося перед нами человека, мы можемговорить о психоанализе, отличающемся от одностороннегогипнотического метода.

Другие средства,используемые в аналитической технике, теперь легко могут бытьклассифицированы в зависимости от того, на что направлено вниманиенаблюдателя.

Толкование сновидений. Ситуация интерпретации сновидений нашего пациента и ситуация, вкоторой мы слушаем его свободные ассоциации, – это одна ита же ситуация. Психическое состояние спящего мало отличается отсостояния пациента во время анализа. Подчиняясь основному правилуанализа, пациент произвольно приостанавливает некоторые функции Я; у спящего это происходит автоматически под влиянием сна. Пациентукладывается аналитиком на кушетку, чтобы у него не было возможностиудовлетворить свои инстинктивные желания в действии; точно так же восне моторная система приводится в состояние бездействия. А влияниецензуры, перевод скрытых желаний в явное содержание сна, сискажениями, сгущениями, смещениями, перестановками и пропускамисоответствуют искажениям, возникающим в ассоциациях в результатесопротивления. Таким образом, интерпретация сновидений помогает нам висследовании Оно в той мере, в какой она позволяет обнаружитьскрытые намерения (содержание Оно ), а также в исследовании Я и его защитных операций в той мере, в какой она позволяет намреконструировать предпринятые цензором меры по их воздействию насодержание сновидения.

Толкование символов. Побочный продукт толкования сна – понимание символовсна – во многом обусловливает успешность нашегоисследования Оно , Символы представляют собой постоянные иуниверсально значимые связи между конкретными содержаниями Оно и отдельными представлениями слова или предмета.

Знание этих отношенийпозволяет нам на основании сознательных проявлений делать достоверныевыводы относительно лежащего за ними бессознательного содержания, неприбегая предварительно к трудоемкому рассмотрению предпринятых Я защитных мер. Техника перевода символов – это прямаядорога к пониманию, или, точнее, способ перейти от высших слоевсознания к низшим слоям бессознательного, не задерживаясь напромежуточных слоях предшествующей активности Я , котораямогла заставить определенное содержание Оно приобрестиконкретную форму Я . Знание языка символов имеет для пониманияОно такую же ценность, как знание математических формул –для решения типичных задач. Такие формулы могут быть выгодноиспользованы, несмотря на то что неизвестно, как именно они былиполучены. Однако, хотя они и помогают решать задачи, они ничего недают для понимания математики. Точно так же, интерпретируя символы,мы можем выявить содержание Оно , не придя при этом к болееглубокому психологическому пониманию индивида, с которым мы имеемдело.

Парапраксии . Времяот времени мы можем наблюдать проблески бессознательного и другимобразом – в тех проявлениях Оно , которые известныкак парапраксии. Насколько нам известно, это случается не только вситуации анализа и может наступить в любое время, когда при некоторыхособых обстоятельствах бдительность Я ослаблена или отвлеченаи бессознательный импульс (опять-таки при особых обстоятельствах)внезапно подкрепляется. Такие парапраксии, особенно в форме обмолвоки забывания, могут произойти и в ходе анализа, когда они, подобновспышке, освещают некоторые стороны бессознательного, которые мы,возможно, долго старались проинтерпретировать аналитически. На раннихэтапах развития аналитической техники подобные неожиданные удачиприветствовались как неопровержимое доказательство существованиябессознательного для пациентов, маловосприимчивых к аналитическомутолкованию. В таких случаях аналитики были счастливы предоставившей Я возможности продемонстрировать на легко понятных примерах действиеразличных механизмов, таких, как замещение, конденсация и пропуск. Новообще-то важность этих случайных событий для аналитической техникиневелика по сравнению с теми вторжениями Оно , которыеспециально вызываются в ходе аналитической работы.

Перенос . То жесамое теоретическое различие между наблюдением Оно , с однойстороны, и наблюдением Я , с другой, может быть осуществлено,пожалуй, и для наиболее мощного инструмента в руках аналитика:интерпретации переноса. Под переносом мы понимаем все те импульсы,переживаемые пациентом в его отношениях с аналитиком, которые несоздаются вновь объективной аналитической ситуацией, а имеют своиистоки в ранних, – точнее, очень ранних –связях с объектом, а сейчас лишь оживают под влиянием вынужденногоповторения. Поскольку эти импульсы не возникают вновь, нопредставляют собой повторение, они обладают исключительной ценностьюкак средство получения информации о прошлых аффективных переживанияхпациента. Мы увидим, что можно выделить различные типы переноса взависимости от степени его сложности.

а) Перенос либидозныхимпульсов . Первый тип переноса очень прост. Пациентобнаруживает, что его отношения с аналитиком осложняются пылкимиэмоциями, например любовью, ненавистью, ревностью, тревогой, которыене оправданы фактами реальной ситуации. Сам пациент сопротивляетсяэтим эмоциям и чувствует стыд, унижение и т.д., когда они проявляютсяпомимо его воли. Часто нам удается проложить им путь к сознательномувыражению, настаивая лишь на соблюдении основного правила анализа.Дальнейшее исследование обнаруживает истинный характер этих эмоций –они представляют собой вторжения Оно . Их источник находится встарых аффективных констелляциях, таких, как эдипов комплекс икомплекс кастрации, и они становятся понятными и оправданными, еслимы отделим их от ситуации анализа и поместим в определенную детскуюаффективную ситуацию. Поставленные на свое собственное место, этиэмоции помогают нам заполнить амнестический провал в прошлом пациентаи дают нам новую информацию о его детской инстинктивной и аффективнойжизни. Обычно пациент охотно сотрудничает с нами в ходеинтерпретации, поскольку сам чувствует, что перенесенный аффективныйимпульс представляет собой вторгшееся чужеродное тело. Помещая этотимпульс на его место в прошлое, мы тем самым освобождаем пациента внастоящем от импульса, чуждого его Я , что помогает емусовершить анализ. Следует отметить, что интерпретация этого первоготипа переноса способствует лишь наблюдению Оно .

б) Перенос защиты .Иначе обстоит дело, когда мы переходим ко второму типу переноса.Навязчивое повторение, преобладающее у пациента в ситуации анализа,затрагивает не только предшествовавшие импульсы Оно , но такжеи предшествовавшие защитные меры против инстинктов. Таким образом,пациент переносит не только неискаженные детские импульсы Оно, которые подвергаются вторичной цензуре со стороны взрослого Я, лишь когда они проложили себе путь к сознательному выражению; онтакже переносит импульсы Оно во всех тех искаженных формах,которые они приобрели, когда он был еще ребенком. В крайнем случаеможет быть так, что сам инстинктивный импульс вообще не участвует впереносе; в нем участвует лишь определенная защита, принятая Я против некоторых позитивных или негативных установок либидо, как,например, реакция бегства от позитивной фиксации любви при скрытойженской гомосексуальности или пассивная, мазохистская установкаженского типа, на которую Вильгельм Райх обращал внимание упациентов-мужчин, чьи отношения с отцами некогда характеризовалисьагрессивностью. Я считаю, что мы несправедливы к нашимпациентам, если описываем такие переносные защитные реакции, как«камуфляж», или говорим, что пациенты «втираютаналитику очки» или каким-то иным образом разочаровывают его. Идействительно, мы зря будем настаивать на неуклонном соблюденииосновного правила, т.е. требовать, чтобы пациенты были искренними ивыдали импульс Оно , скрытый за проявленной в переносезащитой. Пациент искренен, когда он выражает импульс или аффектединственным доступным ему путем, а именно – в искаженнойзащитной форме. Я думаю, что в таком случае аналитик недолжен опускать ни одной из тех промежуточных стадий трансформации,которые претерпел инстинкт, и стараться любой ценой прийти кисходному инстинктивному импульсу, против которого Я установило свою защиту, а также ввести его в сознание пациента.

Самым правильным методомбудет изменение центра внимания в анализе, его переключение синстинкта на конкретный защитный механизм, т.е. с Оно на Я. Если мы сумеем проследить путь, проделанный инстинктом при егоразличных трансформациях, то выигрыш в анализе будет двойным. Явлениепереноса, которое мы интерпретировали, распадается на две части, обеберущие начало в прошлом: либидозный или агрессивный элемент,принадлежащий Оно , и защитный механизм, который мы должныприписать Я , в наиболее поучительных случаях – Я того самого периода в детстве, в котором впервые возник импульс Оно. Мы не только заполняем провал в памяти пациента, касающийся егоинстинктивной жизни, как мы это делаем и при интерпретации первого,простого типа переноса, но мы также дополняем и заполняем провалы вистории развития его Я , или, иначе говоря, историитрансформаций, которые претерпевает инстинкт.

Интерпретация второго типапереноса более плодотворна, чем интерпретация первого типа, но именноона лежит в основе большинства технических трудностей, возникающихмежду аналитиком и пациентом. Пациент не ощущает реакций переносавторого типа как чужеродное тело, и это не удивительно, если учесть,какую большую роль в их продуцировании играет Я  –даже если это Я первых лет жизни. Нелегко убедить пациента вповторяющейся природе этого явления. Форма, в которой эти реакциивозникают в его сознании, синтонна Я . Искажения, требуемыецензурой, были осуществлены задолго до этого, и взрослое Я невидит причин, по которым оно должно было бы остерегаться их появленияв свободных ассоциациях. При помощи рационализации пациент легкозакрывает глаза на расхождения между причиной и следствием, которыетак заметны для наблюдателя и показывают со всей очевидностью, что упереноса нет объективных оснований. Когда реакции переносаприобретают такую форму, мы не можем рассчитывать на добровольноесотрудничество пациента, как при реакциях первого типа. Едва лишьинтерпретация затрагивает неизвестные элементы Я , егодействия в прошлом, как Я полностью противодействует работеанализа. Это ситуация, которую мы обычно описываем не очень удачнымтермином «анализ характера».

С теоретической точкизрения явления, обнаруженные посредством интерпретации переноса,распадаются на две группы: содержания Оно и действия Я, которые в любом случае были внесены в сознание. Аналогично могутбыть классифицированы результаты интерпретации свободных ассоциацийпациента: непрерывный поток ассоциаций освещает содержание Оно; появление сопротивления – защитные механизмы,используемые Я . Единственное различие заключается в том, чтоинтерпретация переноса относится исключительно к прошлому и можетодномоментно осветить целые периоды из прошлой жизни пациента, тогдакак содержание Оно , выявляемое в свободных ассоциациях, несвязано ни с каким конкретным временным периодом, а защитные действияЯ , проявляющиеся в ходе анализа в форме сопротивлениясвободным ассоциациям, могут относиться и к его жизни в настоящем.

в) Действие в переносе. Важный вклад в понимание нами пациента вносит третья форма переноса.При интерпретации сновидений, в свободных ассоциациях, интерпретациисопротивления и в двух уже описанных формах переноса мы видимпациента включенным в ситуацию анализа, т.е. в неестественномэндопсихическом состоянии. Относительная сила двух образованийизменена: баланс нарушен в пользу Оно в одном случае подвлиянием сна, а в другом – благодаря соблюдению основногоправила анализа. Сила факторов Я , когда мы встречаемся сними – будь то в форме цензуры сновидений или в формесопротивления свободным ассоциациям, – уже уменьшена, и еевоздействие ослаблено, и нам часто бывает исключительно труднообрисовать их в их естественной величине и силе.

Мы все знакомы собвинениями, часто выдвигаемыми против аналитиков, в том, что онимогут хорошо знать бессознательное пациента, но плохо судят о его Я. Эта критика, по-видимому, в значительной степени оправданна,поскольку аналитики имеют недостаточно возможностей наблюдатьцелостное Я пациента в действии.

Возможно такое усилениепереноса, при котором пациент на время перестает соблюдать строгиеправила аналитического лечения и начинает проигрывать в своемповседневном поведении как инстинктивные импульсы, так и защитныереакции, включенные в его перенесенные аффекты. Это известно какдействие в переносе – процессе, при котором, строгоговоря, границы анализа уже оставлены позади. С точки зренияаналитика это поучительно, поскольку психическая структура пациентаавтоматически проявляется в своих естественных пропорциях. Когда мыинтерпретируем это «действие», мы должны разделитьдействия переноса на их составляющие части и тем самым обнаружитьколичество энергии, используемой в данный конкретный моментразличными образованиями. В отличие от наблюдений, проводимых припродуцировании пациентом свободных ассоциаций, эта ситуацияпоказывает нам как абсолютное, так и относительное количествоэнергии, используемой каждым образованием.

Хотя интерпретация«действия» в переносе и обеспечивает нам достаточносущественное понимание, терапевтический выигрыш обычно невелик.Введение бессознательного в сознание и осуществление терапевтическоговоздействия на отношения между Оно , Я и Сверх-Я зависят от создания ситуации анализа, которая конструируетсяискусственно и напоминает гипноз в том отношении, что активностьобразований Я снижена. Пока Я продолжаетфункционировать свободно или же если оно действует заодно с Оно и просто выполняет его приказы, для эндопсихических замещений иосуществления воздействий извне имеется мало возможностей. Поэтомудля аналитика работать с этой, третьей формой переноса, которую мыназываем действием, еще труднее, чем с переносом различных типовзащиты. Так что естественно, что он попытается в максимальной степениограничить ее посредством даваемых им аналитических интерпретаций инакладываемых неаналитических ограничений.

Связь между анализом Онои анализом Я . Я достаточноподробно описала, как явление переноса осуществляется в трех формах:перенос либидозных тенденций, перенос защиты и действие в переносе.Моей целью было показать, что технические трудности анализаотносительно невелики, когда речь идет о том, чтобы ввести в сознаниепроизводные бессознательного, и что они очень велики, когда намприходится иметь дело с бессознательными элементами в Я .

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы


Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; EasyTpl has a deprecated constructor in /home/s/syntonesru/syntone-spb.ru/include/components/tpl/easytpl.php on line 2

Наши Партнеры